О дивное солнечное утро!
Так бы подумал любой коренной житель Столицы. Но приезжие, в частности Предвестники, радовались не хорошей погоде, а тому, что сегодня законный выходной у большей части населения Снежной. Первый майский день.
Но даже выходной не обрадует Скарамуччу, ведь он предпочтет работать, чем сидеть в этой холодной, даже в такое солнце, лаборатории. Склянки, банки, пробирки отражали свет прямо в глаза, не давая упасть в свои мысли и не думать о противных процедурах. И от не менее противного человека (хотя он сомневается, что тот, кто его обследует, вообще как-то связан с человеком, кроме анотомического строения). Хотя, сгусток энергии для мышления вряд ли даст отключиться во время ощущения опасности и напряжения, что создавала эта просторная комната.
Кафельный пол, испачканный в чём-то не отстирывающимся, обилие коек, полок с стеклом, за которыми стоят опасные и не очень реагенты. Куча пачек новых лекарств, таблетки, которые явно не принимаются или принимаются не по назначению. Одно большое окно, в которое поступает свет, не делает это место менее некомфортным. Запах – один из главных элементов, которые младший Предвестник хочет убрать из ассортимента своих возможностей. Вечно стоящий запах спирта, спертый воздух, огромное количество пыли в комнате, ведь убираться у Дотторе, где куча стекла и неприветливый хозяин – себе дороже. Хоть Скарамучче не было дела до здоровья Доктора в таком то месте (по крайней мере, он говорил так всем и себе), самообслуживание своей системы своими руками было сделать намного сложнее, поэтому здоровый доктор был ему наруку. Был у него однажды такой опыт, ещё неделю после Дотторе указывал на его ошибку. Возможно, Скар занимался самообманом, но нотки непритворного беспокойства все же были слышны в его словах:
"Да ты так всего себя угробишь! Не хватало нам ещё только этого. В следующий раз не выпущу тебя из лаборатории, пока не убежусь, что не осталось ничего, что я не заметил. И чтоб больше ты сам себя чинить не пробовал! Бездарь.." – и ещё много оскорблений, которые должны были "донести" Кукле, что он сам себя починить не сможет. И никто другой тоже.
Сейчас этого "гения" не было в лаборатории, поэтому Скарамучча сидел один с открытой в двух смыслах спиной. Верха на нем не было и задник спины был открыт, оттуда торчало пару порванных проводов, из-за которых Дотторе не было здесь – он пошёл искать им новую замену. Ушёл он подозрительно давно, но Куникудзуси делал вид, что не волновался, хотя в лаборатории никого не было, он притворялся дальше. Больше для себя, чем для других.
***
Спустя время, Скара ушёл. Его пустое волнение за Дотторе исчезло, хотя он сам себя уверял, что его не было. Спина в норме, электричество по телу бегает, звук настроен. Красота, да и только.
– Господин Шестой Предвестник, Вам письмо! Как мне передали, это от Второго Предвестника или Её Величества. Извините за беспокойство в Ваш выходной, но сказали, что это срочно, – быстро протаратолил шестёрка фатуи, держа конверт перед собой и протягивая его Кукле. Тот взял и жестом показал, что рядовой свободен. Последний убежал.
В самом письме было сообщение от Дотторе:
Скарамучча, есть дело, это срочно. После полудня зайди ко мне на цокольный этаж, дверь будет открыта.
Дотторе.
Хотя Шестой только недавно, час назад, вышел из его лаборатории, он всё равно вернётся туда по этой просьбе. Дотторе слишком ленив, хоть он и говорит, что у него просто нет времени, чтобы писать письма. А если все же написал – значит, что серьёзно и срочно, как было упомянуто.
Скарамучча посмотрел на чистое до сих пор небо и пошёл в это холодное, тёмное помещение, гадая, что это за дело.