Tear drop/Твои падающие слёзы

POV Майл       … Майл стоял и плакал. «Сука, как же так получилось?» – думал он. Но слезы совсем неконтролируемо хлынули из глаз. Сказалась многонедельная усталость, безумное напряжение и дурдом последних месяцев. Он очень долго был сильным.        Еще до Нового года было все хорошо, еще январь не предвещал ничего плохого, но трешак, который случился с Билдом, выбил всю почву из-под ног. Из-за этого, накануне последнего концерта тура КиннПорш, они серьезно поссорились с Апо. Всё напряжение, которое было скрыто внутри вдруг прорвалось наружу. Майл думал, что он сильный и сможет все пережить и вынести, но оказалась, что это не так. Он, не хотел, но все же сорвался и вылил весь негатив, на казалось такого близкого, но по факту такого далекого человека. Как это все-таки странно, что многие вещи каждый слышит и воспринимает по-разному. Он думал, что они с Апо в одной лодке, но оказалось все иначе. Как же же это взбесило и до сих пор бесит Майла.       Даже когда проект КиннПорш пошел по кривой и его хотели закрыть, и вся Фильмомания слилась в унитаз, он так не расстраивался и не злился. Тогда собрав всю волю в кулак, просидев несколько бессонных ночей, он ринулся в бой спасать проект и парней, к которым он прикипел за месяцы тренингов. Отыскал через знакомых Понда, долго с ним пил в баре и уламывал взяться за проект, обещал найти спонсоров, открыть фирму, стать его финансовым директором, потому что никому нафиг не нужен был этот мафиозный лакорн с неадекватными авторами, сомнительным сценарием и малоизвестными актерами.       Майл до этого обошел много студий, но у них хватало своего добра — безумно красивых актеров, готовых в любой момент стать геями на экране, таких же талантливых авторов и сценаристов, поэтому им совсем не нужен был ни Майл, ни его команда, своих бы задействовать и подороже продать. Тем более слава этих киностудий гремела на весь Таиланд и за его пределами, лишние новые конкуренты в этом деле им были не нужны.       Да и вообще кто этот пацан?! Он точно не сможет затмить их славу, у него точно ничего не получится. Майлу нечего было терять: после смерти его подруги и ведер помоев, которые вылила на него общественность и СМИ, ему стало всё безразлично. Казалось бы... Но проект КиннПорш, который так неожиданно появился на горизонте, эти классные парни, эти блядские глаза Апо вдохнул в него жизнь. Он понял, что этот фильм поможет ему вновь почувствовать вкус бытия, мир снова будет сверкать красками. Он как безумец загорелся идеей, что лакорн должен выйти и это будет бомба.       – Я найду деньги, стану учредителем, ты будешь соучредитель, а так же лицо компании. О том, что я вложился и главный не должен знать никто, кроме нас. На тебя, конечно, полетят все шишки и негатив, но, Понд, я давно тебя знаю, ты талантлив, стрессоустойчив, ты справишься. Помоги, дружище, верю в тебя. Понд изрядно выпил, и честно, не хотел ввязываться в эту авантюру, но его так всё достало – долги, отсутствие денег, неудовлетворенность жизнью, истерики жены, а главное, он так и не снял фильм, который бы его полностью удовлетворил. Он хотел бросить вызов тайским бесконечно одинаковым и слащавым лакорным.       – Заманчиво, черт подери, умеешь ты гладко стлать. Пофиг, давай попробуем, лучше сделать и пожалеть, чем просто рефлексировать и плакать о несбывшихся надеждах. Знаю тебя давно и про всё дерьмо, что ты пережил. Давай все новое дерьмо и славу разделим вместе. Надерем задницу этим динозаврам местной кино индустрии. Ищи деньги, каласинский принц.       Уломав Понда, вместе поднять упавшее знамя, стать вдохновителем и автором, Майл стал искать финансы. Но, кто же так добровольно расстанется с деньгами?! Конечно же он сам, но этого было явно недостаточно. Он пришел к отцу, долго его упрашивал. Просил дать ему три года на раскрутку компании и возвращение финансов. Отец, не одобрял эту авантюру Майла, он не любил весь шоубиз. Считал, что там много грязи и не хотел, чтобы его мальчик, такой добрый и честный, так сильно упал и разочаровался. Однако, мальчик давно уже вырос и хочет играть по-взрослому. Отлично - играть так играть и во взрослые игры, с жесткими сроками и процентами.       – Даю тебе, три года, если всё получается, ты остаешься и дальше раскручиваешь свою машину в сфере шоубиза, живешь с кем хочешь и любишь, кого хочешь. Если нет, ты возвращается в семейный бизнес, придумываешь что-то своё в деловой сфере, женишься и у тебя появляются наследники. Ты уже не мальчик, пора подумать и о семье. Да и мы с матерью не молодеем, нам нужно быть уверенным, что дело нашей жизни не пропадет.       – Также я ввожу тебя в деловые круги, у которых ты тоже можешь занять денег, так как моих и твоих средств на раскрутку этого лакорна не хватит. Но знай, процент будет высокий и правила жесткими. Если уверен и согласен с этими условиями, то даю тебе зеленый свет.       Парень согласился, зная, что рискует свободой, своим будущим и даже жизнью. Тайские законы бизнеса порой бывали жестоки и нередко должники находили пристанище в мире ином. Любовь к этим лисьим глазам, к этим парням и к музыке оказалась сильнее разума. Да, этот сумашедший фильм будет снят.              … Майл стоял на сцене и плакал. Плакал от того, что при всем успехе лакорна, такой мощный проект так и не дошел до конца, мировой тур был слит. Плакал, потому что никто не поверил ему и все стали тянуть одеяло на себя, плакал от обиды.       Он вложил всю душу в КиннПорш, он видел потенциал в парнях и их будущее. Нужно только пережить бури и шторма, но первая сильная волна с авторами сразу выбила из колеи, а вторая с Билдом послала всё в ебеня. Он так верил в братство, но кто же знал, что это братство кинет его и даже Апо не поддержит и не поймет.       Он был зол на Билда, он столько говорил ему не вестись на провокации Пои, не общаться и не встречаться с ней. Однако он и понимал парня, понимал, что два года, проведенные с девушкой не проходят мимо, что Билд честный парень и не сможет порвать с ней, послать в далекое пешее. В этом плане Майл одобрял Билда, они оба были порядочны к женщинам, но айщ, это шоубиз, вся личная жизнь как в аквариуме и нет места сантиментам, на кону слишком много стоит.       Да, Майл, как владелец компании, мог поддержать, что он и сделал, нанял и оплатил хорошего адвоката для Билда, изолировал от общественности и СМИ, дал спокойно без особой шумихи покинуть компанию с хорошими отступными. Об этом знали только они втроем - Понд, Билд и Май. Но он не мог публично поддержать его от имени компании.       Таиланд, хоть и считается в мировых кругах страной свободных нравов, но до сих пор здесь открыто не поддерживают ЛГБТ и это всё же патриархальная страна, которая защищает семейные устои и интересы женщин. В этой публичной борьбе Пои выигрывала. Хоть низы и бесновались, требовали защитить и вернуть Билда, верхи и сильные мира сего точно бы потопили компанию, акулы шоубиза радостно кружили вокруг. Он не мог рисковать благополучием команды и фирмы, открыто поддерживать Билда. Тем более Майл всё еще не расплатился с долгами, он до сих пор не вернул свои деньги и отца и должен был инвесторам.       Они с Пондом делали хорошую мину при плохой игре, они не могли показать свои слабости. На них лились помои со всех сторон, они как могли убеждали парней остаться и отработать последние концерты. Парни не понимали всей сложности ситуации, они думали только о своей карьере и деньгах. Думали, что Майл безумно богат, а он был лишь сыном провинциального бизнесмена и ему было очень далеко до не только до магнатов Бангкока, но и до их мажористых сыновей. Просто он был щедрым и добрым и никогда не жалел на других людей денег. Еще и пресса писала о нем полную чепушню, отсюда и гулял миф о сказочном богатстве парня...       Парни обижались на Майла из-за Билда, демонстративно наряжались в синее, не понимая, что топят компанию и ходят по тонкому льду скандалов. Прерванные контракты, отменные концерты, безумная потеря денег. Ситуация была жопа, как плоха. Майлу пришлось заложить большую часть своих гитар и часов, а также курорт на Пхукете. Деньги команде были выплачены и обещаны новые. Но убытки были катастрофическими.       … Майл плакал на сцене, его мечта ускользала от него, он знал, что это конец и он ничего не может с этим сделать.       Только Джефф понимал его, потому что он пережил нечто подобное, когда разрушилась Фильмомания. Они тогда сильно разругались с Гимплеем, их совместные проекты рухнули, он ушел за другими деньгами и вершинами, а Джефф остался с раненой душой и мало известными песнями. Денег не хватало, его ютуб канал еле дышал, там он печально пел под гитару, пытаясь хоть как-то привлечь интерес и заработать на просмотрах.       Появившийся в его жизни Майл стал свежим глотком воздуха. Его безумное увлечение музыкой и гитарами, его сильная аура, его мощь вселила уверенность в Джеффа. Они сразу с ним подружились: оба были влюблены в музыку и оба были независимы, привыкшие рассчитывать только на себя. У Майла были связи и он охотно ими поделился с парнем, нашел спонсоров, оплатил первую аренду звукозаписи, подержал его творчество, советовал как лучше брать аккорды и лучше будет звучать гармония.       Майл был без ума от Джеффа, в хорошем смысле этого слова. Пи всегда любил творческих необычных людей и Нонг оказал именно таким. Майл видел в нем звезду мирового масштаба и благоговейно относился к нему, радовался каждому успеху парня и по отечески наставлял. Они были похожи. Все считали его соулмейтом Апо, но настоящей родственной душой был Сатур. Им не нужно было говорить, они никогда не беседовали о личном и по душам, но они хорошо чувствовали и понимали друг друга. Они оба любили музыку и жили ей. Майл знал, что настанет время и они расстанутся. Он понимал Джефа, почему тот хочет уйти из его компании, но всё же ему было жаль, что их пути творческие разойдутся.       – Это мой последний концерт и день в Ве On Cloud, я ухожу, чтобы развивать свою компанию и радовать вас своим песнями… – сказал Джеф на последний минутах последнего концерта КП.       И Майла прорвало, он не смог сдержать эмоции и слезы. Дальше он ничего не слышал, только стук своего сердца и потерю всего. Казалось сотни зеркал медленно подали вокруг него, душа рвалась в лоскуты. В надежде, по привычке, он искал глазами Апо, хотел найти в нем свою поддержку, но тот смотрел сквозь него, явно всё еще был зол после вчерашнего и не хотел поддержать его. Еще вчера Апо принял окончательно сторону Билда и парней, которые обвинили Майла в бездушии, глупых улыбках, пляски на костях и объявили ему не гласный бойкот.       Майлу хотелось объятий, но их не последовало ни от кого, его не замечали, только Понд подошёл, подбодрил тихо сказав: «Держись, бро», и помог уйти за экран сцены.       – Да пошло всё к черту, да хрен с ним. Я – сильный, я всё выдержу! Где наша не обсиралась?! Жизнь не кончается. Нельзя кого-то заставить следовать твоим путем, нельзя кого-то заставить любить тебя. Ты можешь только сам найти свой путь и сам любить, и этого достаточно. А они… а Апо… И эти блядские глаза... Шит, как же я их люблю… Как люблю этого кота...       – Да пусть живут как хотят, не понимают и не надо. Насильно мил не будешь. Закончу контракты, уйду с глаз фантатов, раскручу бизнес, заработаю денег, расплачусь с долгами. А все эти шоу, все эти фильмы и сцены, видимо, не моё. Черт, как не хочется женится и как не хочется становится жестким бизнесменом, но я обещал отцу, детство и игрульки кончились.. Я не смог, но не поиграл еще бой. Иногда нужно уйти, чтобы вернуться сильным. Я что-нибудь придумаю, у меня есть еще год…              Улыбнувшись, Майл вышел на последний поклон и последнее фото. Вот и всё, история закончена, книга закрыта, слез больше не будет, душа зашита. Не попрощавшись со всеми, он шагнул со сцены в объятия мамы.       – Всё хорошо, милый, я так тобой горжусь, ты сделал всё что мог. Не переживай, всё перемелется, будет мука. Закрылась страница, откроется другая. Я люблю тебя, сынок.       – Я тоже, спасибо мама…       Он снова разрыдался на её плече, а обещал больше не плакать. Нежно обняв сына, Натани повела его к выходу, они сели в машину и поехали в аэропорт. Через несколько часов уже были дома, в Каласине. Родная маленькая комната, уютная кровать, старенькая школьная гитара.       – Как же я устал и как давно не был дома.                           Майл рухнул на кровать и уснул.