Мальчик из Питера

Яркие прожектора, громкая музыка, запах алкоголя, крики поющих людей, танцующие у шестов парни и девушки - привычная атмосфера ночью в любом клубе, где работал Акутагава барменом. Он сказал белокурому Ацуши, что работает в ресторане, а не в клубе, только для того, чтобы не возникало лишних вопросов. На работе к нему часто клеились девушки и парни, но всех он отшивал. Почти всех. - Скучаешь, Рюноске? Налей воды плиз. Стройный рыжий парень, работающий здесь танцором, подошёл к барной стойке и облокотился на неё. Волосы его были огненного цвета, кудрявые, закреплённые в низкий хвост. Одет Накахара Чуя в короткие чёрные шорты, такого же цвета топ и кроссовки. Рюноске налил в стакан воду и протянул рыжему. - Занят сегодня после работы? - спросил танцор после жадного опустошения стакана. - Не особо, но ко мне не получится. - Почему? - Парень приехал. - Надолго? - Навсегда блять. Зачем только я начал с ним общаться... - Ну так брось его. Мне тебя учить, что-ли? - Пх, не могу. Квартиру вместе снимаем, я оплату на полгода внесли вместе по его требованию. Через полгода, может, брошу. Рюноске сделал себе кофе. - Дурак ты. Знал же, что больше его не любишь, и всё равно к себе позвал. И себе, и ему хуже делаешь. Смотри, а то поженишься и так просто не расстанешься. - Он меня бесит. - А что с ним не так-то? - Назойливый. Брюнет сделал глоток кофе. - Все уши мне прожужжал своей акелеле. - Может, укулеле? - Да поебать, если честно. Чуя накручивал рыжую прядь на палец. - Неправильно поступаешь. Если не хочешь быть с ним - брось. Даже если вы в одной квартире, жить, как сожители, можно полгода. А так ты никому лучше не делаешь. - Чуя, я всё понимаю. Срок оплаты кончится, и брошу. - Он по любому секса захочет. Дашь? - Ещё чего. - В общем, дело твоё. Всё, что я думаю, я сказал. Накахара потуже завязал шнурки на кроссовках. - Погнали в подсобку, - Акутагава допил кофе и сполоснул кружку. - Надо же! А кто обычно терпит до конца смены? - Хватит злорадствовать, Чуя. Я просто хочу трахаться. - Пх, ну пошли. - Подмени меня, - сказал Рюноске, обратившись к своему напарнику, и пошел в подсобное помещение, а Накахара вслед за ним. Оба зашли внутрь. Акутагава закрыл дверь на внутренний замок и грубо прижал рыжего к стене. Эта комната видела даже больше, чем квартира брюнета. Здесь они занимались любовью снятием возбуждения вдвоём, втроём с постоянным клиентом, несколькими непостоянными клиентами, оба были то сверху, то снизу... Проще было перечислить, чего они тут не делали. Но сейчас они пришли сюда просто провести грязные пять минут вдвоём, без групповых утех и без прелюдий. Рюноске повернул голубоглазого лицом к стене, частично освободил от ненужной материи. Прошло от силы пять минут, а оба уже сняли своё напряжение. Акутагава - внутрь рыжего, рыжий - в руку Акутагаве. Краткий поцелуй в шею от брюнета как бы в знак благодарности - и они разошлись по своим делам. В их взаимоотношениях были только секс и разговоры о жизни. Первого было намного больше, и по сути ради этого они и виделись. О чувствах и любви, наверное, речи идти не может. Но сейчас их встречи дома у Рюноске уже невозможны из-за приезда Ацуши. Бармен сам не понимает, зачем так долго строил из себя любящего парня, хотя Ацуши совсем его не привлекает, зачем довёл отношения до такого серьёзного этапа, как совместное проживание. Он сам усложнил жизнь себе и Накаджиме. Как он будет спать в одной кровати с тем, кто ему не нравится? Он спокойно спал с Чуей в постели, потому что он его привлекал, пусть и только в сексуальном плане. А так жить ещё полгода. И как он будет объяснять Ацуши, почему разлюбил его спустя столько времени? Хотя, впрочем, Накаджима у него не первый. Просто скажет, что полюбил другого, и благополучно разбегутся. Аку уже давно не умеет искренне любить. А охладели его чувства в 8 классе, когда за признание в любви его высмеяли перед классом и сказали, что такого, как он, никто и никогда не полюбит.