Onde Palass

Не свойственная характеру этого дня солнечная погода кричала о себе через витражи дворца. Лучи светила ярко пробивались через стекла окон иногда заставляя прищурится. Сегодня было жарко и ясно. Что в прочем-то не оправдывало день и его события. После той выходки прошло всего-лишь пара часов. Нервы были на пределе с самого начала утра, а стражники видимо решили не только оповестить об этом Валиде и султана, но и рассказать своим знакомым и агам. Так что теперь знал весь дворец. Хюррем тихо лежала в своей кровати, а Гюльнихаль только глядела на нее из дальнего угла комнаты. Сказать что они делали: ничего. Хюррем просто пялилась в потолок, во-первых: от неизвестности выговора султана и Валиде сжималось сердце не хуже чем от каких-то сущностей. Да и от стыда собственно тоже. В такие моменты трудно концентрироваться на положительных моментах, в частности о добытой ими полезной информации. Во-вторых: то видение, если бы не оно их бы не поймали. Вина с комом накатила к горлу и не уходила даже после выпитой воды. Мысли не соответствовали чувствам ибо в уме было только то что она видела, а на сердце — тревога за будущее. Гюльнихаль что-то листала в какой-то книге и посматривала на Хюррем, не решаясь сказать задуманное. Злости на нее не было, только не понимание всего того, что они узнали и что случилось с ее подругой. Всю ночь им было тяжко уснуть, особенно Марии. Она то была в сознании. А Хюррем после того как пришла в сознание, напичкали каким-то снотворным и та опять упала и спала как убитая. Но признаться взбодриться ей это не помогло. Гюльнихаль заснула лишь под утро. В голове только и был образ ее подруги, что так сильно пыталась избавится от накатившей агонии. Скоро ей идти к Валиде, а не разговаривали они с тех пор как Хюррем ушла искать другие книги и оставила Марию саму. Она видела, что рыжая сейчас не способна или не настроена что-то обсуждать, но спросить нужно. Никто не знает что будет дальше. — Хюррем, ты долго будешь молчать? — весьма грубо показалось Марие, но Хюррем видимо так не посчитала. Та будто вернувшаяся в мир родной, резко обернулась на вопрос. Да уж, глаза у нее были сонные. — А да…прости. Я немного задумалась. — потерла ладонью лоб госпожа и приняла сидячее положение напротив подруги. Гюльнихаль только тихо обрадовалась от того, что все хорошо и ссоры пока не намечается. — Я хотела спросить. Что с тобой было когда ты ну… ты поняла, да? — ей было тяжело сказать свои предположения, так как Мария не хотела вогнать ее в ступор или в большие раздумия. Ее настроение итак сейчас пошатанное и шатать его вплоть до злости, Гюльнихаль не хотела. Но, на удивление, Хюррем была спокойна как удав, даже немного расеянна. — Я поняла. — протянула султанша. Встав на ноги и начав маячить по всей комнате, она только потупила глаза в пол: видимо формулируя мысль. Гюльнихаль только сидела и наблюдала. Ждала пока та решиться, но судя по ее виду, она уже догадывалась что дело тут серьезное. — Это было видение. Очень сильное. Оно не было сном я на секунду подумала что это реальность. Перед ним меня как — будто что-то ударило… нет как будто… черт, это прозвучит странно, но я чувстовала словно кто-то засунул руку в мою голову. Это была сильная боль и тяжесть. И я отключилась… — не успела та закончить, как в дверь постучали. Зашла Дайе. Все в принципе одинаково, она не менялась с годами, а лицо такое же суровое и жесткое, будто без никаких эмоций всегда было на ее лице. Гюльнихаль встала с места, а Хюррем только приподняла одну бровь ожидая что Дайе скажет. — Я вам не помешала? — надо же, когда эта женщина задавала такие вопросы. А и в прочем сейчас это не важно, две подруги только переглянулись понимая что либо больше никогда не услышать друг-от-друга ни слова, либо что опять ждать когда что-то прояснится и они смогут поговорить. — Нет, Дайе. — первой сказала Хюррем глядя хладнокровно той в глаза. Похоже она единственная из девушек, кто не боялась этого делать. — Валиде, тебя просит Хюррем. Без твоей подруги. Вы поговорите позже. Могу успокоить: вас не казнят. — слегка улыбнулась Дайе впервые за сколько времени. Обе моментально повеселели и Гюльнихаль облегченно вздохнула. — Если бы не Махидевран с Хатидже, даже не знаю чтобы повелитель решил. Ладно идем. — указала рукой на дверь женщина приглашая девушку пройти вперед. Первая единственная новость уже обрадовала. Сегодня было во дворце повеселее. Хюррем не понимала с чем это связано; то ли из-за того что сегодня выходной и наложницы могли заниматься своими делами, то ли из-за выходки двоих девушек в библиотеке. На последнюю мысль госпожа делала большую ставку в силу своей тревожности которая развилась у нее не так давно и она понимала это. Понимала абсурдность этих страхов. Обычно они все оказывались простой фантазией: в этот раз тоже. Остальные ее будто не замечают. Она не видела косых взглядов, перешептываний, видимо это правда: во дворце каждый занят своими делами и раз не следует никакой реакции, значит они уже это обсудили давно и больше не питают интереса к этому делу, кажется некоторые вообще забыли. Так что можно выдохнуть из-за этого, но вдохнуть от предстоящего разговора с Валиде. Дайе как обычно шла впереди не проронив ни слова, лишь сурово оглядываясь на каждую мимо проходящую девушку. Манера такая. Хюррем же не решалась спросить в каком настроении сейчас находится мать султана, да и зачем. Крепче нервы будут. «Интересно как Махидевран на это повлияла». Больше всего она сейчас боялась ее. Не Валиде, а именно эту черкешенку от которой невесть что можно ждать. Наконец те пришли к дверям покоев Хафсы и Дайе впервые за весь путь обернулась и посмотрела на Хюррем. — Ты зайдешь сама. — отчеканила женщина и жестом пригласила внутрь сверля холодным взглядом. Делать нечего, придется идти. Итак покои Валиде. Тут вроде бы чище стало а тишина только давила рыжей на мозги и заставляла лишний раз напрячься. Ну а Хафса собственно стояла спиной к девушке даже не шевелясь. «Если она стоит спиной, значит сейчас будет громко». Она слышала что та вошла в ее покои, но ничего не говорила. Стояли они так секунд тридцать, пока молодая султанша не поняла что говорить придется ей первой. — Вы хотели меня видеть, Валиде. — на удивление голос не задрожал ибо рыжая сильно старалась в этот момент напрячь голосовые связки, чтобы не вышло так будто тут стоит какая-то неизвестная провинившаяся наложница, а не Хюррем султан. Валиде в сею секунду тут же резко развернулась в своей манере, что аж госпожа отскочила от неожиданного действия. Глаза женщины были расширенны а рот слегка приоткрыт. Брови слегка приподняты а застыла она в одной позе. На секунду ей показалось что с Хафсой что-то не так и уже была готова бежать из покоев, пока не вспомнила что она всегда так делала. И раз она так ведет себя сейчас, значит сейчас будет очень плохо. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — наконец ее фигура и лицо приняли не самый ужасающий и пугающий вид и теперь она только гордо стояла распрямив спину и свысока смотрела на девушку, ожидая ответа. — Так вы же все знаете, что мне вам говорить? — сама от себя не ожидала славянка. Да это было в ее стиле, но не в разговоре с самой матерью султана. — Знаю и я надеюсь ты понимаешь какую глупость ты совершила? — тон голоса женщины начал повышаться все сильнее до последнего слова. Ну а в прочем — то Хюррем это не испугало. Ее пугало только то, чтобы она сейчас не применила случайно свою силу на ней, как было с тем стражником. Гюльнихаль знала о способностях, но лишь отчасти а попади это в лишние уши то ее точно без головы оставят. Поэтому та только и делала что держала свои мозги в ежовых рукавицах. Расслабится она не могла. — Ну понимаю. — неосознанно вырвалось из уст рыжей. «Наверное не надо так сильно на себя давить, а то и нагрубить невольно можно, а тут тоже без головы останешься». — Мало того ты решила втянуть в это свою подругу подвергая ее опасности. Неслыханная дерзость! Я устала с тобой бороться, Хюррем. Откуда взялись те правила? Кому я объяснила? — уже не сдерживалась в своем тоне Валиде. Да уж она была эмоциональной женщиной, особенно если это касалось традиций, правил дворца и семьи. Ну тут только ей можно отдать должное ибо никто наверное не уважал так сильно историю и многовековые устои как она, хоть иногда это выглядело весьма абсурдно. — Гюльнихаль сама попросилась. — кратко ответила Хюррем скрестив руки на груди и своим спокойным тоном вывела из себя женщину еще сильнее. Уже навык такой: разговаривать спокойно с теми кто на тебя кричит. Помогает. — И ты конечно же не отправила ее обратно?! — продолжала возмущаться Валиде раскинув руки и отвернувшись от собеседницы. Да уж в эмоциях ей не занимать. Девушка даже представить боялась что творилось в их семье, когда кто-то из ее детей учудил что — либо. А такое было. Только вот последствия могли быть плачевными ибо судя по рассказам Сулеймана и Хатидже, то Селим и Хафса — два жестких родителя, которые пусть и любят своих детей, но не терпящие никакого хаоса или же нарушений. Тому их меры были довольно строгими. Думается, в этом они друг-друга и дополняли. — Нет, вы же ее прекрасно знаете. Она не отступит ни на шаг, когда я куда-то вляпаюсь. — все тем же спокойным тоном ловко парировала слова Валиде, Хюррем что собственно заставило женщину повернуться к девушке. Тяжело вздохнув та присела на тахту и промолчала некоторое время смотря в дальний угол стены. Видимо что-то думает. Только вот для собеседника ее это было утомительным ожиданием, порой даже пугающим. — Вы все равно меня ослушались. Хорошо что моих внуков это не коснулось. — начала рассматривать свои украшения Валиде. Голос стал спокойным а лицо даже безразличным. Эмоции все она высказала, так что не удивительно. Только вот ее эмоции каким-то чудным образом передались девушке. — Неужели вас не волнует что происходит и вам плевать?! Я добыла нужную информацию и могу с ней работать, чтобы убрать это дерьмо из этого дворца и мне плевать на правила. — не сдержалась султанша, но голос ее был уравновешенее: с злым шипением. Ну а Хафса естественно повернулась к той и посмотрела ей четко в глаза. Видимо именно сейчас действительно будет плохо. — Если бы меня не волновало, я бы даже не собирала вас тогда в общем коридоре. — уже Хафса встала со своего места сверля глазами собеседницу. Признаться их перепалки иногда были наиболее эфектными, нежели переговоры Хюррем и Махидевран пару лет назад например. Они разные в своих представлениях о мире. И именно это заставляет их часто спорить, но даже в таком состоянии их отношений они умудрялись тепло относится и помогать в определенных ситуациях… пока не затронут какую-нибудь политическую тему или философскую. — Тогда чего вы злитесь? Только из-за нарушенных правил… не думали о перфекционизме. — попыталась пошутить рыжая, но видимо старшей госпоже эта шутка не зашла ибо лицо ее не поменялось. — Пока ты мне язвишь чтобы ты знала, Махидевран и Хатидже тебя защитили и поэтому защитила и я перед сыном. Я не сказала ему о том, что ты выкрала ключ с покоев Паши. И настояла на более мягком наказании для тебя. — начала рассказывать Валиде все с тем же важным видом, что и был изначально. — Мягкое наказание? Звучит слишком фантастически… Хотя в наших реалиях, когда по дворцу гуляют какие-то призраки это вполне правдоподобно. — начала рассуждать рыжая опершись об камин, который скорее всего Валиде никогда не зажигала. — Согласна, тем более в твоем положении я бы назвала это не наказанием, а возможностью больше узнать о деле… раз уж ты за это впряглась, то доводи до конца, так вот. — женщина сделала небольшую паузу дабы налить себе воды. — Ты отправляешься в ссылку в охотничий домик на три недели. Но не волнуйся, есть небольшое преимущество, ты сможешь выходить в город и за его пределы. Так что пользуйся моментом. — отпила воду с стакана Валиде и взглянула на молодую султаншу, лицо которой застыло в одном выражении с приподнятой бровью. — Чудесно! И как по вашему я найду информацию о дворце вне дворца? — раскинула руки рыжая и начала нервно бродить по комнате, потупив глаза в пол. Смысл такого решения вроде бы был понятен ей, да и отдохнуть надо от всего этого. Только вот странно как и где она должна добыть то что ей надо. — Элементарно, не все знания о Топкапы находяться здесь, иногда нужно выйти за горизонты… особенно если это касается мистических ситуаций. — глядя на пустующий камин произнесла Валиде. — Вы меня к гадалке направляете? — усмехнулась Хюррем только успев отвернуться дабы скрыть свою улыбку. Хафса не любила когда шутят над ее предложениями и словами. А под горячую руку она уже попала. — Может и так, ты уже как решишь сама. Дело за тобой и я в этом участия не беру, а лишь даю наводки. Поговори с кем-нибудь из торговцев, желательно преклонного возраста. Детей тоже поспрашивай. А если хочешь найти колдунью, то их в городе несколько только их поискать надо. — немного взболтнув воду в стакан выдала Валиде. Голос по-прежнему ее был холодным. — А с какой это стати я удосужилась «мягкого наказания»? — скрестила руки на груди славянка, ожидая ответа. Заинтригованая девушка даже перестала следить за своим взглядом и только ее взор пронзительно врезался Валиде в глаза, словно метательные клинки. — Не думай себе ничего Хюррем. Это был вопрос совести, а также моих внуков и Хатидже. Не забывай, что ты рисковала не просто так, а ради благого дела. Но все равно тебя это не оправдывает. — уже встала Валиде и подошла к рыжей вплотную. Видимо клинки нашли на себя еще более острого соперника. Невербальное метание. — Мне казалось вы более категоричны. — выгнула бровь девушка в своей манере и слегка отстранилась от женщины, но продолжая при этом смотреть ей в глаза. — Тебе казалось. Хюррем, все вопросы мы обсудим позже, я свяжусь с тобой. Сейчас бери Гюльнихаль, детей как хочешь и езжайте в домик. Уже твои вещи подготовили. — отвернулась Хафса, не выдержав ярких зеленых глаз рыжей и ее саркастичной мимики. Да уж, юмор у нее был специфический. Махнув рукой жестом, та дала понять что разговор окончен, ну и султанша соответсвенно не могла дождаться пока этот диалог подойдет к концу и в спешке покинула покои. «Наконец-то, теперь к Гюльнихаль». *** — Ты уже знаешь? Мы едем в домик! — тут же с порога на входе на Хюррем накинулась ее подруга и начала трясти за плечи. Вещи действительно были собраны. В комнате они были сами. — Да знаю я. Не переживай, у нас есть возможность узнать больше о деле. — подошла рыжая к своим вещам и начала их перебирать. — Черт, опять не положили мою любимую книгу. — пробубнела рыжая и тут же начала рыскать по шкафам в поисках любимого произведения. Гюльнихаль оставалось только наблюдать за султаншей. Обе не понимали что их ждет и как они будут искать информацию. Того текста было недостаточно: нужна конкретика. Также Хюррем действительно начала задумываться о мысли поиска ворожеи и контакта с матерью. Через сон на нее выходить не получиться, а ритуал призыва мертвых она не знает. Да и с ее силой можно наделать кучу ошибок, что потом придеться не всю ту дрянь с дворца, а саму славянку от пола отдирать. — Кстати, как мы в домике будем искать данные по всей этой чертовщине? Там есть тайная комната, скрытые символы и знаки? Или прямой проход во дворец? — решилась спросить Мария когда ее подруга уже нашла нужную ей книгу и уселась на тахту. — Не пытайся копировать мой юмор. Карта и книга у тебя? — немного воодушевленно спросила Хюррем, терябя подол платья, на что шатенка только уверенно кивнула и показала на внушительный сверток из ткани в своих вещах. Тот лежал настолько глубоко в сундуке, что было видно только его небольшой уголок. — Отлично. У меня есть идея, но нам нужно будет разделиться. — начала султанша все еще теребя платье. А Гюльнихаль в свою очередь только присела рядом с подругой, наклонившись корпусом ближе к ней и ожидая продолжения. — У нас есть доступ в город. Значит ты пойдешь на рынок и побеседуешь с торговцами и детьми. Спросишь за эту легенду, заодно и гадалку найдешь. — протараторила рыжая опустив взгляд в пол. — А ты что будешь делать? — поинтересовалась шатенка с некой долей ехидства решив что подруга опять навалит на нее кучу работы, а сама и в нос дуть не будет. — Ты за Луку ничего не слышала? — неожиданно спросила Хюррем, на что Мария аж отпрянула от ведьмы. Давно про него ничего не было слышно, а Гюльнихаль как кипятком ошпаривает при одном только его имени. — А зачем он тебе? Нет, я знаю что он в городе, но мы давно не общались. — немного грустно произнесла шатенка слегка опустив взгляд. — Мне надо с ним поговорить. Думаю он может мне помочь, так как Стамбул он знает очень хорошо. — безэмоционально рассказывала рыжая потупя взор куда-то вдаль стены. Подруга только осталась озадаченна, но все-таки нотка согласия в ее лице присутствовала. И нет, она не ревновала: она никогда не была такой. — Да, я попробую связать тебя с ним. Смотри не попадись. — погрозила пальцем Мария своей подруге а та лишь звонко рассмеялась от ее наивного жеста. Девушка не поняла хохота госпожи, но спустя некоторое время рассмеялась вместе с ней. Ну а дальше все по наитию: сундуки аги погрузили в карету, а девушки прошли на улицу и уже были готовы отъезжать. Детей Хюрррем решила с собой не брать, так как едет она на небольшой срок да и какой смысл, если торчать в том домике она навряд-ли будет. Страшно ей было? Да. Уверенна ли она в этой идее? Тоже да. Все таки гадалок в Стамбуле пруд пруди, а Лука по давней любви и дружбе не откажется помочь ей. Да сам он всегда был с Хюррем в каких-либо передрягах, отчего потом оба получали тумаков от родителей. Вспоминая моменты детства с Лукой, госпожа улыбнулась. Накатило приятное чувство ностальгии. Но как бы то ни было, любовь прошла: что у нее, что у него. Хюррем в последнее время все только и думает что о Махидевран, а Лука поглядывает на Марию. Они даже начали вести переписку. Не сказать что их отношения были гладкими и без изъянов: уж очень часто они ссорились, но так же быстро и сходились. От мысли про черкешенку в груди сковало довольно противоречивое ощущение: что-то интригующее с неловкостью. Она не видела ее уже два дня, возможно ей казалось что это и к лучшему, ибо события начинают набирать обороты, а встретившись с Гюльбахар оба уже остановиться не смогут. Займет все мысли и что потом с этим делать? Только будет мешать. Хотя султанша и ожидала приезда Махидевран в домик, хотя скорее не ожидала а предчувствовала, но старалась избегать подобных мечтаний. Вот уже и домик. Да уж, погружение в собственные грезы творит чудеса с ощущением времени. Обернувшись на Гюльнихаль было заметно, что та в дороге уснула. В прочем ничего, они уже на месте, как и их вещи уже тоже аккуратно были разложены по местам пока обе девушки осматривали комнаты. Закат с этого места был непередаваемый по красоте, а сам домик внутри выглядел хоть и не так богато как дворец, но в уюте он явно выигрывал. Солнце, спускающееся за горизонт освещало комнату Хюррем ненавязчивым оранжевым светом. Когда все из слуг разошлись кто по комнатам, кто уехал обратно во дворец, Мария первым делом отправилась в баню. А рыжая была только рада сейчас сесть и в тишине лишь с мелодичным сопровождением сверчков, разглядывать и изучать карту с книгой. Пришлось вдумываться в каждое слово того самого стихотворения и пролистнуть несколько страниц, дабы взять новые зацепки. Однако их там просто-напросто не оказалось. Госпожа затерла эту книгу до дыр за один этот вечер: Гюльнихаль уже давно легла спать в своей комнате, а султанша все еще сидела за кипой бумаг, пока не осознала что единственный источник сведений иссяк, будто шахта с которой выкопали все что только возможно. Завтра тяжкий день и Хюррем только гадать могла о том как он пройдет.