Вернусь к тебе из будущего, дождись меня в прошлом

Портрет вышел всё ещё красивым, потому что Вэй Ин считал себя неплохим художником, а братьев Лань не у кого бы не поднялась рука испортить, но мазки были не совсем подходящими, то резкими, то неловкими. Надо подумать над тем, чтобы поискать хотя бы какие-то аналоги карандаша и стёрки. Вэй Ин тщательно помахал на картину, посмотрел так и этак, похмыкал, но всё-таки признал своё творение достойным жизни. Ему срочно надо прокачиваться в рисовании кистью, потому что слишком много красивого Лань Чжаня! Он тщательно пялился на него, заспанного и смущённого, в мятой одежде и спутанными волосами. Старший брат тоже расцвёл от этого зрелища. Вэй Ин не знает, что случилось, но точно намерен сделать всё возможное. - Ванцзи, - с тёплой улыбкой протягивает гребень, но Вэй Ин, даже не пытавшийся что-то сделать с собственной соломой, выхватывает расчёску. - Я сам! Лань Чжань выглядит смущённым и моложе. - ... Я опоздал. - Тогда тем более некуда спешить, - мурлычет Вэй Ин. - По. Жа. Луй. Ста. Приятно пользоваться тем, что ему не могут и не хотят отказывать. Расчёсанного и откровенно осоловевшего Лань Чжаня всё-таки приходится отпустить за... за завтраком, в общем, сколько бы времени ни прошло. Лань Хуань расчёсывается тем же гребнем и будто греет руки о согревшееся дерево. Вернувшийся Лань Чжань застаёт хихикающего Ина и донельзя смущённого брата. Оглядывает помещение, поджимает губы и чуть качает головой. - Вэй Ин, где картина? - Хуань-гэ выманил у меня своими щенячьими глазками! Брат упирается взглядом в пол и всеми силами старается провалиться сквозь землю, но не спорит. Теребит прядь волос. Лань Чжань жуёт внутреннюю строну щеки, но решает ничего не спрашивать. У них не так уж много воспоминаний друг о друге, о хорошем времени, проведённом вместе. Ванцзи бы никогда не оставил брата, но произошедшее породило меж ними глубокую трещину, и если сюнчжану нужно напоминание о том, что он не остался один, то пожалуйста. Поэтому Лань Чжань расставляет завтрак и чай так, чтобы оказаться прямо под боком у брата. Кидает извиняющийся взгляд, но Вэй Ин выглядит совершенно умилённым, он даже руку под подбородок подставляет, чтобы удобнее наблюдать. Это смущает и греет до глубины души. До Вэй Ина, без него, Лань Чжаню никогда не хватало духу вести себя как-то иначе кроме как идеальный Второй Нефрит. И вот Вэй Ин снова с ним, и места в сердце становится только больше, любовь даёт силы оглядываться, замечать и делать первые шаги. Лань Чжань тихонько нашаривает ладонь брата, совсем незаметно, как делал это в совсем раннем детстве и сжимает два раза. Вспомнит ли? Брат перестаёт есть, замирает, сжёвывает вздох, и неуверенно сжимает в ответ. Раз-два. Раз-два. Всё-хорошо. Всё-хорошо. Лань Чжань с чувством стыда думает, что теперь он достаточно взрослый и живой, чтобы позаботиться и о брате. Который всегда был слишком мягким и добрым, чтобы нести на своих плечах то, что на него возложили. Ему бы цветы выращивать, заниматься, совершенствованием и вести уроки детям. Уходя, он думает о том, что всё-таки иногда приходится говорить словами. - Брат. - Да? - Ты можешь оставаться в уединении столько, сколько тебе будет нужно. Клан, мир не рухнет без тебя, - и договаривает, пока есть силы на слова, пока говорит сердце, а не разум. - Я скучаю по тебе. Могу я навещать тебя чаще? Его брат широко распахивает глаза и поджимает губы. Пальцы сминают слишком длинные рукава одежд. - Ванцзи... Я... конечно, ты можешь. Вэй Ин просто улыбается и молчит. Он уже получил своё разрешение и теперь только наблюдает, как между братьями прорастает новая ниточка связи. - Хорошо. Я буду приходить. Я закажу чая для брата. В ответ неуверенное. - Я же... В уединении. - Брат отдыхает, а не наказан. К тому же, - весёлая искорка в янтаре, - правила приличия обязывают приходить в гости с подарком. Они уходят, и Вэй Ин намеренно оставляет дверь приоткрытой, чтобы яркий весенний воздух проникал в дом. Тем же вечером, споро порешав срочные дела, они спускаются в Цайи. Вэй Ин восторженно трещит, радуясь полёту. Лань Чжань готов всю жизнь провести вот так. - Лань Чжань? - безошибочно считывает задумчивость. - Ты хочешь купить цветы? - Для брата. Вэй Ин чуть думает и отвечает очень мудро. - Давай пока купим что-то в горшочках, что легко перенести с места на место, а семена подаришь, когда Хуань-гэ поправится. Мы же не хотим, чтобы он обосновался в том унылом местечке насовсем? Лань Чжань наклоняется и целует Вэй Ина в уголок губ. Это вышло так легко и естественно. - Я люблю тебя. Вэй Ин смущается, хлопает по плечу и пытается переключить внимание. - А вообще возьми семян побольше, мы можем посеять их вокруг дома старшего брата, и они как раз расцветут к его возвращению! Ты только мне дорогу покажи, я буду заниматься, когда тебя нет! Лань Чжань снова наклоняется для поцелуя. Вэй Ин пищит и щурит глаза, избегая прикосновений и взгляда, но его лицо ловят в обе ладони, и Лань Чжань так сильно влюблён, так переполнен нежностью и благодарностью, что не может остановиться. - Лань Чжань, ну Лань Чжань! - наконец смеётся, тает в объятиях, сам того не замечая, подаётся вперёд. - Люди же смотрят! Какой ты пример подаёшь? - Хороший, - отвечает, целуя в щекочущиеся ресницы. - Самый лучший. Краем уха слышит чьи-то писки и перешёптывания, но не слышит осуждения и зла. Вэй Ин смущается очаровательно ярко, прячет пылающее лицо и обнимает в ответ, касается губами шеи, оставляя быстро сохнущий поцелуй. Лань Чжань так любит, так любит его. Их прерывает хозяйка лавки чуть смущённым покашливанием. - Вы сдачу забыли. - Не нужно. Хозяйка щурит глаза до лисьих полумесяцев, машет рукой - подождите, и возвращается с ярким бело-синим пучком цветов в вазе. - Возьмите, молодой господин Лань, и будьте счастливы, - улыбается. - Примите вы и ваш возлюбленный скромный подарок от этой женщины. Надеюсь "жених и невеста" принесут вам счастья. Вэй Ин громко кашляет, но улыбается и внимательно слушает, как ухаживать за этой красотой, как поливать, и можно ли рассадить в землю. Лань Чжань ещё не видел его в этой жизни таким... он не может подобрать слов. Ночью, тихонько поглаживая цветы кончиками пальцев, Вэй Ин признаётся. - Знаешь, Лань Чжань, а ведь я до последнего не верил, что приживусь в этом мире. Сердце сжимается, и Лань Чжань переворачивается, чтобы прижаться ближе и обнять поперек живота. - А теперь? - А теперь уверен в том, что всё будет хорошо. Лань Чжань щекотно целует в мягкий загривок, собирая губами дрожь от щекотки. - Я люблю тебя, я так сильно люблю тебя. В ответ его ладонь нежно сжимают. Раз. Два. Три. - Я люблю тебя. Лань Чжань быстро догадывается, что это значит и делает то же самое. Раз. Два. Три.