Мальчик из Питера

Накаджима проснулся от звука ключей, небрежно брошенных на тумбочку. Ацуши посмотрел на часы - одиннадцать утра. Очень поздно. Обычно он встаёт в 9-9:30. - Доброе утро, Акутагава. Белокурый выглянул в прихожую. Любимый был явно пьян. - Ты говорил, что придёшь в девять... - Да, и? Брюнет кое-как разулся и опёрся рукой на стену, посмотрев расширенными пьяными глазами на собеседника. - Ну... Два часа как ты должен был прийти, я волновался. - Волновался? Рюноске прошёл в комнату. - Ну да. В этом есть что-то плохое? - Нет. Плохое есть в том, что ты в таком виде предстаёшь перед соседом по купе. Рюноске оттянул горлышко футболки Ацуши. Серая футболка была длинная, до колен, а на ногах кроме боксеров, которые не видно, ничего надето не было - Какой сосед? Где ты видишь Дазая? И убери руки. Накаджима хотел убрать от себя руку Аку, но грубым движением был прижат к стенке. - А мне уже нельзя дотронуться до своего любимого? Или твоё тело принадлежит другому? - Акутагава, хватит. Никому оно не принадлежит, кроме меня. Дазай приходил вчера вечером. Мы поели, разложили вещи и поиграли на укулеле, и в одиннадцать он ушёл. И при нём я был в кофте и штанах. И ничем кроме того, что я сказал, мы не занимались. Рюноске повалил на кровать своего парня лицом вниз. - Ч-что ты делаешь? - Хочу наказать тебя. За измену. - Что за бред ты несёшь?! Я никому не изменял, что ты выдумываешь?! Накаджима попытался вырваться, но одной рукой Акутагава скрестил за спиной его руки, а другой стал что-то искать в карманах. - Аку... Я н-не хочу, я ещё не готов. Пожалуйста, не надо! - Да ладно тебе, я всё равно не хочу совать пальцы и что-то ещё в твой зад. Мало ли. - Ч-что значит "мало ли"?! За кого ты меня принимаешь?! Что-то твёрдное резкими движениями было засунуто внутрь. - Ссс, что ты делаешь?! - Если вытащишь это, то у меня есть вибратор побольше. - Убери это, пожалуйста. Больно же. Ацуши сморщился от боли, стараясь уйти подальше от запаха перегара, исходящего от Акутагавы. - Когда проснусь, уберу. Шлёпнув белокурого по бедру, брюнет включил вибратор и лёг спать с пультом в руках. Накаджима дрожащими ногами ушел на кухню и, свернувшись калачиком на кухонном диване, тихо заплакал, ёрзая от неприятного ощущения внутри. Его обидел такой поступок. Какое наказание? Какая измена? Он что, помешан и думает, что Ацуши изменяет ему направо и налево? Таких ревностей во время общения по переписке не было. Размышления Накаджимы прервал телефонный звонок. Звонит Дазай. Сейчас нужно стараться говорить нормальным голосом. - Алло. Зд..дравствуйте, Дазай. - Доброе утро, Ацуши. Что насчёт прогулки? Мы договаривались, помните? Неприятные вибрации усилились, вибрируя прямо возле простаты. Бедный Накаджима зажмурился и стал тереться о диван и тяжело дышать. В паху разошлось приятное тепло. - Д-да, я п-помню. Простите, но с-сегодня вряд ли получится, если т-только к вечеру... - Хорошо, я вас понял. А, ваш голос.. Что с ним? Тихий, но заботливый голос Осаму заставил покраснеть и тихо заплакать. О таком он не мог ему сказать. - Н-нет, вам кажется, я.. Ааа~ Парень уже не мог держаться, чтобы не простонать. После того, как он издал этот звук, сразу замолчал и покраснел ещё больше. - Ацуши? Всё.. хорошо? - Д-да. В общем.. П-погулять если смогу, напишу. - Хорошо. Видимо, я вас с Акутагавой отвлёк. - Да нет же, вы не так поняли меня. - Ну, если захотите, расскажете, в чём дело. Буду ждать вашего сообщения. - С-спасибо, до свидания. Звонок наконец сброшен. Накаджима ненавидел Аку за это. Зачем это делать? И какой смысл имеют вечные подозрения в измене с Осаму? Ацуши не мог ничего делать, кроме как тереться о диван и, сжимаясь, тихо рыдать. "За что...?" Через два часа мучений на кухню неторопливо вышел брюнет. - Акутагава.. Можно я уже достану это? Я н-не могу больше! Парень молящим нервным взглядом посмотрел на возлюбленного. - Вытаскивай. Ацуши мигом помчался в ванную. После извлечения этого предмета он почувствовал такое облегченип, которое ещё никогда не испытывал. Наконец-то он может спокойно заниматься самыми промтыми делами... - Куда собираешься? - Акутагава поднял взгляд с телефона на надевающего кепку белокурого. - За продуктами и на собеседование. Я устраиваюсь на работу в кофейню. Накаджима выглядел очень счастливо. Свои деньги не вечны, а сидеть на шее у Аку не очень хотелось. - Ясно. Во сколько дома будешь? - Ну.. Не знаю, смотря сколько времени займут дела. Пока. Спускаясь по лестнице, обладатель жёлто-фиолетовых глаз размышлял над тем, какие холодные у них с Акутагавой отношения. Ведь до ввезда в Петербург всё было замечательно. Рюноске хоть и ревновал, но не настолько, тем более не говорил, что белокурый ему изменяет. Рю был радостный, улыбался, делал приятные комплименты, от него веяло романтикой, такой девственной, невинной и нежной. Что произошло по приезду сюда? Хотя, это началось даже раньше, когда Ацуши ехал в поезде и не выходил на связь. Из-за чего он стал так сильно подозревать в измене? И почему именно с Осаму? Ведь изменять можно с кем угодно. Может, потому что у него были раньше отношения и ему изменили? Или может... потому что Аку сам склонен к этому? Последнюю мысль Накаджима отогнал от себя, ведь Рю, его добрый и любимый Рю так бы никогда не поступил. Подойдя к кофейне, он посмотрел на вывеску уверенным взглядом и шагнул внутрь.