Овации

Виолетта глаза открывает, устало вздыхая. Осматривает помещение, в котором находится. Стены белые, две лампы, одна из которых сломана, кажется. Приподнимается на локти, чтобы рассмотреть всё получше. Она почти сразу узнала место, где сейчас находится. Размыто видит человека, сидящего на стуле неподалеку, щурится. — Очнулась? Как себя чувствуешь? — Голос знакомый, холодный. — Нормально. — За голову хватается, прикрыв глаза. — Что произошло? — Ты упала в обморок, а меня, заставили сидеть с тобой, до момента, пока не придёшь в себя. — Малышенко кивает, а глаза наконец могут нормально рассмотреть комнату. — Ты же Виолетта, да? — Да. А вы? — Знает, но переспрашивает на всякий случай. — Для тебя, Кира Андреевна. — А почему именно вас попросили побыть со мной? — Потому, что я единственная, кто был свободен. — Отвечает девушка, подняв свой взгляд на Виолетту. — А награждение уже прошло? — Прошло. Боюсь, твоя мама не будет рада твоим результатом. — Не будет, это однозначно. Но мне уже досталось, думаю, хуже некуда. — Да, я видела, мне жаль. — А вы, тренер Вероники? — Спрашивает, наклоняя голову чуть в бок. — На данный момент, да. Я тут, так скажем, на практике. — Блондинка, поднявшись со стула, подошла чуть ближе. — Голова не кружится? — Немного. А вы не знаете, где находится моя мама сейчас? — Она внизу, кажется, общается с тренером. — Блять. — Лицо руками трёт устало. — Ой, извините, вырвалось. — Всё бывает, прекрасно тебя понимаю. — Медведева, тыльной стороной ладони, проверяет температуру, легонько дотронувшись до лба. — Тебе бы, отдохнуть. — Когда будет всё получаться, вот тогда и отдохну. — Виолетта собирается встать, но в глазах снова всё плывет и она присаживается назад, опрокидывая голову. — Ага, в следующий раз одной медсестрой мы не обойдёмся, придётся сразу скорую. Виолетт, это не шутки. — Да вы что? Сговорились все? Целый день мне все твердят об этом! Только вот, маме моей, параллельно на всё это. Вы же сами всё видели. — Давай я попрошу выписать тебе справку? Отдохнёшь неделю-две. — Нет, благодарю, обойдусь. — Что же, как знаешь. Собирайся тогда, отведу тебя к твоей маме. — Я сама могу дойти. — И снова упасть где-нибудь на ступеньках? Ну ет, я проведу, чтобы быть уверенной, что с тобой всё хорошо. Кира Андреевна открывает двери, выпуская шатенку из душного помещения. Идут они в тишине, аккуратно спускаясь по лестнице вниз. Малышенко маму свою видит, голову вниз опускает. — Виолетта говорит, что ей уже лучше. Поэтому оставляю её вам. — Благодарю вас, Кира. — Наталья Владимировна кивает, улыбаясь. — Ты до каких пор меня будешь позорить? — Дёргает зелёноглазую за плечо, заставляя развернуться к себе лицом. — Я же не специально! Почему ты всегда обращаешь внимание только на мои недостатки? — Разве в тебе есть хоть что-то хорошее? Виолетта, ты ходишь сюда с трёх лет, а успехов ноль! Ровным счётом, ни одного первого места. — Но у меня же есть первые места. — Обижено голову вниз опускает. — В несколько раз меньше, чем третьи и вторые. Я работаю, плачу́ за занятия, кучу денег уходит на твои костюмы, а отдачи никакой. Блондинка со стороны наблюдает за всем этим, себя в детстве вспоминает. Виолетта, словно её отражение детское, точь-в-точь. — Извините за то, что вмешиваюсь, Наталья Владимировна, могу ли я взять на себя тренировки с Виолеттой? — Медведева осматривает стоящую рядом маму Малышенко. — Мне как раз нужно набрать группу, а с Виолеттой я буду заниматься отдельно. — Кир, если тебе не будет тяжело, я только за. Я мало чему могу её научить, тем более, после недавней травмы. Это Елена, мама Виолетты, оставляю вас. Женщина кивает, неуверенно улыбаясь. — Меня зовут Кира Андреевна, я закончила спортивную школу, кандидат мастера спорта. Мы можем обменяться номерами, чтобы я могла сообщать вам, в какое время будут проходить тренировки? — Да, конечно. — Елена достаёт из кармана свой мобильный телефон, записывая номер. — А вы тут давно работаете? Вижу вас впервые. — Вообще, я из Москвы приехала. Была некой заменой Лауры Альбертовны, из другой школы по фигурному катанию, может знаете её. — Знаю, к ней подруга Виолетты ушла, которая сегодня первое место заняла, Вероника. — Да, я тренировала её какое-то время. — Кира смотрит на Виолетту грустно. — Отлично, значит, буду ждать от вас сообщения или звонка. Виолетта свободна в любое время, хоть с утра до ночи на льду провести может. — Мам, но у меня же школа. — Шатенка дёргает её за руку, обращая на себя внимание. — С завтрашнего дня, я переведу тебя на домашнее обучение. — Что? А меня спросить ты не хочешь? У меня друзья в школе, это единственное место, где я отдыхаю! — Твои друзья плохо влияют на твои успехи, так что закрой рот и прекрати мне перечить. — Я тебя ненавижу! — Она убегает куда-то в сторону раздевалки, оставляя маму наедине с будущим тренером. — Вы извините, у неё немного вспыльчивый характер. — Вам стоит быть с ней аккуратнее. Я схожу за ней. Кареглазая быстрым шагом направляется в сторону, куда убежала Виолетта, надеясь, что найдет её как можно скорее, в целости и сохранности. — Виолетт? — Проходит чуть дальше. — Виолетта, не убегай больше так резко. — Смотрит на сидящую на полу шатенку. — Почему она всегда замечает только всё плохое? Ей всё равно, что я тренируюсь больше пяти часов в день, почти без выходных. — Малышенко тяжело выдыхает, закрывая лицо руками. — Напоминает моих родителей в детстве. Знаешь, у меня тоже ничего не получалось с самого начала. Но в итоге, я стала лучшей ученицей своего тренера, и золотым призёром. — Мне никогда такой не стать. — Почему же это? Знаешь что, а давай заключим с тобой договор? Если на олимпийских соревнованиях ты возьмёшь золото, то ты признаешь себя хорошей, успешной фигуристкой. — А если не возьму золото? — Спрашивает, поднимая красноватые от слёз глаза. — То я уволюсь и больше никогда не свяжу свою жизнь с фигурным катанием. — Я не хочу, чтобы я была виновата в вашем увольнении. — Шмыгает носом, вытирая слёзы рукавом кофты. — Значит, настраивай себя на победу. Поняла? — Получив одобрительный кивок, блондинка протягивает руку, помогая Виолетте встать. — Вот и умница.