Пирожки с вишней

Колька густо покраснел и отодвинулся от Феди, как ошпаренный. Щеки ужасно горели, Гоголь спрятался за подушку, и не выдержав, пропищал в неё. Коля еле еле сдерживал эмоции, хотя со стороны так вовсе не казалось. Точнее можно было сказать, что Колька был не способен их сдержать. Федя лежал под одеялом, смущение выдавали, только щеки, которые приобрели нехарактерный для них румянец. Коля долго приводил голову в порядок. Он слышал самые странные и одновременно похожие на правду мысли. —Неужели я нравлюсь Федьке? Мамка ведь говорила, что в губы только невесту целовать можно. Неужели он невестой будет? А если я? — Гоголь понял, что побрел не в ту степь, и отодвинув подушку от лица, посмотрел на Федю. Казалось тот тоже что-то обдумывает. Фёдор и правда думал, правда, куда спокойнее, нежели Колька. Достоевский обдумывал, что натворил и что теперь делать. Он точно знал, что Гоголь ему безмерно нравится. Федор понимал, что это взаимно, это казалось очевидным. В их скромной компании только Колька задавался глупыми вопросами. Гоголь собрал в кулак всю свою волю и спросил — Феденька? А я тебе нравлюсь? Ну в том самом смысле. — Колька неловко опустил голову. Достоевский же не стал давать ответа сразу. Он хотел подольше потомить Коленьку, тот казался до бесконечности забавным с ярко красным лицом и через чур тихим для Гоголя говором — Коля, принеси мне, пожалуйста, одежду и я отвечу — Федор хитро улыбнулся — Конечно, конечно — сказал -Коля быстро и немного скомкано. Он спустился с печки на ватных ногах и принёс Феде красную рубаху и штаны, расшитые цветами — Твои вещи ещё сохнут, так что пока поноси это, хорошо? — Коля отдал все Федьке, а сам спрятался за печкой. Федор сначала задался вопросом от чего такая реакция, но кажется Гоголь, просто, не хотел за ним подглядывать. Достоевский смекнул, что позже можно будет на этом сыграть, сейчас же он хотел совсем другого. Федя оделся и потуже затянул большеватые штаны, он спрыгнул с печки на пол. Там его ждал Гоголь, который вновь делал вид, что совсем забыл о волнующим сердце вопросе. Колька делал вид, что его не волнует ответят ли ему. Он всё крутился вокруг Феди, рассматривая новый образ со всех сторон — Да, ты настоящий жених! Я же говорил папка в ней женился! А тебе так идёт! Она правда большая, её бы подшить, и так хорошо сядет! Все девки на деревне твои будут! — Коля все бегал вокруг и осматривал Федьку. В конце, концов, Федор вздохнул и поймал чужую руку в свою. Он притянул Гоголя к себе, положив руки на талию — Нравишься. Коль — Гоголь заглянул в чужие глаза, под кожей взорвались тысячи звёзд, выворачивая душу на изнанку. Очи Феденьки нежные и тёплые в них Гоголь полностью терялся, растворяясь в любви. Нужные слова все никак не приходили в голову, тем более, что чужие руки полностью захватили Колю, не давая сбежать, уйти от любви. Тогда Федор решил подсказать Гоголю, он наклонился над его ухом и прошептал — Ты ведь любишь меня, Коленька? — По всему телу Коли прошелся ураган чувств, из-за которых он не смог ответить и лишь пропищал что-то невнятное. Это было слишком для слабого сердца: чужие губы так близко к чувствительным ушам, а его имя так сладко слетело с любимых губ. Все мысли покидали голову, даже те, которые пытались вразумить Гоголя. Но как вести себя нормально, никто не объяснил. С уст Кольки наконец вырвалось, невероятно тихое — Люблю — Федя улыбнулся и в глазах Коли не было никого прекраснее его. Признания объявлены, теперь можно было с уверенностью сказать, что Коля Федькин, а Федя его. Колька дрожащими руками обхватил чужую шею и прижался к нежным губам, быстро целуя. Больше слова Гоголя не посещали, он молчал, просто, смотря на чужие губы. Вроде всё сказано, но казалось, осталось столько недосказанностей. Федя прижимал Гоголя, понимая, что он всё ещё должен признаться, но. Что подумает о нём Коля? Что он наглый врун? Колька легко мог бы и прогнать его. Всё казалось таким глупым, но собственная неуверенность говорила обратное — Коль — Федя докоснулся до чужого лба губами — Я. Тебе соврал — Гоголь испугался, кровь в жилах застыла. И вновь необоснованные мысли: Что соврал? Он врал, что любит? Нельзя так нежно смотреть и не любить. Но ведь все может быть. — Ч-что соврал? — голос Гоголя впервые звучал испуганно. Он сделал шаг назад от Феди, словно прятался от него. Коля забыл, как дышать — Коленька. Я. Всё так же люблю тебя и надеюсь, что ты меня тоже. Не отворачивайся от меня. Прошу. Моя ложь. Я вовсе не сын дворецкого — Гоголь дрожал до самого последнего вердикта, пока не выдохнул — Боже Федька. Ты идиот! — Достоевский с любопытством взглянул на Кольку — Почему это? — Гоголь приблизился обратно, и взяв чужую руку, положил ее на свою щеку — Не важно кто ты, поверь, я буду любить тебя. Я ведь влюбился не в сына дворецкого, а в первую очередь в тебя — Федя на мгновение успокоился — Даже если боярский сын? — Коля поднял взгляд полный недоумения — Ты шутишь? — Достоевский закусил губу и покачал головой, тогда Коля упал на колени — Простите. Я не знал, кто вы и вёл себя так. Так. Непочтительно. Прошу не рубите голову. Я. — Сердце Федора дрогнуло. Он не хотел пугать Кольку, хотя и понимал, что тому нельзя вести себя так с ним. Но Федор хотел, чтобы все было так, как раньше. Он подал Коле руку и мягко улыбнулся— Вставай, давай. Я не хочу этих формальностей. — Колька принял руку и Федор тут же обнял того. Коля некоторое время чувствовал себя напряжённо, пока, наконец, не почувствовал, что всё и правда в порядке. Он обнял своего Федю в ответ — Точно не казнишь? — Коля улыбнулся в чужую шею и Федор прошептал на ухо — Нет. Коленька, нет — Тогда Николай стал ластиться, словно кот. Он потерся носом об чужую шею, Федя же тихо засмеялся — Щекотно, Коль, не надо — Коля улыбнулся и поцеловал это место — Ты уверен, что мы сможем быть вместе? Может оно того не стоит? — Гоголь стал переживать, ведь репутация Фёдора пострадает. Да и о наследнике рода и речи быть не может. Федя лишь улыбнулся — Всё будет хорошо, не забивай свою голову глупостями