Брак с сестрой Окделла

Ворон быстрым кошачьим движением скользнул под одеяло, лег ничком и уткнулся лицом в подушку. — Эр Рокэ, уж не спать ли Вы собрались? У меня другие планы относительно Вас. — Делайте уже, что Вам нужно, — глухо отозвался Алва — Для начала снимите рубаху, — мягко потребовал Ричард — Для того, что Вы собрались надо мной учинить, достаточно просто ее задрать, — отрезал Рокэ, не отрываясь от подушки — С каких пор Вы стали стесняться наготы? — удивился Ричард, — В Сагранне Вы купались в реке полностью обнаженным, на закате, не обращая никакого внимания на глазеющих солдат. Зрелище было великолепным, уверен, не один я долго не мог заснуть той ночью. Снимайте уже, не упрямьтесь, я хочу любоваться Вашей красотой. — А если не сниму?! — выпалил Рокэ, повернувшись к Окделлу, — Будете добиваться этого «другими способами», как Вы не так давно изволили выразиться?! Боюсь предположить, что Вы имели в виду, держать меня в подвале на цепи и насиловать?! — Я мог бы, конечно, — усмехнулся Ричард, — Признаюсь, фантазия весьма соблазнительная, но я бы так с Вами не поступил. Если бы Вы отказались от сделки, пришлось бы держать Вас комнате под замком, чтобы не сбежали, и уговаривать. А если бы долго упрямились, пришлось бы связать Вас перед близостью, чтобы не мешали ласкать Вас. Ну же, эр Алва, разденьтесь. От слов бывшего оруженосца стало дурно до расплывающихся черных пятен в глазах. Еще чего доброго, потеряет терпение, и правда, свяжет, с него станется! Рокэ неохотно сел и стянул рубаху. — Довольны теперь? — нервно спросил Ворон, не глядя на Окделла — Вы великолепны, — охрипшим голосом отозвался Ричард, решительным движением обнял самого желанного мужчину Талига и хотел поцеловать, но Рокэ мощным рывком вывернулся из его объятий и отпрянул на край кровати. — Вы сказали, будете смотреть, а не трогать! — едва не закричал Ворон, голос предательски сорвался, он задыхался Окделлу хватило одного взгляда на дрожащие руки и покрытый испариной лоб, чтобы понять: это не смущение и не упрямство, а паника, неподдельная, хаотичная, бесконтрольная! Вскочил с кровати, быстрыми шагами пошел к столику — нужно было срочно что-то делать, но воды почему-то не оказалось, пришлось налить вина. Ворон схватил бокал и осушил в несколько больших глотков. Окделл только вздохнул, глядя на его бледное, как бумага, лицо. — Эр Рокэ, я не сделаю ничего ужасного, только хочу ласкать и целовать Вас, это будет приятно, — попытался успокоить Ричард — Может, Вам и будет, — отозвался Рокэ, рвано дыша, — А для меня это обернется пыткой! Я… я боюсь щекотки, юноша. Признаваться в этом было унизительно, бывший Первый маршал по определению не мог иметь никаких слабостей, но иного способа остановить Окделла явно не было. С женщинами, что млели в его руках, Ворон всегда был только в активной роли, трогать себя не позволял, а если это и происходило случайно, ощущение было невыносимым. — Так вот, почему Вы не хотели снимать рубаху, — понял Ричард. Задумался на несколько секунд, и добавил, — Но я знаю, как все исправить, давайте попробуем. — Каррьяра… — со страдальческим видом выдохнул Ворон. Натянутые, как струна, нервы не выдержали, сил у бывшего Первого маршала больше не осталось — Когда Вы сами себя трогаете, Вам ведь не щекотно, так? — Окделл присел на кровать рядом с Рокэ, — Дайте мне Вашу руку, не бойтесь, я не сделаю ничего неприятного. Рокэ безучастно протянул подрагивающую изящную кисть. Пусть этот изверг делает все, что хочет, лишь бы только это поскорее закончилось. Ричард мягким движением прижал ладонь Рокэ к его же груди. — Так щекотно? Не должно быть, если я правильно все понимаю. — Вроде бы, нет, — недоверчиво отозвался Алва, недоумевая от происходящего — А теперь? — Ричард медленно потянул его руку вниз, к животу, потом снова вверх, осторожно провел по ребрам и снова вернулся к груди — Если Вы не заметили, юноша, я еще не задыхаюсь в конвульсиях, — холодно отозвался Ворон, вновь поразив Ричарда тем, что смог в очередной раз вернуть контроль над собой. — Отлично, теперь Вы возьмите мою руку и погладьте себя так, как я только что делал. Ну, будто это не моя рука вовсе, а какая-нибудь люфа, которой Вы недавно мылись, ведь от люфы не было щекотно, правда? Рокэ только вздохнул, он решительно не понимал происходящего абсурда, но приложил большую ладонь Окделла к груди и осторожно повторил движения, тревожно прислушиваясь к ощущениям. Ничего отвратительного, рука оказалась теплой и мягкой, отчего было даже некоторым образом приятно. — Видите, все-таки можно ласкать Вас так, что никакой щекотки не будет, — довольно улыбнулся Окделл, — Погладьте себя еще, чтобы я запомнил, как надо нажимать, чтобы не причинить Вам неудобств. Ничего не оставалось, как выполнить странное желание мучителя, только кошки знают, что еще там у него на уме, но происходящее, хотя бы, не причиняло ни боли, ни судорог. Ворон долго и старательно водил теплой ладонью Окделла по плечам, изящно выступающим ключицам, длинной шее… — Вы боитесь чужих рук, эр Рокэ, но теперь ведь знаете, что мои не причинят неприятных ощущений. А сейчас я попробую сам, хорошо? — продолжил странные «эксперименты» Ричард, — Для начала, через ткань. Ворон с тревогой наблюдал, как бывший оруженосец прикладывает к его груди рубаху. Но ничего страшного не случилось и в этот раз, только чувствовались прикосновения и успокаивающее тепло ладони. — Откиньтесь на спину, Вам так будет удобнее, — снова подал голос Ричард, — И закройте глаза, перестаньте все контролировать, от этого только хуже, Вы сами себя накручиваете. Будущий Первый маршал Альянса снова ничего не ответил, откинулся на подушки и зажмурился, едва дыша. И правда, лучше не видеть, как его по-хозяйски бесцеремонно лапает бывший оруженосец! Мягкие ладони Окделла вдруг скользнули не по ткани, а по чувствительной коже, Ворон распахнул синие глаза и сжался. — Все хорошо, эр Рокэ, — негромко произнес Ричард, осторожно провел по красивым плечам, медленно спустился большими ладонями на грудь и слегка сжал соски, что всколыхнуло новую волну тревоги и, совершенно некстати, весьма приятные ощущения внизу живота, — Вам не только не щекотно, но уже и нравится, признайте. Закатные твари, да когда же он уже натешится?! Больше всего сейчас хотелось, чтобы Окделл уже сделал, то, что ему нужно, сколько еще можно мучить ожиданием! — Перевернитесь на живот, — негромко потребовал Ричард, будто читая мысли своего эра, потянулся к своему кафтану, что небрежно скинул у кровати, достал из кармана пузырек масла и с неприятным звуком вынул притертую пробку Будущий Первый маршал Альянса нервно сглотнул, уткнулся лицом в подушку и впился руками в простыню, тяжело дыша. Окделлу, наконец-то, надоела эта возня с поглаживаниями, теперь остается надеяться только на то, что удастся потерять сознание от боли. Как же досадно, что от стыда в обморок не падают! Теплые руки Ричарда осторожно скользнули по напряженным плечам. Ворон вздрогнул всем телом от прикосновения и снова перестал дышать, ожидая, что будет щекотно. — Не зажимайтесь, эр Рокэ, — попросил Ричард, — Я просто хочу помочь Вам снять напряжение, немного разомну спину, и все. От умелых прикосновений Окделла тело самым бессовестным образом расслаблялось, легкость в мышцах передавалась упорствующему рассудку, и сопротивляться приятным ощущениям становилось все труднее. Но главное, ниже поясницы скользкие от ароматного масла руки бывшего оруженосца не спускались. А может, этой ночью все обойдется?.. Но столько только подумать об этом, как Окделл осторожно перевернул Рокэ на спину, запустил одну руку в шелковые черные пряди, а другой провел по груди, задевая предательски реагирующие на ласку соски. — Признайтесь, ведь Вам понравилось, — хрипло прошептал Ричард, — А сейчас будет еще лучше. Замер на несколько секунд, впившись пылающим взглядом, будто хотел навсегда запомнить этот момент, медленно наклонился и прильнул к желанным послушным губам влажным поцелуем, нежным и мягким. Отстранился, тяжело дыша, снова опалил каким-то странным взглядом, сжал в объятиях, все больше наваливаясь на Рокэ, и упивался жадными страстным поцелуями. Ворон поначалу лишь покорно и безучастно принимал эту ласку, приоткрыв рот, но сознание мутнело от удовольствия и нарастающего желания, и чувствительные губы сами, против воли бывшего Первого маршала отвечали на поцелуи, а руки, что до этого впивались в простыню, скользили по мускулистой спине бывшего оруженосца. — Какой же Вы сладкий, — прошептал Окделл, оторвавшись от Рокэ, — Создатель сотворил Вас для наслаждения, мой эр! Алва не ответил, лишь снова скомкал ослабевшими дрожащими руками простыню и мысленно поблагодарил все потусторонние силы за то, что ему удалось сдержать постыдный стон, это было бы уже верхом унижения. Но потусторонние силы почему-то ограничились лишь этой милостью. Умелые жаркие губы Окделла скользили по шее и ключицам, безошибочно задерживаясь в самых чувствительных местах, ласкали затвердевшие соски, отчего пронзало острым удовольствием, спускались все ниже. Рассудок бывшего Первого маршала отчаянно сопротивлялся захлестывающему возбуждению, но тело предательски перешло на сторону врага, и, когда тот принялся расцеловывать низ живота, Рокэ выгнулся, рвано дыша, а почувствовав губы Окделла на внутренней поверхности бедра уже не смог больше держаться, и хрипло застонал. Хотелось проклинать себя за эту позорную слабость, но бывшему оруженосцу явно было мало — Рокэ ахнул и выгнулся снова, когда опытные губы развращенного Повелителя Скал коснулись красиво очерченной головки подрагивающего от возбуждения члена бывшего Первого маршала, скользнули по стволу и вернулись к уздечке, на этот раз с языком. Что происходило дальше, Рокэ уже не понимал, сопротивляться желанию было невозможно, он бесстыдно стонал, кусал свои зацелованные губы, зарывался пальцами в волосы Ричарда и подавался бедрами навстречу его умелому рту. Рассудок безнадежно капитулировал, уступив место наслаждению, бывший Первый маршал рвано выдохнул «Каррьяра!», дернулся, изливаясь семенем, и обмяк, окончательно теряя связь с реальностью. О, если бы только в этом и заключалась любовь по гайифски! Марианна казалась опытной в таких ласках, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что только что делал бывший оруженосец, у которого явно было немало любовников. А сам Окделл, тем временем, тяжело и хрипло дышал, Рокэ невольно открыл глаза и увидел, как бывший оруженосец гоняет в кулаке свой член, впившись горящим взглядом в своего эра. Пламя свечей красиво играло на блестящих от пота мышцах Окделла, он низко зарычал, не отрывая пламенного взгляда от своего эра, и довел себя до финала. Рокэ вздрогнул от прикосновения горячих капель к обостренно чувствительной коже, но удержался от того, чтобы брезгливо смахнуть, ведь его семя — страшно подумать — бывший оруженосец даже не сплюнул, как украдкой делала Марианна, думая, что это незаметно.