Вернусь к тебе из будущего, дождись меня в прошлом

Вэй Ин снова рано уснул, они сходили погулять к кроликам, снова не встретив чужаков (никто и не осмеливался соваться в вотчину Второго Нефрита), поиграли, Вэй Ин вместе с такими же пушистыми друзьями повалялся на травке, поудивлялся белоснежности ханьфу и, слопав по возвращению ужина, уснул, даже не дождавшись, пока Лани закончат убирать со стола. Лань Чжань чуть-чуть раздвинул ширму, чтобы не шуметь, но вместе с тем не лишать Вэй Ина ощущения своего присутствия, заварил чай, разлил его по чашкам и на какое-то время впился в постепенно остывающую жидкость взглядом, собирая мысли в голове и пытаясь преобразовать их в слова. Он так давно не говорил нормально. Его не слушали и не слышали, когда он кричал, пытаясь достучаться. Поэтому он перестал разговаривать вовсе. - Ханьгуан Цзюнь? Моргнул, смывая наплывшую пелену. - Мгм. Надо поговорить. Его сын мягко улыбнулся. Откуда эта улыбка? От кого этот мальчик её перенял? Возможно, что и от того, кого больше не помнил... - Если... если отцу тяжело говорить, я подожду. Как жаль, что Вэй Ину нечего и некого помнить. Он бы наверняка порадовался, каким хорошим вырос ребёнок. - Мгм. Нет, - короткий взгляд на замотавшуюся в комок фигуру. - Вэй Ин вернулся. Лань Юань уже понял это, потому что не раз и не два слышал имя за сегодня. И всё равно его глаза распахнулись, а губы, задрожав, сжались в нитку. - Это не Сянь-гэгэ, да? Лань Чжань до треска сжал кулаки. Выдохнул, расслабил руки и протянул в том едином жесте утешения, привычном для них обоих. Сычжуй лаской скользнул в объятия. Правда, раскрытая не так давно, была всё ещё слишком острой. - Нет, - пробормотал в белую ленту на лбу сына. - Но он всё равно наш. - Я знаю, - тихо ответили в плечо. - Он тёплый. Я... я не так уж много помню на самом деле, смутные образы. Но он всегда был тёплым. И добрым. - Да, - запекло в глазах. - Он был очень добрым. - Он останется? - ... Надеюсь на это. Он... ему нужно освоиться и совершенствоваться. - У него есть золотое ядро? - Начальная стадия. Очень хороший задаток. - Я... Со стороны постели послышался сдавленный стон и бормотание. - Мхм... Лань Чжань... Они одновременно бросились к Вэй Ину. Разметался, вспотевший лоб, прилипшие к лицу волосы, обкусанные как в лихорадке губы. - Вэй Ин! Рука взметнулась и неожиданно крепко ухватила за воротник, практически заваливая человека на себя. Мыкнул что-то невнятное, вздохнул глубоко, облепил руками и мгновенно затих, погружаясь в глубокий сон. Лань Чжань не удержал смешок, когда Сычжуй захлопал в темноте глазами. Его лицо, пунцово-красное, было отчётливо видно. - ... Он не отпускает. - Мгм. Повозился, попытавшись отлепиться, но Вэй Ин держал крепко и надёжно. Во сне погладил по спине, призывая угомониться и тоже спать. Сычжуй очень неэлегантно и неаккуратно скинул с себя обувь, а Ванцзи помог ему распустить волосы. Погладил по голове. - Спи. Я поиграю вам. - Но... уличная одежда... - Не страшно. Спи. Вэй Ин на этот раз вёл себя по-другому, он не развалился как на подстилке, наоборот, обернулся вокруг Лань Юаня живым тёплым коконом, напоминая осьминожку или заботливую курочку, укрывающую цыплёнка крылышком. Лань Чжань всю ночь не отрывал от них глаз, нащупывая струны вслепую, выводя мелодию, к рассвету сменившуюся на другую. В какой-то момент зрение размылось, и пальцы действовали сами собой, пока разум пребывал в мечтаниях. О том, как они будут жить. Здесь, все вместе. Может быть А-Юань кого-то найдёт драгоценного для своего сердца, но он всё равно останется их ребёнком. Прикосновение к плечу вырвало из транса. - Лань Чжань, - сонная улыбка, полуприкрытые глаза. - Опять я тебя с кровати выжил. - Ничего. Вэй Ин, мягкий, пахнущий собой, травами и солнцем, ткнулся в него как котёнок, вжался в объятия, живой и тёплый, восхитительный и драгоценный. - Мне что-то снилось сначала. Не очень хорошее. А потом стало тепло. Ты красиво играешь. Надеюсь, твой ребёнок ничего такого не подумал, что я его так сцапал? - Ничего. Вэй Ин ему нравится. Ещё одна улыбка. Чуточку смущённая и счастливая. - Это здорово. Я рад. Не хотелось быть злой мачехой. - Вэй Ин не может быть злым. - Эх, Лань Чжань, - привалился к плечу, прижимаясь тепло и удобно. - Мне кажется, ты видишь во мне кого-то другого. - Нет. Только Вэй Ина. Сощурил серебряные глаза и задал вопрос, от которого затылок обожгло холодом. - Уверен? Точно не видишь во мне какого-то другого Вэй Ина? И смотрит. Так же. Серьёзно и холодно, выжидающе. Настороженно. Лань Чжань протолкнул в горло комок и заставил себя быть осторожным и нежным. - Нет другого Вэй Ина. Ты единственный для меня. - Да? - хмыкнул. - Тогда расскажи, откуда же я вернулся?