Овации

— Виолетт, ты слушаешь вообще? — Лиза щёлкнула пальцами перед лицом Малышенко, сидящей напротив, а та словно из транса вышла, дёрнулась слегка. — А? Извини, я задумалась. Завтра командные соревнования, волнуюсь. — девушка отпила свой кофе. — Прекрати так париться. Всё будет в норме, ты по шесть часов на льду проводишь. Тем более, это не серьёзные соревнования! — И что? Мы должны выиграть. — Дай своей голове немного отдохнуть от этого, всё будет хорошо. — Лиза по плечу гладит немного, успокоить пытается. — Тебе легко говорить, когда твои родители не грузят тебя с этим целыми днями! А меня мать за второе место по полу таскает. — Брось, ты почти самая лучшая в нашей группе, тебе обеспеченно первое место. — Блять, Лиз, давай закроем тему, пожалуйста. Брюнетка лишь понимающе кивает, опустив взгляд в пол. Сегодня Виолетта вернулась домой раньше, чем обычно. Нужно подготовить костюм к завтрашнему дню. Девушка достаёт коньки, аккуратно вытирая их. На лезвия надевает чехлы и кладёт в сумку. Костюм аккуратно выглаживает и кладёт его в чехол, чтобы не запачкать. С собой набирает бутылочку воды. А дальше кладёт в сумку различные мелочи, по типу заколок, лака для волос и тренировочной формы. Утро начинается как обычно. С выпитого бокала воды, взвешивания и утренних сборов. Малышенко снова приезжает на два часа раньше, чтобы успеть свободно пройти программу, ведь, когда приедут сюда другие команды, на льду будет довольно большое количество людей. Раздаётся телефонный звонок, от чего шатенка быстро достаёт из кармана телефон и, не глядя на экран, отвечает. — Ало? — Виолетта, во сколько начинаются соревнования? — Мам, ты приедешь что-ли? — Да. Я не пропускаю ни одного твоего выступления, ты же знаешь. Мне важен результат, не опозорь меня сегодня. — Хорошо, я постараюсь. Соревнования начинаются в десять утра, мой прокат будет где-то в пол одиннадцатого. — Хорошо. Хочу поговорить с тренером о твоих успехах, после выступления буду ждать тебя в раздевалке. После чего, звонок заканчивается. Виолетта делает глубокий вдох и продолжает свой путь. Сейчас почти восемь утра, а она уже на льду. Разминка, растяжка, прыжки. Ей снова достанется от мамы, если она займёт второе место, поэтому нужно стараться лучше. Ещё лучше. Виолетта проходит свою программу, под конец падает, с захода в Аксель. Ругается, лезвием по льду стучит. Волнуется потому что. Не должно всё так быть, не должна она падать. Поднимается со льда холодного и снова плавные движения руками, крутки изящные и прыжки высокие. Проходит чисто, облегчённо выдохнув. Присаживается на лавочку, что в раздевалке находится. Воды немного отпивает и голоса детей слышит, видимо, уже начинают все съезжаться. — Виолетта, ты снова раньше пришла? — послышался голос Натальи Владимировны. — Да, мне нужно было полностью пройти номер. — Угробишь себя так, говорила тебе уже сто раз. — женщина рукой очки поправляет. — В общем, я пришла, чтобы выдать тебе номер твой. В тридцать пять минут одиннадцатого, ты чётко должна быть у выхода на лёд. Поняла? — Поняла. Значит у меня ещё есть время на тренировку в зале? — Займись растяжкой лучше. А потом займись внешним видом, прической и костюмом. — Хорошо. Скажите, я стала лучше за последние два месяца? — Я об этом с тобой потом поговорю, мне мама ещё твоя звонила, как раз в её присутствии и поговорим. Жду у себя в кабинете после награждения. Малышенко кивает и выбегает из помещения, прямиком в спортивный зал. — Виолетта? — зелёноглазая щурится, чтобы рассмотреть стоящую неподалеку фигуру. — Давно не виделись. — Вероника? — удивлённо спросила шатенка, осматривая с ног до головы Вербицкую. — Ты же бросила фигурное, неужто снова начала? — Начала, в другой группе. Я тренируюсь у лучшего тренера этого города, поэтому первого места тебе не видать. Малышенко ничего не сказав, покидает спортивный зал. С Вероникой они были подругами, ровно до того момента, пока не вышли в областные соревнования. Конкуренция, борьба за первые места и ненависть друг к другу. Это служит напоминанием, что в спорте нет друзей, только соперники. Виолетта знала, что и раньше кареглазая была лучше её во всём. Программа, прыжки и грация. Веронику за всё всегда хвалили, а Малышенко оставалась стоять в стороне, сжимая край своего красивого платья. Мама ругала, кричала, била даже. Потому что мечтала, чтобы дочь её олимпийской чемпионкой была. Только вот, не вышло ничего путёвого из неё. Она как и все. — Виолетт! — машет рукой Лиза. — Иди к нам. Малышенко смотрит в их сторону, но проходит мимо. Потому что у неё сейчас другая задача. Потому что надоели все. Она идёт в малый зал, где нет никого. Она с собой наедине. Себя ругает за падения и неудачи. Ругает за то, что наконец собраться с силами не может. Через полчаса силовой тренировки она идёт в раздевалку. Костюм надо надеть и на прокат выйти. Костюм черный, камнями красивыми расшитый, блестит. Надевает на себя и перед зеркалом крутится. Коньки надевает, завязывает. Всё как надо делает, а хвостик лаком брызгает. — Виолетта, на разминку, быстро. — холодным голосом тренер произносит и помещение покидает. Девушка выходит. Чехлы снимает с коньков и на лёд наступает. Пару раз прыгает, удачно, радуется сильно. Тридцать минут проходят незаметно и мероприятие начинается. На трибунах родители детей сидят, переживают за своих. Тренера переговариваются между собой, смеются с чего-то, а ребята с других команд смотрят друг на друга со злобой какой-то, что-ли. Оно и понятно, тут все сейчас за звание лучших борются. Виолетта ногой нервно по полу стучит, а мама смотрит холодным взглядом, дёргает за плечо постоянно, чтобы успокоилась та. — Только попробуй плохо выступить. — произносит женщина, стоящая рядом. Малышенко кивает легонько, после чего, отходит в сторону к Лизе, стоящей у стенки. — Блять, я сейчас умру от волнения. — Вил, спокойнее, всё должно пройти гладко, ты справишься. — успокаивающе произносит брюнетка. Пару минут неловкой тишины, а потом краткое: — Извини меня. — говорит Малышенко, нервно дёргая рукой. — Что? За что? — Я слишком агрессивная в последнее время, прошу, прости. — Виолетта, ты глупая. Я не обижаюсь совсем, я всё понимаю, правда. — Андрющенко холодную руку в свою берёт. — Помни, что ты всегда можешь ко мне обратиться за помощью, я тебе не враг и не соперник, даже на льду. — Спасибо тебе. Лиз, я очень тебе благодарна, за всё. Я к тебе, бывает, так грубо отношусь, а ты всегда по доброму. — Мелочи, Виолетта. Ты сможешь. — обнимает легонько, а Виолетта в ответ. Потому что не хватает этого сейчас сильно. Краем глаза замечает идущую Веронику, а рядом с ней девушка. Волосы светлые, а глаза тёмно-карие. Взгляд строгий, холодный и даже пугающий. — Кира Андреевна, я нормально выгляжу? — ресничками хлопает, глазки той строит, а ей, кажется, всё равно. — Нормально. Не подведи, Вероника. — взгляд в сторону стоящих девочек отводит. Смотрит восхищённо на Виолетту красивую, а потом отводит взгляд. Уходит в сторону, где тренера стоят, а Виолетта мелкими шажками за ней.