Пирожки с вишней

Коля поцеловал чужие губы — Ты, когда домой? — Фёдор мягко прижал Гоголя к себе — Ещё не скоро, хочу еще немного побыть вместе. Да и, у Ивана сегодня выходной. А твоя мама, когда домой придёт? — Гоголь заглянул в чужие глаза, казалось, сейчас он в них утонет — Она только в воскресенье. Кстати, кто такой Ваня? — Федя зарылся носом в чужую шею — Ваня — это мои дворецкий. Если твоя мама не придет, то посидим подольше, хорошо? Давай залезем обратно на печку, там так тепло — Коля смутился, чужие прикосновения были таким приятными — Так вот, как зовут сына дворецкого! Это с ним я должен был познакомиться! — Федя кивнул — Да, можно и так сказать — сердце Гоголя сжалось — Суп! Федя суп! — Колька подорвался, и быстро взяв ухват, вытащил его. Коля потушил огонь и убрал суп обратно в устье — Ох, Федька или ты кушать хотел? — Федя мотнул головой — Я в прошлый раз, те пирожки три дня ел. Ты, Коля, меня закармливаешь — Колька рассмеялся — Да, ты мою мамку не знаешь, она бы сказала, что ты вообще не ешь ни черта! — Федя мягко улыбнулся и залез на печь, спину тут же обдало теплом. Федор накрылся тёплым одеялом, оно приятно пахло лесными ромашками и румяными пирожками. Прямо, как Гоголь. Достоевский зарылся носом в чужое одеяло. Коля немного прибрался и залез на печку следом — Можно к тебе под одеяло?) — Гоголь лёг рядом, а Федя приоткрыл для него своё гнездышко. Коля занырнул внутрь и крепко обнял Федора. Тот был ужасно холодным, что казалось абсолютно невозможным. Колька решил согреть своего драгоценного Феденьку. Он просунул руку под чужую рубаху и стал водить по коже, ища самые холодные места, Федя испустил приятный полувздох и чуть покраснел. Голос дрогнул — Т-ты что делаешь? — Гоголь заглянул в чужие глаза и невинно похлопал ресницами — Я? Тебя грею — Руки нежно проводили по соскам и чувствительным рёбрам, прикосновения определённо были невероятно приятными. Федор сильно кусал губы. Колька осознал, что на касания к некоторым местам Достоевский реагировал, куда бурнее, чем на другие. Гоголь идиотом никогда не был и знал, что значит близость, но он все еще не знал, хочет ли этого Федя. Чужие тихие вздохи будоражили сердце Гоголя. Он нырнул с головой под одеяло и залез под большую рубаху Феди. Наконец, Колька начал покрывать поцелуями все, те нежные места, которые никто и никогда не трогал. Полувздохи сменились тихими стонами — Коля, Коля, Коля, нет. Что ты делаешь? — Федя говорил совсем тихо, иногда переходя на вскрики. Он закрыл рот рукой, посчитав не приличным каждый звук, сорвавшийся с собственных губ. Гоголь поцеловал чужую ладонь — Милый мне нравятся эти звуки. Пожалуйста, повтори их еще, Федь — Фёдор выдохнул — Хорошо — тут же Коля укусил его ключицу, Федор не выдержал и всхлипнул, сорвавшись на стон — Коля! Боже. — Достоевский не останавливал Гоголя, он хотел узнать, что будет дальше. Федя прочитал множество книг, предоставленных его отцом, и знал, как ласкать женщин. Но он никогда не думал, что когда нибудь окажется на месте юной красавицы. Сейчас он густо краснел и выгнул спину на встречу прикосновениям. Коля начал использовать язык и зубы, словно хотел утолить невероятный голод. У обоих уже виднелось возбуждение в штанах, только никто не знал, что делать дальше. Неловкость и смущение не позволяли пойти дальше. И вот, Федя притянул Колю за шею и, наконец, поцеловал так, как давно хотел: до звёзд перед глазами. Колька, не сдерживаясь, простонал в поцелуй. Фёдор немного удивился, неужели, у Гоголя такой чувствительный язык? Оба насладились поцелуем, хотя тот и был совсем не умелым. Они двигались неуверенно и удовольствия от этого было мало, но они так любили друг друга, что это становилось неважным. От прикосновений родного человека всегда приятно трясет. Коля находился в немом шоке, он с неуверенностью касался собственных губ. Они оказались такими чувствительными, от поцелуя по всему позвоночнику шла приятная волна мурашек. Федор поменялся с Гоголем местами — теперь он был сверху. В этот раз именно Достоевский запустил свои холодные руки под чужую кофту. Тело Коли было горячим, в нём так и хотелось раствориться. Федя стал целовать чужие ключицы — Снимай, свою рубаху. — Колька заглянул в чужие глаза, те были мутными, полными возбуждения и искренней нежности. Коля снял рубашку, в этот раз было так неловко, совсем не так, как на реке. Гоголь сглотнул густую слюну и снял с себя верх, слегка зажмурившись — Только не кусайся! — Федя стал покрывать кожу поцелуями, оставляя яркие засосы. Они словно говорили, это мое. — Какой хитрый) — Фёдор обхватил чужой сосок ртом и стал ласкать его языком. Гоголь выгнулся и громко простонал — Федя! Феденька! Боже не надо. — Фёдор знал: оба на пределе — У тебя есть ещё набор постельного белья? — Гоголь кивнул, а затем всхлипнул, в уголках глаз скопились слезы удовольствия — Зачем тебе? — Федя вздохнул — Не важно - Достоевский знал, что Коля не решителен, когда дело касается первых шагов. Только потом после всего, он начинает ощущать себя комфортно. Федя вздохнул и настойчиво провёл по ткани чужих штанов, отчётливо чувствуя бугор. Они всё ещё были под одеялом, поэтому оба считали, что всё ещё не так страшно, как могло быть. Хотя Фёдор всё ещё мучил вопрос, как он здесь оказался? Гоголь хрипло простонал и тут же в животе скрутился тугой узел, лица обоих всё больше и больше покрывались румянцем. Гоголь выдохнул еле слышное — Я сниму только, если ты снимешь — Фёдор вспомнил насколько унизительным считал, что в тех глупых книжонках мужчина всегда был выше женщины. Он не показывал своего достоинства до самого полового акта, будто бы в нем было что-то особенное. В это время дама полностью голая лежала перед этим «зверем». И на что его отец тратил деньги? Лучше бы купил что-то стоящее. Фёдор отодвинул лишние мысли на задний фон и поцеловал Гоголя, тот сорвался на стон. Федя прошептал — Насчёт три. — Дыхание обоих замерло — Раз — Сердца бились всё быстрее и быстрее — Два — Коля зажмурился, а Фёдор задержал счёт ровно на мгновение — Три — Оба сняли низ, они смотрели друг другу в глаза, будто спрашивая неловкое можно? Фёдор спрятался в чужую шею, они одновременно прошептали — Да — мозолистая рука Гоголя легла на член Феденьки, в это же время изящная кисть Феди мягко обхватила достоинство Коли. Оба были ужасно твердыми и мокрыми. Коля прошептал на чужое ухо — Можно поцеловать тебя? — Фёдор выдохнул — Да — Коля нежно обнял губы Фёдора, он наслаждался каждым мгновением, голова помутнела. Набравшись сил, Колька начал двигать рукой, Фёдор простонал в поцелуй и стал, повторяя чужой ритм, дрочить Гоголю. Они разорвали поцелуй и громко простонали. Сливаясь в поцелуях, Гоголь из раза в раз звал Фёдора — Федя, Феденька! Пожалуйста! Прошу — сам Коля не осознавал чего просит. Фёдор же вел себя куда тише, но все же постоянно срывался на откровенные стоны. Мысли спутались оставив возбужденное полотно. Они увеличили скорость своих рук, Гоголь снова прислонился с поцелуем к Феде. Колька на эмоциях не удержался, и прикусив чужую губу, кончил. Фёдор всхлипнул и излился за ним.