Брак с сестрой Окделла

— Это не все, эр Алва. Вы многого не знаете обо мне, — Ричард покраснел еще сильнее, — К примеру, то, что женской ласке я предпочитаю любовь по-гайифски. Бывшего Первого маршала мало чем удавалось поразить, но у Ричарда это определенно получилось. Рокэ удивленно разглядывал мучившего чернильницу Окделла, будто тот был каким-то диковинным зверем, и даже не сразу нашел, что ответить. В кабинете воцарилась тягостная тишина, которую нарушал только тревожный треск поленьев в хорошо растопленном камине. — Не представляю, зачем Вы мне в этом признались, юноша, но раз уж Вы пошли на такую откровенность, позвольте поинтересоваться, как Вас угораздило развратиться, неужто в Лаик? — нарушил неловкое молчание Ворон, еще не понимавший, что происходит — За это нужно благодарить эра Штанцлера, — нервно рассмеялся Ричард, перехватил оторопелый взгляд Рокэ, и продолжил, — Кансиллер хотел, чтобы Вы были мне отвратительны, и со всеми подробностями поведал про Ваши пороки. Я столько раз представлял Вас с Фердинандом, Марселем Валме, Савиньяками… Но вместо отвращения эти мысли разожгли во мне интерес к любви по-гайифски. А рассказываю я Вам все это потому, что в обмен на руку Айрис желаю, чтобы Вы были моим любовником, эр Рокэ. Ворон изумленно вскинул брови, от чего на лбу пролегла едва заметная складка, приоткрыл рот и уставился на бывшего оруженосца широко распахнутыми синими глазами, в которых хаотично метнулось искреннее недоумение — всего на несколько секунд, пока Рокэ брал себя я в руки. — Юноша, что бы там не наплел о моих извращенных пристрастиях Штанцлер, скажу Вам прямо, у меня никогда не возникало мыслей любить Вас по-гайифски, и даже не потому, что Вы были моим оруженосцем. Да, вы несказанно похорошели с нашей последней встречи, но девица из Вас никакая. — Девицей будете Вы, эр Рокэ, и, притом, бесподобной, — усмехнулся Окделл, — Уверен, Вы далеко не всех своих любовников баловали возможностью взять Вас сзади или кончить Вам в рот, но Фердинанду Оллару уж точно не могли в этом отказать, даже не пытайтесь отрицать столь очевидный факт. — Окделл, Вас ввели в заблуждение, — четко, с расстановкой произнес Алва, в его потемневших от гнева глазах был лед, — Я никогда не был с мужчиной, а бедолага Фердинанд и вовсе лишен плотских радостей в силу неизлечимого недуга, он удовлетворялся лишь тем, что подглядывал за любовными утехами своей супруги. А вот теперь уже бывший оруженосец изумленно распахнул серые, как грозовое небо, глаза и подался вперед, что Ворону совершенно не понравилось. Нужно было продолжить рассказ, чтобы так некстати оказавшийся развращенным Окделл не усомнился в искренности Рокэ и отказался от своей безумной затеи. — Во дворце сложно утаить очевидное от любопытной прислуги, вездесущих придворных и не в меру болтливых фрейлин. Догадки о немощи Оллара породили опасные вопросы о происхождении на тот момент единственного ребенка Катарины Ариго, и Дорак пустил сплетню о моей порочной связи с королем. Ричард окаменел, и смотрел на Рокэ так, будто ему явился сам Леворукий. В глазах бывшего оруженосца читалась какая-то неясная новая мысль, он определенно был сбит с толку, и Ворон пустился в явно необходимые подробности. — Выходило так, что Фердинанд мог дать свое семя жене, но делал это крайне редко, предпочитая прелестям Катари любовь по-гайифски со своим Первым маршалом. Да, мне приходилось бывать в королевской опочивальне, чтобы пикантные слухи не утихали, но моя близость с Фердинандом Олларом сводилась к весьма посредственной игре в шахматы и на редкость скучным беседам. — Благодарю за откровенность, даже в своих фантазиях не представлял, что буду у Вас первым, — Ричард откинулся в кресле, разглядывая Ворона так хищно, что тот отвел невольно глаза и заметно напряг плечи, — Эр Рокэ, завтра преследовавшие нас гвардейцы покинут Надор. С собой они увезут или Вас, или письмо Альдо Ракану Первому, в котором я заверю Его Величество в Вашей непричастности к покушению и объявлю о свадьбе. Даю Вам десять минут на размышления, я пока распоряжусь, чтобы нам принесли что-нибудь перекусить. Не желаете ли еще вина? В моем погребе есть «Черная кровь». — Удивлен, что Вы не предложили «Девичьи слезы», — Рокэ скривил уголки губ в улыбке, значение которой Ричард так и не смог разгадать за все время, что был оруженосцем. Иногда ему казалось, что он хорошо изучил своего эра — тот мог улыбаться победоносно, иронично, насмешливо, холодно и даже искренне, но вот эту реакцию Ворона Окделл видел крайне редко, и понять не мог. Ричард торопливо пошел к двери, но вдруг обернулся. — Да, вот еще, забыл сказать. Эр Рокэ, надзиратели в Багерлее будут желать от Вас того же, что и я. Разница только в том, как это будет происходить, я предлагаю Вам удовольствие, а в тюрьме будет только боль и унижение. Уймите свою гордость и прислушайтесь к голосу разума. Скрипнула дверь, Ворон понял, что Окделл ушел, и неспроста — готовился к разговору обстоятельно, оставил Рокэ одного в нужный момент, чтобы не было лишней эмоциональной перепалки, а последняя фраза явно была хорошо продуманной, и, что хуже всего, весьма разумной. Другой бы на месте Алвы сидел, не шелохнувшись, ошарашенно глядя перед собой, ну, или наоборот, принялся бы оскорбленно метаться по кабинету, задыхаясь от гнева и заламывая руки, но бывший Первый маршал не мог позволить себе этих бесполезных глупостей. Сердце гулко билось, как перед битвой, но он хладнокровно и расчетливо обдумывал имеющиеся варианты. Конечно, можно с гордо поднятой головой отправиться в Багерлее. Но что это даст? Может, Окделла будет мучить совесть и за чудовищное предложение, и за его последствия, да вот только стоит ли сомнительное удовольствие показать юноше его место того, что будут делать с врагом самого короля палачи и надзиратели? С другой стороны, раз уж Окделл сам имел неосторожность сказать, что это не какой-нибудь категоричный ультиматум, а именно сделка, с ним очень даже можно поторговаться. Гаунау, Дриксен, Гайифа… К ним примкнут Кэнналоа и Фельп, да что там, весь юг полыхнет, узнав, что легендарный Ворон снова может вести войска. Нужно всего-то заполучить титул вассала Дома Скал и переждать до весны. Да, за это придется платить, но разве Рокэ Алва, Первый маршал Талига, Проэмперадор Варасты, когда-нибудь стоял за ценой на пути к победе?