«Всё для победителя»

Maybe I'm too busy being yours to fall for somebody new? And I've thought it through Crawlin' back to you.

***

Трибуны были на пределе. Зрители нервно сжимали свои плакаты. Неотрегулированный свет от прожекторов давил на взгляд, заставляя изредко жмуриться. Коньки скользили по льду, так же как и клюшки, что сметали всё на своём пути. Табло все еще показывало два одинаковых числа с каждой стороны. аль-Хайтам нахмурился, оставаясь на своей привычной позиции защитника. Он предполагал, что игра будет ожесточённой, но не думал что настолько. В какой-то момент ему казалось, что обе команды должны быть не в самой лучшей форме. Перерыв между последний игрой и нынешней был больше, нежели обычный. Хайтам и его команда тренировались, но этого оказалось недостаточно, чтоб оторваться от счета соперников. Шлем постепенно начинал давить, со лба медленно стекали капли пота, а пятки стерлись вместе с лезвием коньков. В последние минуты игры Хайтам никак не мог собраться. Клюшка крепко сжалась в руках, ноги подкашивало. Каждый раз когда он - этот ледяной вихрь - проезжал мимо него.. Голова сразу опустела. Все мысли только о нем. И ни о чем больше. Казалось ему большего и не надо. Кавех привычно метался по полю, словно игра только началась. Он всегда был таким шустрым, вольным, выносливым и страстным. На льду - ему нет равных. Он - лучший центральный нападающий. Шайба была его верной подружкой, которой он управлял как сам желал, наплевав на все нормы. Его клюшка сносила всё что могла увидеть. В Академии никто и не мог подумать, что такой хрупкий по телосложению парень может играть в хоккей. Но на поле Кавех был совсем иным, не тем, что в Академии. Аль-Хайтам это знал. Его глаза всегда горят огнем, даже за решеткой. Его брови всегда нахмурены, а губы поджаты - Хайтам видел его насквозь. Как он крепче сжимает клюшку от злости, готовясь нападать на обидчика. Как он мотал головой в попытках сделать легкий перерыв, отгоняя лишние мысли. Как начинал подкатывать с левой ноги, когда желал ускорится. Он - непредсказуемость в чистом виде. Многие игроки готовы были сдаться, но точно не Кавех. Его рвение через усталость заставляло защитников напрягаться. Они не могли спускать с него глаз. Хайтам тоже не мог. Его резкие выпады, четкие удары. В этом читалась весь азарт, сила и его старания. Он вкладывал душу в удары, всего себя в матч. Кавех - яркая звездочка этой команды, что никогда не угаснет. Аль-Хайтам знает, поэтому это дает ему право усмехнуться. Хайтам знает, что взгляд Кавеха устремлён на него, когда он проезжает мимо. Блондин всегда легко подмигивает, а Аль-Хайтам привычно кивает. За маскировкой не видно тонких намеков и пламенных чувств, но это было даже к лучшему. Такой запретный плод только в их руках. Сталкиваться вместе давно стало удовольствием. Азарт гулял в крови, а щеки моментально становились пунцовыми. Клюшка Хайтама четко ударила по шайбе, отчего она перешла к его товарищу по команде. Это заставило Кавеха переключить свое внимание и устремиться с глаз противника куда подальше. Аль-Хайтам не любил поддаваться. Тем более Кавеху. Король льда среди остальных нападающих обязан бегать и Хайтам заставит. Будет смотреть на это так жадно, отчего станет тяжелее дышать, а соприкосновения клюшек для них станет чем-то большим, чем столкновение. Кавех вечно проплывал перед глазами. Мелькал словно чья-то непоседливая тень. Хайтам напрягся, когда заметил свою красную молнию на своей половине поля. Он осознал, что упустил Кавеха. Если бы блондин знал, о чем думает Хайтам, чтобы он сказал? Скорее всего фыркнул и выдвинул привычную шутку, от которой уже никогда не станет обидно. Уши лишь будут слышать сладкий и довольный смех, а легкая улыбка прояснится на хмуром лице. В ушах неприятно загудело. Довольных гул зрителей раздался по всему залу. Плакаты полетели с трибун на лед. Хайтам резко обернулся. Он конечно же увидел шайбу в своих воротах. Нападающие из его команды желали поскорее удалится с поля, дабы испить всю воду, что имелась у тренера в запасах. Вратарь борзо откинул свою клюшку, после чего со спины Хайтама послышались радостные возгласы. Только уже не фанатов. Вся команда Кавеха накинулась на блондина и они принялись обниматься всей толпой. Но если сказать честно, это было похоже на балаган из криков и грубых ударов по форме. аль-Хайтам метнул холодный взгляд в сторону миниатюрного Кавеха, которого чуть ли не давили. А сам парень довольно насвистывал и выглядел так, словно начнет подпрыгивать прям на льду. Его привычка сжимать руки в кулаки, поднимать вверх и активно прыгать - никуда не ушла. Его радостные порывы активности прервал громкий голос, что объявил об официальном окончании матча. Порой Хайтаму хотелось придушить его, дабы чуть больше насладится счастливым Кавехом.

***

Раздевалка у обоих команд на этот раз была одна на всех. Все знали, что стычки будут. Они неизбежны. Кто-то из этой толпы все равно выйдет с синяком под глазом и царапиной на щеке. Кавех нередко был одним из таких счастливчиков. Его своевольный нрав не давал другим оскорблять себя. Поэтому во время каждого спора, он размахивал руками и ядом плевался. Отчего в него естественно прилетал кулак, а ответный - всегда не заставлял ждать противника. До полномасштабных никогда не доходило, так как другие члены команд сразу же разгоняли неудавшихся бойцов за справедливость. Одновременно раздевалка была местом их мучений, потому что им можно было только смотреть друг на друга. Холодно, недоверчиво, враждебно. Обоим было сложно скрыть в своем взгляде искры страсти. Особенно для Хайтама, который видел, как Кавех медленно снимает свою экипировку. Словно дразнил. Между ними игра. На поле, в раздевалке, в Академии. Везде. Им нравилось играть, порой мучительно и несправедливо. Настолько несправедливо, что им оставалось специально медлить, чтоб члены команд разбежались поскорее. Каждый уходящий игрок - их ключ к спасению. Руки медленно сжимали скамью, а брови сводились, оставляя на лице небольшую морщинку. Становилось тяжелее дышать. И даже не из-за запаха пота, что заполонил всю раздевалку. Проблемой привычного дыхания стали они. Для друг друга. Невозможно отпустить и спокойно разойтись. Им нужно было терпение, но они его исчерпали. Кавех резко встал и двинулся в душ. Он очеркивал своей рукой стены, так изящно, словно черная кошка. Блондин качнул бедром неподалеку и кинул указывающий взгляд. Хайтам его не упустил. Он сглотнул и медленно встал со скамьи, двигаясь в ту же сторону. Как только двери душевой комнаты закрылись, Хайтам не мог больше просто смотреть. Он проиграл. Дважды. Его руки метнулись к Кавеху, сразу же вжимая его в холодную плитку. От этого блондин показательно нахмурился и поёрзал на месте. — Я не знал, что ты настолько нетерпеливый. — ядовитый смешок. Настолько приятный, желанный. Улыбки озаряли лица уже обоих. — Отмечу для себя. — Ты заставляешь меня переступить черту и нарушить правила. — Боже, как же слащаво. От Сайно научился? — А Сайно от тебя? — одно очко Хайтаму за хорошую память. Руки Кавеха медленно легли на плечи партнера, сокращая расстояние между ними. Прижимать к себе такого уязвимого, покорного и прекрасного Хайтама - награда. Чужие руки в ответ легли на талию, изредко очеркивая спину. Кавех вздрогнул от тонких и приятных прикосновений. Действительно. Их игра слишком мучительна. — Ты сегодня победил, а каждому победителю присуще награда. — Хайтам перешёл на шепот, который опалял шею блондина. Длинные пальцы Кавеха медленно перекочевали на шею, слегка постукивая. От этого защитник вернул голову в привычное положение, на какое то время отпуская шею партнера. Пот, сбившиеся дыхание и подкашивающиеся ноги не мешали целовать Кавеха. Он вцепился в его губы, обоих накрыло чувством, напоминающим безумие. Руки блондина медленно переместились на загривок и выше, заставляя пальцы путаться в волосах. Становилось так легко. Особенно когда поцелуи казались бесконечными. Сухие губы соприкасались, отдавая всё, что стояло на кону. Руки рефлексивно сжимали талию, отчего блондин нахмурился. Его голова неожиданно оказалась где-то у шеи. Так же быстро и резко он появлялся лишь на поле. Хайтам тоже напоминал поле. Холодный, непоколебимый, но такой желаный. Губы оставляли дорожку из поцелуев на горячей шее. Дыхание сбилось еще сильнее, а сердце словно остановилось на пару секунд. Между этим коротким перерывом, блондин вцепился в шею. Изголодавшиеся. Легкий и сбитый выдох стал поощрением для Кавеха. Хайтам всегда был слишком закрыт и далек от чувств, но Кавех всегда знал, куда давить. Знал его слабые места. — Его будет видно. — теперь красное пятно украшало шею защитника, отчего нападающий не мог скрыть улыбку. Горд своей работой. — А тебе ли не все равно? Между прочем - это наказание. — Ох, изволь спросить, чего это меня наказали? — парень тихо засмеялся, отчего Кавех не мог сдержать, чтоб не поцеловать его в уголок губ. — За излишнюю сексуальность. — Не знал, что ты настолько прямолинейный. — руки двинулись дальше, опускаясь ниже. Бедра Кавеха находились под властью ласк Хайтама. Его пальцы были как никогда точны, давили в нужных местах. Это заставляло победителя краснеть пуще прежнего, особенно когда дела доходили до внутренней стороны бедра. Им не нужны были слова, чтоб показать всю заинтересованность в друг друге. Их руки говорили за себя. Они исследовали так метко, жадно. Взгляды снова столкнулись в подтверждении того, что они делают все правильно. Всё, как действительно нужно. Игры закончились. Каждый перестал следовать правилам. Становилось невыносимо жарко. Руки невольно начинало покалывать от удовольствия. Оба коротко кивнули друг другу, медленно отбрасывая часть одежды в сторону. Теперь она им не нужна. Они доверяют друг другу, обнажая слабости и свое тело. Штаны Кавеха спустились благодаря ловким движениям Хайтама, что зря время не терял. Он очеркивал внешнюю сторону бедра, проводя всего одним пальцем. Кавех мучительно выдохнул. — Всё для победителя. — его шепот всегда был пламенным. В таком холодном Хайтаме было много огня. Он горел не только на поле, но и за его пределами. И лишь для единственного Кавеха. Его медленно развернули лицом к стене. Оба знали, что сейчас будет. Над обоим властвовала похоть. Она затуманила голову, заставляя поддаваться друг другу. Хоть где-то они могли это совершить. На поле не было места ласке и нежности. Там такие вещи умирали вмиг, смеясь холодом вперемешку со слепым азартом. Возможно слепой азарт был и тут, когда Кавех вжался в стену. Прежний холод сменился на жар, даже плитка нагрелась под их рвением. Кавех был поистине чувствителен. Всегда. Везде. Сейчас - особенно. Каждое касание Хайтама по его обнаженному телу заставляло вздрагивать и покрываться мурашками. С аль-Хайтамом было душно. Двусмысленно. И блондин это ощущал, но отвлекаться на мысли не был намерен. Ему попросту не давали. Хайтам медленно целовал каждую веснушку на плечах партнера, пока его ловкие пальцы проводили вдоль живота и выше, останавливаясь на груди. Аль-Хайтам знал, что Кавех раздражается с долгих прелюдий, поэтому не позволяет себе задерживатся так долго. Как минимум томить его. Своего победителя. После долгого матча получить свою желанную награду хотелось как никогда. Его губы опускаются на острые лопатки, оставляя смазанные поцелуи, а руки касаются члена, заставляя Кавеха вздрогнуть. Как впервый раз. Они дарили друг другу бурю эмоции. Самых разных. От таких сильных ощущений бросало то в жар, то в холод. Невыносимый контраст. Чувствовать его руки - тоже невыносимо. Частые томные вздохи ласкали слух, заставляя добавить скорости. Мышцы слегка напрягались под властными движениями Хайтама. Впервые блондин не будет жаждать мести за такие своеовольности. — Черт вас два!— а может быть и будет. Скрипучая дверь резко захлопнулась. Руки вцепились в бедра Кавеха, нервно выдыхая. Лоб блондина упал на плитку, а лицо медленно покрывалось пунцовой краской.

***

— Извини за синяки, что оставил тогда. — Хайтам все еще извинялся за синяки, что украшали бедра Кавеха. Блондин тяжело выдохнул, метнув взгляд на шею аль-Хайтама. — Я тебя тоже слегка разукрасил, так что не извиняйся. — неловко выпалил Кавех, резко вспоминая сегодняшний матч и Тигнари, что четко успел зайти в душевую. Кавех все еще его проклинал с возгласами в стиле «да что ему там надо было?!». Дабы переместить фокус своих мыслей на что-нибудь другое, парень ухватился за одну из чашек, что стояли на тумбочке. Кавех невольно скривился. — Твоя кружка была другая. — Хайтам краем глаза заметил изменения на лице партнера, отчего предугадал его вопрос. Блондин поставил кружку обратно и окинул взглядом вторую. В цветочек. — Ты всё ещё наливаешь чай в самую ненавистную мной кружку. — парень фыркнул и все же отпил из нее. — Но всегда помнишь, что я пью чай с тремя ложками сахара. — Я помню всё, что касается тебя. — от этих слов Кавех слегка смутился, но чуть позже довольно улыбнулся. Так тепло, отчего Хайтаму оставалось улыбнуться так же. — Ты сегодня постарайся не носиться по квартире. И так набегался. Сейчас встаешь через силу, а завтра вообще не сможешь. — строго, но с заботой сказал аль-Хайтам и повернулся на стуле уже полностью лицом к Кавеху. Парень поставил кружку обратно и потянулся, снова накрываясь одеялом. Комната Хайтама уже давно перестала быть самым неуютным и неловким местом в мире. Теперь это словно их маленький оазис, где они могут позабыть обо всех тревогах. — Как думаешь, Тигнари расскажет о том, что увидел? — А тебе это так важно? — резко выпалил Хайтам, заставив Кавеха задуматься. Важно ли это... Двоякое ощущение создавалось после этого вопроса. — Мы встречаемся в тайне, потому что находимся во вражеских командах и все думают, что мы - вечные соперники. Мы и затеяли это, чтоб не менять прежние уставы. — Помню, но даже если эти прежние уставы сломаются, то мы - никогда. Слышишь? Мы выстоим любые противостояния. — облегченный смешок. — Ты сегодня что-то слишком оптимистичный. Но я тебе верю. Всецелостно. — оба прекрасно помнили, что Тигнари - не один из стукачей. Но все равно дали отчет. Они всегда будут друг за друга. Чтобы не случилось. Даже если вся Академия будет против. — Приз для победителя звучит уже не так удачно. — Не волнуйся, как только мы снова вас обыграем, то буду ждать повторной награды. — Кавех самодовольно усмехнулся, а Хайтам шутливо закатил глаза. — Только больше никаких призов в душевой! Я запрещаю. — Как пожелаешь. Все для победителя