(Не)Кукла

      Тёмный подвал, полный страшными тайнами, никогда не пугал инадзумца. Он бывал тут не раз, не два, а регулярно, что вызвало такое привыкание, что даже в темноте он мог сказать, где и как что-то стоит или лежит. Прохлада цокольного этажа всегда была неприятная, ведь холода в Столице хватало на все двенадцать месяцев в году.       Такой же холодной головой пытался думать Скарамучча, спускаясь ниже и ниже. Дверь действительно оказалась открытой, даже нараспашку, что напрягало больше, чем резкое письмо от доктора. Он так и не узнал, почему его вызвали. Предвестники отмалкивались, рядовые либо не знали, либо им пригрозили. И чем-то явно нехорошим, ведь иногда немногие раскалывались и говорили, оправдывая себя тем, что Предвестники могут знать дела других Предвестников. Но сейчас все молчали, будто язык проглотили.       Из-за того, что выяснить ничего не удалось, осталось только плестись в это, уже немного родное, место.       Проходя сквозь многие коридоры с дверьми, кукла дошёл до главного кабинета Второго. Но его там не оказалось. Шестой уж было решил, что Дотторе все-таки пошутил, но вовремя вспомнил, что он очень особенно относится к письменным обращениям. По пустякам точно не пришлёт.       Куникудзуси решил пройтись по кабинету в поиске того, что могло быть причиной срочного вызова от доктора. Новое обследование? Он бы передал через мелких рабочих. Какое-то открытие? Скара бы он звать не стал, не его работа. Случилось что-то серьёзное? Писал бы Капитано или Пьерро, да и тем более, мог уже не успеть, поэтому передал бы через своего клона, кажется, Прайма. Что-то явно произойдёт, что изменит жизнь Шестого.       Он не стал уходить, когда не нашёл ни причину, ни Дотторе. В ожидании кукла прилёг на знакомую кушетку, где чаще всего его модифицировали и чинили. Не заметив, он уснул в ожидании.

***

      Зачем же позвал Дотторе Шестого к себе?       Недавно, буквально несколько часов назад, при изучении влияния эмоций и чувств на поведение человека, Второй задумался, мог ли он пожертвовать своими принципами ради кого-то? Охваченный этим вопросом, он отложил работу и стал записывать имена тех, с кем был знаком на протяжении жизни. Записать всех? Нет, он исключил из списка несовсем людей. И один из них был Скарамучча.       Дотторе долго перебирал в мыслях и на бумаге действия, которые он был готов сделать максимально для определённой личности. Но все было в пределах нормы, что было обыденностью для любого нормального или не очень человека. Поэтому доктор решил вернуться к списку, чьи имена он вычеркнул.       Первым был далеко не Шестой Предвестник, но когда размышления и аналитика дошли до него, Дотторе задумался. Очень сильно. Настолько, что почувствовал себя снова маленьким Зандиком, который пытался чувствовать как все, не отличаться.       Его мысли привели к очень странному умозаключению:

Я действительно готов на что-то такое ради кого-то другого? Это не нормально.

      Испугавшись своего вывода, он быстро написал письмо тому, кто поставил под сомнение свои же раздумья. Дотторе не мог поверить, что это могло произойти.

Срочно нужен свежий воздух. И прохлада.

***

      Спустя пару часов сна Куникудзуси и перекура Дотторе, последний все же вернулся в свое "подземелье", как в шутку называл его Шестой.       Ещё не до конца проснувшись, Скара увидел, что его будит Дотторе. Тот не задавал вопросов, не разговаривал, как обычно, а молча и мягко тряс плечо куклы.       После полного пробуждения, доктор поделился тем, почему позвал сюда своего коллегу. Но подробности про свои конечные мысли он утаил, посудив, что сейчас далеко не время. После резонного вопроса Скарамуччи, почему именно он, Дотторе солгал, что хочет проверить, так же ли будет проходить размышления у куклы, а не человека.       Доктор дал такой же список, как и над которым он сидел, но убрав тех людей, с какими Куникудзуси не знаком. Последний же дописал пару имён и имя Дотторе.       Думал инадзумец долго, ведь над душой стоял Второй. Но все же, спустя N-нное количество времени, когда уже стемнело, Скарамучча пришёл к концу списка, где своим почерком красиво написано "Иль Дотторе". Он знал, что это не настоящее имя, но только при том, что Кудзуси начал думать о нем, внутренняя система дала сбой. Но внешне это показано не было. Пока что.       Мысли заходили очень далеко. Скарамучча решил, что это и была задумка доктора и тот будет шутить про это не долго, убрал список со стола.       – Мой ответ на твой вопрос — да, есть такой человек, из-за которого я чувствую себя странно. Это ты, Дотторе.       Мыслительный процесс упомянутого остановился. Сердце стало тяжелее, мозги судорожно пытались уйти от такой очевидной истины:

Мы нравимся друг другу в любовном плане.

      Дотторе знает, что Скарамучча не догадался о настоящей причине своего визита. Но после ответа куклы, он рассказал, даже с ненужными подробностями.

***

      Шестой начал чаще появляться в лаборатории Второго. Дотторе стали чаще ловить на том, что он подглядывает в окна одного из Предвестников, но установить, чьё это окно, не успели, – доктор заметил наблюдателей. Скарамучча стал расслабленнее.

***

      – Ваше Величество, Вы довольны событиями с некоторыми Предвестниками? – любезно интересуется Пьерро, подливая тёплый и сладкий чай в чашку Царице.       – Да, мой драгоценный, я же говорила, что весной сердца соединяются...Хоть они все ещё ходят в шубах, – с милой улыбкой на губах произносит Крио Архонт, наблюдая из окна, как мило Дотторе целует Скарамуччу, придерживая его холодные щеки.