Запах сирени и голубого неба с облаками

      Темный и холодный мир изумрудных оттенков. Вот, что видели жители Поэны каждый день. В нем никогда не было солнца, а температура на улице не ощущалась, как и ты, находясь в этом "мире", который миром нельзя назвать, не ощущал себя живым. Как будто тело, скелет, призрак ходил по таким мертвым улицам. Возможно из-за этого чувства Абраксас был популярен. Даже не возможно, а точно.       Молодой юноша-брюнет, который лишь недавно попал в это место успел осознать, что он ничего не чувствует, а это чувство пустоты выедает, выжигает его изнутри, как яд медленного действия. Лишь в редкие, мимолетные мгновения, тот чувствует себя живым, тот чувствует, что все вокруг него не является пустотой. Это моменты, когда он не находится между миров, а посреди солнечной поляны с пчелами, цветами, небольшой речкой, старым замком, и маленькими домиками. А еще когда рядом с ним находится Эльф. Беззаботный, ветреный, смешной, и при этом очень умный маг с серебристыми волосами, убранными в хвост, фиолетовой мантией и бледной, розовато-серой кожей, на которой, кажется, невозможно увидеть загар.       Этот маг далеко не молод, хоть по его виду и не скажешь, сколько он повидал. Теплый, ласковый взгляд, который тот бросает на юношу-брюнета, часто заставляет улыбнуться, как будто на тебя накладывают чары, а может это и правда, только вот самого Ло это не интересует. Ло любит оставаться с Франом, он любит обнимать его как ребенок, любит, когда маг треплет его по голове, он любит его.              И после каждого теплого взгляда, после каждого прикосновения, обоим понятно без слов это волшебное чувство, что они испытывают. И когда эта пара находится в Эрессии, когда солнце согревает их кожу, когда ветер обдувает их щеки, они чувствуют себя по-настоящему живыми, они ощущают то, что они чувствуют. И только в это время они могут позволить себе наслаждаться друг другом, они могут делать это без слов и движений, просто лежа на траве и смотря на голубое небо с облаками и чувствовать запах сирени, который безумно полюбился магу и тот создал себе духи с их запахом, хоть Эо, когда узнал, был против, ведь это может указать на то, куда Фран отлучается в моменты, когда его лавка закрыта.       Ло каждый раз пытается остановить время, запомнить эти моменты настолько хорошо, чтобы в моменты, когда тот будет лежать в пустоте на кровати, на которой он никогда не заснет, тот мог провалиться в свое воображение и оказаться на зеленой поляне, увидеть голубое небо с облаками, и почувствовать запах сирени, запах, который он любит больше всего.       Эта сказка заканчивается, когда Ло оказывается между мирами, очень жестоком месте. Ведь только для него Фран самый близкий и дорогой человек в мире, только для него они так близки, а для окружающих Ло знает Франа только из-за того, что тот торговец скинта, и то, это не дает им повода даже на минуту остановиться на улице при встрече, максимум бросить холодное «привет», или «здравствуй».       Хоть Ло и Фран вне Эрессии остаются друг другу незнакомцами, все равно в моменты, когда брюнет приносит добычу на обмен, маг умудряется дать ему в мешочке с валютой несколько лишних крупиц, веточку лаванды, небольшой фиолетовый камень, который так напоминает его цвет глаз, или маленькую баночку с лечебной мазью, если тот заметил, что контрабандист пришел не самым целым с последней вылазки. Только такие маленькие мелочи не дают упасть в серую реальность, хоть эта реальность и содержит вылазки в башню Фарагонды, вылазки в Абраксас и другие «приключения», что для человека без прошлого и представления о «обычной жизни», кажутся ничуть не лучше ежедневной работы.       Вообще тяжело жить без прошлого. Да, Ло всегда знает как его зовут, что у него есть руки и ноги, он может разговаривать, есть, пить, спать, да и вообще общие понятия о его существовании. Но он не помнит сколько ему лет, откуда он пришел, откуда он вообще родом, и кто остался позади, сколько любимых, друзей, возможно даже родных, сколько, возможно, печальных историй он оставил, забыл, и это с каждым разом, с каждой такой мыслью, все больше и больше вводит Ло в ужас. Но не столько страшно переживать о прошлом, сколько страшно забыть то, что есть сейчас. Забыть Эо, Ашру, Седрика, междумирье, пузатого лиса и абраксас, страшно забыть голубое небо с облаками и запах сирени, страшно забыть Франа...       Последнюю неделю Ло был очень потерянный. Это видели все, но никто не пытался даже разобраться в причине такого поведения. Это видел только Фран, но все никак не выдавалось случая выпытать из юноши причину, по которой его взгляд такой пустой, уставший. И вот, когда контрабандист пришел сдавать свой навар, маг быстро выскачил из-за прилавка, щелкнул замок на входной двери и открыв дверь в стене, которая вела в маленькую комнатушку для отдыха с волшебным фиолетовым освещением, взял брюнета за руку и нежно отвел в подсобку и усадил на мягкий диван. А Ло даже не сопротивлялся, у него на это не осталось сил.       — Говори, что случилось, почему ты весь такой убитый Ло? – требовательно спросил эльф, придерживая плечи Ло, который чуть ли не падал без посторонней помощи.       Но Ло ничего не ответил, да и выглядел как будто не знал где он и с кем, как будто сошел с ума и не выдержал груза, который на нем повис. Выдерживал каждый раз до этого – но в этот нет.       — Ло! Да ответь ты что-нибудь, я все-таки переживаю. – с отчаянием в голосе, переходя на крик выпалил растерянный Фран – Если это из-за башни мы все прекратим, если тебе нужен отдых, можно взять перерыв, если тебе нужно восстановиться, то ты можешь отдохнуть в Эрессии, никто тебя за это не осудит, просто скажи, что с тобой, прошу.       Когда Ло услышал крик, он немного пришел в себя. До него дошло где он, и с кем он находился, как выглядело его пустое молчание, но даже от этого боль, с которой тот жил ничуть не ослабла, возможно даже немного усилилась.       — Мне так больно. – слабым и тихим голосом вымолвил Ло – Мне страшно, я не хочу тебя забыть, я люб...       Фран не стал дослушивать этот предсмертный хрип, он крепко обхватил брюнета и прижал к себе так, что тот не смог закончить фразу, да и это было не нужно, маг и так все знал. Даже если ему было больно осознавать то, что говорит этот контрабандист, даже если он разделял все отчаянье при мысли о будущем, он не мог позволить сейчас этому мальчику плакать, он не мог позволить этому мальчику потеряться, как когда-то потерялся сам. Он не мог оставить его, даже если это было очень тяжело осуществить.       Ло больше не смог заставить себя делать что-то тяжелое для его истощенного отсутствием отдыха организмом. Фран видел это, поэтому сегодня лавка закрылась достаточно рано, но ребятам повезло, желающих заглянуть в этот день, к счастью, больше не было. Поэтому маг создал плед, прилег на диван, втиснувшись в самую спинку, потому что сиденье было недостаточно широкое, чтобы на ней могло без проблем уместиться 2 человека, и уложил брюнета рядом с собой, а тот в свою очередь очень крепко держал Франа за руку, не желая отпускать, прямо как ребенок держит за руку своего родителя в людном месте. Так они и провели эту долгую, как обычно несуществующую ночь в междумирье, месте, которого не существует.