Вернусь к тебе из будущего, дождись меня в прошлом

Мысли вспорхнули подобно перепуганным птицам. Лань Чжань смотрел на Вэй Ина, на его похолодевшие, сощуренные глаза и пытался заставить себя выдавить хотя бы один звук. Горло перехватило, под веками запекло. Вэй Ин ждал ответа. Как ждал всегда. Смотрел как смотрел всегда, ища ответного взгляда, слова, жеста. Лань Чжань не мог промолчать и сейчас, пока его готовы слышать. Ещё немного, и Вэй Ин окажется так же далеко, как и... "Проваливай"! Его затрясло. Жестокие слова, впившиеся, проросшие в сердце. Нескончаемо отдающиеся в ушах непрерывающимся стуком. Сейчас особенно громко. Вэй Ин вскрикнул, когда тяжёлое тело набросилось, схватило и вжало в себя, а тишина наполнилась лихорадочным шёпотом: - Не уходи. Не умирай. Не оставляй меня, не снова, нет. Мужчина что-то бездумно бормотал в его грудь, роняя слова в кожу, быстро ставшую влажной. Вэй Ин даже не смог попытаться вывернуться из хватки. Пошевелился слегка, чтобы обнять в ответ. Он снова плакал. - Боги, ты такой плакса, - вырвалось ласковое. Пальцы зарылись в слои одежд и волосы, поглаживая, где дотянутся. - Вэй Ин, прости... - Ты зовёшь не меня, Лань Чжань, - горькое. - И прощать тебя тоже не мне. Лань Чжань плакал с тишиной приговорённого, только шёпот и стук слёз, долетающих до половиц. Вэй Ин гладил его по спине, ощущая горящие огнём выступы и пытался не слушать. Это не для него. Он всего лишь незнакомец, которого приняли за другого, а потому были добры и заботливы. Он настолько жалок и жаден, что согласен быть заменой, призраком, тенью. Пока зовут по имени, пока берегут и желают. Интересно, умри он, по нему будут плакать? - Вэй Ин... - Мм, - погладил по влажно щеке, глядя отстранённо и пусто. - Нет другого Вэй Ина, я не лгу. - Я тебе верю. - Я... я знал тебя. Вэй Ин моргнул, чтобы чётче видел блестящее от слёз лицо и золотой взгляд под припухшими веками. Мужчина перед ним выглядел беззащитно и искренне. И всё же его слова не могли быть правдой. - Мы познакомились позавчера. - Я знал тебя, - проговорил по слогам упрямо. - Не в этой жизни. Но я знал тебя. Вэй Ин не был суеверным, и всё же это была красивая сказка - вернуться к кому-то, кто ждал тебя ещё с прошлой жизни. - Правда? Когда я умер? - Семнадцать лет назад. Вэй Ин чуть отстранился, разглядывая внимательнее. - Мне двадцать пять. Да и ты выглядишь взрослым для этого возраста. Лань Чжань взял его руки и прижался к ним мокрым лицом. Его дыхание согревало холодные кончики пальцев. - Может быть в другом месте время текло по-другому, может быть Вэй Ин прожил не одну жизнь после той, в которой я знал его. - И ты всё ещё не выглядишь на семнадцать, - усмехнулся, оглаживая пальцами нежную кожу. - Мне больше сорока, Вэй Ин, - ответили ему чуть смущённо. - Заклинатели... живут дольше, в десятки и сотни раз дольше обычных людей. Вэй Ин совершенно неприлично хрюкнул. - Ха. То есть я могу откинуться второй раз уже от старости, а ты по-прежнему будешь божественным красавчиком? - Нет! - вскинулся, схватил, впился взглядом. - Нет, я... Я не могу, не буду. Ты станешь заклинателем, Вэй Ин, ты станешь бессмертным. Я защищу тебя от всего. - И от смерти? - он хотел звучать насмешливо, ведь любой разумный человек посчитал весь их разговор бредом, но почему его голос звучал так тихо и жалко. Лань Чжань прислонился своим лбом к его, сокращая дистанцию до минимума. - Я защищу тебя от всего, клянусь. От людей, от смерти, от всего, что хочешь. Никто не навредит тебе, пока я могу дышать. Вэй Ин почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Правда? Мне правда можно поверить? Мне можно остаться? - Ты правда видишь во мне меня? Лань Чжань... улыбнулся. И эта улыбка превратила его не в бога, а в само солнце, ласковое, тёплое весеннее утро. - Только Вэй Ина. Никого другого. Сколько бы жизней между нами ни прошло, только тебя, Вэй Ин. О, да, осудите его, за то, что посмел разреветься и вытирать сопли о самого прекрасного в мире мужчину. Вэй Ин впервые почувствовал, как это прекрасно, когда тебя любят. - Лань Чжань... - Мгм. - Расскажи обо мне. - Зачем? - Я же должен знать, вдруг на меня тут захотят с кольями охотиться? Может я был злодеем? - шутка явно была идиотской и совсем неудачной, судя по тому, как закаменели объятия. Лань Чжань, ласковый и бережный, как-то по-особенному провёл по нему ладонями, что наливающиеся синяки смыло тёплой волной. - Вэй Ин... был хорошим. Добрым, заботливым. Самоотверженным и глупым. Одиноким. Невыносимым и непослушным. - Ах, Лань Чжань, я уже не очень хочу про себя слушать, это совсем не отличается от меня нынешнего. Так просто быть искренним, так просто быть... собой. Пока обнимают, баюкают. Лань Чжань прикрыл глаза, и позже Вэй Ин запомнит эту реакцию как ласковое раздражение. - Вэй Ин... Ты всегда остаёшься собой. - А как я умер? О, нет, нет, забудь, я не хочу это знать, у тебя такое лицо становится. Ну же, Лань Чжань! Я сейчас очень живой и рядом, ты чего! Ну хочешь я даже волосы отращу, чтобы тебе соответствовать? Правда они у меня не такие красивые и сам будешь расчёсывать. - Хочу, - полыхнуло живое золото. Вэй Ин мысленно погладил себя по голове. - Отец? Сянь-гэгэ? - раздалось сонное и невнятное. Лань Юань со съехавшей налобной лентой, следом от подушки на мягкой щёчке и прядью волос во рту был совершенно, непереносимо очарователен. И, если Вэй Ин запищал, его некому осудить. После такой ночки он срочно нуждался в убойной дозе хороших впечатлений. - Лань Чжань, я хочу его усыновить, ты посмотри, какой хорошенький, - упёрся спиной на твёрдую грудь и устроился аккурат так, чтобы подбородок мужчины лежал у него на макушке. Идеально. - Мгм. Я расскажу тебе, что ты был хорошим отцом. - Ужасным на самом деле, - ещё не совсем проснувшись, пробормотал крольчонок. - Он призывал мертвецом играть со мной в ладушки и сажал меня как редиску. - О, я точно был отцом года! Лань Чжань сидел, боясь пошевелиться и поверить. Всё ещё боясь. Вот он, живой, тёплый, доверчивый. В его руках. То чёрное и злое, что жило все эти годы в его душе, сыто облизнулось и свернулось в комок. Пока Вэй Ину ничего не угрожает, пока он счастлив и доволен, Лань Чжаню ничего не нужно. Короткий стук и тут же открытая дверь. - Ванцзи... Какого чёрта?!