забери мое доброе сердце

рюджин искренне не понимала все слезы черен. она плакала, когда рюджин так старательно заплетала ей косы, надевала белые свитера, которые девушка так любила, зажигала свечи для нее. рюджин для себя решила, что это всего лишь хрустальный характер черен, и именно так она проявляет свою любовь. в их первую встречу черен тоже плакала. рыдала горько и непрерывно, кое-как выдавливая из себя невнятные слова. рюджин не понимала, почему вызвала столько слез, ведь обычно, когда люди видят человека с большим количеством крови на руках и шее, ругаются и позднее уходят, громко хлопая дверью. черен выглядела такой крошечной и ничтожной, что рюджин захотелось ее очень крепко обнять до посинения. вместо оскорблений и взволнованных ворчаний она слышала только жалобный тонкий голос, умоляющий перестать ранить себя. и рюджин это остановило. все раны обработаны, а признание в любви было озвучено. девушки часто ели вместе вишню, играли в компьютерные игры и гуляли по парку. гнев рюджин не выплескивался на собственные руки и шею, вместо этого у черен появлялись гематомы на бледной спине, ожоги и покраснения на теле. но никто не жаловался. от черен постоянно пахло стиральным порошком и свечами. когда рюджин в очередной раз стирала белоснежные свитера, в отличии от нее самой, черен с некой досадой надевала их. спустя какое-то время ее нежное бледное тело становилось розоватым и сухим, но рюджин это нравилось в девушке больше всего. она не считала свои отношения неравными, ведь обе делали то, что нравится друг другу. когда черен сказала, что любит запах воска, рюджин, бросив все дела, набрала целый пакет самых разных свеч. она зажигала их для своей девушки и умело оставляла этот аромат на ней. ей нравилось ощущать под подушечками пальцев мелкие ожоги. она часто прижимала черен к стене, крепко захватывая в объятия, потому что та любила тактильность. черен часто лежала на полу, а рюджин не могло это не нравиться. — у тебя такое доброе сердце, черен, — прошептала однажды рюджин, нависая над девушкой. снизу раздавались тихие всхлипы и мелкая дрожь. черен иногда ей напоминала маленького зверька, которого так и хотелось намертво обнять и расцеловать до смерти. черен что-то рвано произнесла. что именно рюджин не успела услышать. и никто не жаловался.