Tear drop/Твои падающие слёзы

POV Апо       Апо лежал на своей кровати и пытался заснуть, мысли безумным хороводом кружились в голове и никак не хотели её покинуть. Последняя неделя выдалась тяжелой, прощальные концерты в конец вымотали парня. Апо не любил неопределенности, она раздражала его, в всех вопросах он хотел ясности. Сейчас ему было непонятно, почему Майл уехал не попрощавшись, почему разревелся на сцене как маленький ребенок, почему утром так взбесился, не принял сторону парней в отношении Билда и разозлился на Апо. Утром, перед концертом они сильно поссорились.       Мысли возвращались к прошлой ночи, она была офигенная - такой нежный и страстный Майл, такой безудержный секс с ним, такие обжигающие и ласкающие душу признания.       – Черт! - Апо понемногу заводился. Воспоминания будили в нем нешуточные желания, он уже не замечал, как ласкал себя, в голове стоял образ любимого мужчины: он был шикарен прошлой ночью и шикарен в образе Вегаса сегодня на концерте. Эти резкие движения бедрами, эти мыщцы на груди, эти пошлые поглаживания ягодиц...       – Бля, мы расстались только сутки назад, а я безумно хочу его! Он прошёлся рукой по промежности, покружил пальцами вокруг ануса, взял яички в руки, перекатывая их, представляя что это делает Майл. Пальцы другой засунул в рот, стал посасывать и обводить их языком, думая, что это член парня. Руки стали жить своей жизнью, одна яростно надрачивала, другая ласкала нужную точку. Апо извивался, двигая бедрами, пошлые стоны и слова срывались с губ.       – Май, да, боже еще, я хочу тебя, еще, еще... В голове мелькали образы парня: Майла не было сейчас с ним, но Апо так явно представлял его рядом, так четко чувствовал его прикосновения, что просто горел в огне похоти и желания. Распалив нужную точку и передернув несколько раз, с громким стоном он кончил. По телу прошли мощные разряды и оно наполнилось сладостной усталостью и негой. Все раздражение, вся злость на старшего в момент испарилась, напряжение дня пропало, осталась только слабость и пустота.       – Подумаю обо всем завтра, в самолете, в Париже. Нам нужно остыть, - парень закрыл глаза и провалился в глубокий сон.       На следующий день, Апо улетел в Париж. С утра, по привычке он послал Майлу sms с добрым утром, а потом – я в самолете. Ответа не последовало. Решив, что Пи спит, включил авиарежим. Прилетев, он снова проверил телефон, но тот был пуст, пусто было и соцсетях – ни гуднайта, ни гитар, ни песен, ничего от Майла. Апо чувствовал, что начинает расстраиваться и нервничать. Он уже ни так счастливо улыбался встречающим его фанатам и радовался улицам Парижа.       Они и раньше ссорились. Но, обычно, эти размолвки быстро прекращались и старший сам первым шёл на контакт: писал пошлые и горячие sms, с придыханием говорил в телефон: «Прости», ловил в туалете, нежно целуя за ушком, в знак примирения протягивая мизинец. Апо, конечно же, не мог долго злится и плыл. Эти трюки, эти полные раскаяния виноватые глаза действовали на него как бальзам. Они успокаивали душу и заставляли трепетать сердце.       – Неужели я перешел черту и близок к точке невозврата? Что, черт подери, такого, что я на стороне парней и Билда? Ведь точно знаю, что Май в душе за всё переживает. Что вообще происходит?       К вечеру в твите появился пост мамы Майла, с фотографиями сына. На одних он был весь опухший, было видно, что он сильно и долго плакал. На других он нежно целовал мать – явно приходя в норму. Натани сопроводила всё словами: Ужин с Кхун Чатом Man Suang.       Апо успокоился: значит старший жив, здоров, просто дома в Каласине и не может ответить. А может... до сих пор сердится? Без Майла, в городе любви, ему было одиноко, он безумно скучал, тоску заедал сладким, не мог оторваться от круассанов. Котовин по-прежнему ждал от Пи звонка или sms. Но получил от него только лайки под постами прессы о прибывании Апо в Париже и вежливые ссылки на статьи о нём. Шестое чувство показывало парню, что он сильно где-то накосячил. Он думал, что выучил Майла от и до, но тот был полон сюрпризов.       – Как же я мог забыть, что за сюрпризы, за эту неизведанную бездну и люблю этого бровастого самоеда?! Вот же, блин, СамоЕда! Наверное, он гложет себя, надумал что-то совсем не то, у него явно неприятности.              Они с Пи Маем сильно любили друг друга и хоть и были достаточно близки, По понимал, что старший явно что-то скрывает. Вспомнив, как Понд утешал Майла на последнем концерте и что-то ему шептал, Апо решил все узнать у него. Вечером в ресторане отеля он изрядно напоил Понда и выведал у него всё.       Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Сначала Понд матерился и злился, рассказывая о неблагодарных парнях, о том, что они с Майлом знали до концерта об уходе Джеффа и как сложно было это скрывать от всех. Размахивая лягушачьей лапой, в сердцах, через мат, вещал о рисках и убытках, о любви к Билду, о сучке Пои и опять же любви к ней, талантлива стерва. О том, что Майл помог парню, что всё будет хорошо, что на этом скандале они только выиграют, и Байбл с Билдом засияют еще ярче, не нужно топить компанию.       Плакал, рассказывая о том, как Майл его уламывал снять лакорн, какие суммы парень занял, какие отдал, как грозили, в случае не выполнения обязательств, утопить в море эту каласинскую выскочку. Убивался, что Майл заложил половину имущества и отец поставил парню жесткие условия - дал срок три года, что на самом деле отец видит его наследником бизнеса, но не музыкантом, актером и геем.       Понд лез целоваться к Апо, прося не бросать его и Майла, признавался в любви к ним обоим, предлагал сейчас же вызвать дэдди и улететь в Лос-Анжелес, где он будет свидетелем на свадьбе самоеда и кота, обещал устроить им медовый месяц и тусить там до приезда Байбла с Нодтом.       – Гори, всё синем пламенем! Нужно и себе устраивать Сабай! - Понд просил еще шампанского, хотя до этого пил коньяк.       – Мы во Франции, пьем только коньяк и шампанское, а еще вино… Апо, тебе вина!       Звал парня в номера, периодически вспоминая, что сильно любит жену и скучает, и вообще он не по мальчикам, хоть и снимает BL. Интимно шептал парню на ухо, что Майл безумно любит Апо и уже купил ему кольцо или... часы… а еще маленький... надувной бассейн или … витражную ванну?… Не важно, это секрет. Понд путался в показаниях, поднося палец к губам.       Он явно перепил, его понесло, сказался стресс последних месяцев. Словесный понос сложно было остановить. Выговорившись, галантно, на французкий манер, поцеловав По руку, сказал: «Аревуар, мон шер», – откланявшись, ушёл спать. На утро он явно половины не вспомнит и будет сильно болеть.       Апо был шокирован. Как Понд с Майлом держат в себе всё это?! Это же можно с ума сойти?!       – Мой милый, милый Май. Нужно срочно возвращаться в Тай! Теперь пришла моя очередь первым делать шаг навстречу и шептать: «Прости!».       Утром, сев в самолет, Апо набрал: «Прости старикан, мой шуга дедди, моя вишенка на торте!», прикрепив фото из магазина «Husband» и сразу получил ответ: «,,,Увидимся дома, кот^^,,,!»       Апо довольно закрыл свои блядско-лисьи глаза и заснул. Ему снился Май...