Пирожки с вишней

На столе стояло множество различных блюд, Гоголь был уверен, что не знает названия и десятой части из них —Ничего себе! Федька, как вообще ты ко мне голодным умудрялся приходить? — Фёдор испустил смешок — Ты просто меня охмурил своей готовкой — Гоголь тянулся за румяным пирогом с мясом, но на чужую фразу, он удивлённо оглянулся — Да? — Фёдор ухмыльнулся — А ты уже ничего не помнишь? Сам же говорил, что как господин твои пирожки попробует, так сразу и влюбится — Достоевский мимолетно улыбнулся, в то время, как Коля оббежал стол, чтобы найти что-то, что он ещё не попробовал — А! Точно! Я вспомнил) Ой. Федька, а ты знаешь, я не давно подслушал, что Светка с подружками обсуждала. Она Серёжку то, судя по всему, приворожила. А я знал, что он нормальный и никогда на эту дурынду не повёлся бы! — Федя тихо рассмеялся, прикрыв рот рукой — Коль, ну неужели ты как маленький в колдовство веришь? — Колька сел возле Феди — Конечно, верю! Да, меня леший не раз из лесу выводил! Я его просил, а он меня всегда ветром направлял) — Гоголь активно жестикулировал, на что Федя не мог не улыбнуться. В голове, конечно, промелькнула благодарность господу, что его суженный с этим ветром не потерялся — Тебе просто очень везло, Коленька — Гоголь загорелся и только пуще стал доказывать — Ничего ты не понимаешь Федька, вот Домового так я вообще своими глазами видел! — Коля гордо задрал нос — И как же это так вышло? — Фёдор подпëр голову рукой, а Коля будто ждал этот вопрос— Когда я был маленьким, мама захворала, ну и я с ней много разговаривал, после очередного такого разговора она уснула. И знаешь в этот момент я почувствовал, как сзади кто то пристально, пристально смотрит на меня, я оборачиваюсь, смотрю, а там чёрный комочек глаза, точно кошачьи. Он от меня батц и за печку ринулся, я даже понять ничего не успел! — Фёдор знал, что детское воображение может много чего нафантазировать, но сделал удивлённый вид — Какая удивительная история. — Гоголь завёлся — И я о том же! Через некоторое время они поели. Стоило выйти из столовой, как Колька взял чужую руку в свою, Федор хоть и был крайне удивлён, смиренно принял тёплый жест. Ему нравились прикосновения Коли, от них в душе появлялся лёгкий трепет. — Федька, а ведь скоро будет видно звëзды! — Гоголь ярко улыбнулся. А Фёдор задумался. И правда звезды, как давно он перестал обращать на них внимание? Достоевский вздохнул — И что, что звезды? — Коля удивлённо взглянул на него — Как что? — Фёдор ничего не ответил, считая, что прошлого вопроса достаточно. Колька заправил волосы за ухо — Честно говоря, я раньше тоже на них не часто смотрел. Только недавно засматриваться начал. — Фёдор знал, что Гоголь ведёт к чему откровенному и потому подтолкнул его к ответу— Почему же? — Коля был слегка смущён, странно они уже давно признались друг другу, но сказать что-то настолько личном было сложнее— Ночное небо похоже на твои глаза — Фёдор смягчил взгляд чужие слова льстили — Вот как, тогда мне стоит сказать, что твои, как небо днём? — Щеки Гоголя покрылись румянцем, а Федя же на это только довольно хмыкнул. Ему нравилось, как Коля робел от комплиментов. Они зашли в комнату, вслед за ними примчался Гончаров. Он приготовил для Фёдора ночнушку и откланялся, пожелав доброй ночи. Федька сел на кровать и стал снимать рубашку, глазам Гоголя открывалась чистая молочная кожа, не знавшая ни синяков, ни ран. Федька прожил жизнь словно фарфоровая кукла, которую никому не позволено тронуть. А может всем это только казалось? Единственным пятном на чужой тонкой шее был засос Гоголя, и это сильно льстило ему. Колька подобрался к Феде причём не сзади, а спереди, он резко закрыл глаза руками — Угадай кто?) — Достоевский фыркнул — Коль, ну я же знаю, что это ты — Гоголь улыбнулся — Ты прав! — руки мягко спустились к чужим щекам и острому подбородку. Фёдор поднял взгляд и, взяв чужую руку в свою, поцеловал. Гоголь хотел что-то сказать, но тут Федор притянул его к себе из-за чего Колька упал на колени Федьки — Предупреждать нужно же! — от неожиданности вскрикнул Гоголь. Фёдор же ответил — Я знаю — он обнял Колю за талию и накрыл своими холодными губами чужие, такие по родному теплые. Гоголь прижался ближе и стал отвечать на поцелуй. Колька оторвался первым и неловко поëрзал.