Брак по расчёту

Наступило утро. Чонгук открыл глаза как можно медленнее, так чтобы яркий солнечный свет, пробивавшийся сквозь задвинутые шторы, не ослепил глаза. Парню было холодно. Тепло ушло от него. Тэхён ушел от него. Он безжалостно трахнул Чонгука, а на следующее же утро бесследно исчез. Сволочь. Грёбанная сволочь, Ким Тэхён! — Айщ! Чонгук сделал неудачную попытку подняться, но тут же вскрикнул от боли и рухнул обратно на подушки. В глазах, кажется, начали появляться слёзы, и парнишка сильно сжал челюсть. — Подонок! С огромными усилиями он дополз до ванной комнаты, в конце слегка даже гордясь собой, что мог сдерживаться от слез. Он не собирался плакать. Он подошёл к большому зеркалу и нагнулся, насколько ему это позволяла боль в пояснице, чтобы получше рассмотреть то самое место, которое изувечил вчера ночью Тэхён. Вчера ночью. Это считается изнасилованием? Но Чонгук же сначала сам разрешил Тэхёну трахнуть его. Значит, это не было изнасилованием? Или всё же было? — Блять. Он больше не мог сдерживать напрашивавшиеся слёзы, мысли о вчерашней ночи, мерзкие червяки, продолжали лезть в голову. И Гуки сорвался на истерический крик, смотря на своё отражение в зеркале. Да, парень был нагим, босые ноги стояли на кафельном полу, а руки опирались о холодную стену, потому он замёрз, но кого это тогда волновало? Гук был сломан, это намного хуже! Чонгук в конвульсиях бился, мучился, голос надрывал, плача от физической и моральной боли, даже думал, что он реальная шлюха. Как будто он был проститутом, которого снял Тэхён, дабы тот удовлетворял все его прихоти и желания, играя роль подстилки, следующих два года. Он заглянул так далеко вперёд. И, знаете, больше не чувствовал, что состоит в браке. Хотя нет, он никогда так не думал. Сполоснувшись на скорую руку — он даже не знал, должным ли образом вымыл то место — Чонгук вернулся в спальню. Его ничего сейчас не волновало. Ему главное было поскорее выбраться из этого дома. Куда-нибудь, лишь бы подальше от Ким Тэхёна.

***

Тэхён осторожно шел по ступенькам, медленно поднимаясь наверх. Душу терзал страх, колени подкашивались от ужаса, когда парень думал о том, как сейчас будет смотреть Чонгуку в глаза. Все эмоции юноши были написаны на его лице. Он повернул дверную ручку и чуть было не уронил пластиковую коробку, которую нёс в руках. — Ч-Чонгук? Что ты делаешь? Открыв дверь нараспашку, парень увидел Чонгука, который молниеносно метался туда-сюда от гардероба к кровати, на которой лежал гигантский чемодан. Он собирал вещи в свадебное путешествие? Да, они должны были лететь на Гавайи сегодня, но, после всего случившегося прошедшей ночью, Тэхёну теперь казалось, что это не совсем подходящее время для медового месяца. Сейчас им лучше было бы сесть и спокойно обо всём поговорить, об их отношениях, о браке, о том же медовом месяце, и расставить все точки над «и». — Гуки? Он на негнущихся ногах подошёл ближе, чтобы хоть одним глазком глянуть на безэмоциональное лицо Гука. А тот продолжал игнорировать его, тем же временем грубо бросая все свои вещи в чемодан. Подождите-ка… Все свои вещи? И в тот момент до Тэхёна наконец дошло, что Чонгук даже не думал об их свадебном путешествии. Тэхён преодолел расстояние и схватил мужа за запястье, с целью обратить его внимание на себя. — Гуки, куда ты собираешься? — Куда-нибудь подальше от твоего дома. Извини. Чонгук вырвал своё запястье из рук Тэхёна и похромал в гардеробную. Чтобы забрать последнюю вещь. Тэхён замотал головой. Нет. Он не мог позволить Чонгуку уйти. Он не мог вот так потерять Чонгука. Он только осознал, что любит Гуки! Ни за что! — Чонгук, я-я сожалею о прошлой ночи. Я-я… — Не вспоминай о прошлой ночи! - крикнул Чонгук из гардероба, и тело Тэхёна пронзило тысячными иголками, а потом как по щелчку окостенело. Тэхён боялся. Безумно боялся, что младший уже закрыл своё сердце для него. Спустя минуту Чонгук вернулся в комнату, и Тэхён решил сесть рядом с чемоданом. Таким образом у него появлялось больше шансов посмотреть в лицо Чону, который всё время отворачивался от него. — Гуки, пожалуйста, подожди. Дай мне минуту! - в голосе Тэ были ясно слышны ноты отчаяния и боли. Парню так хотелось взяться за руку младшего, приласкать к себе, сказать, что отныне всё будет хорошо, он уже тянул к нему свою ладонь, как дети тянут руки к солнцу, чтобы словить его лучики, но Чонгук резко отшатнулся назад. — А ты дал мне вчера минуту, когда я просил тебя остановиться? Теперь Чонгук наконец смотрел Тэхёну прямо в глаза, но его взгляд навевал нехорошие чувства, вовсе не те, которые ожидал Тэ. Ему было больно смотреть в налившиеся кровью гукины глаза. И он винил себя за это. Винил за всё, что причинил Чонгуку, заставил бедного мальчишку терпеть страшные муки. — Ты не дал мне времени, верно? Чонгук ухмыльнулся, прежде чем одним резким движением застегнуть молнию чемодана со всех сторон. Ещё утром, в ванной, когда юноша смывал с себя последствия кошмарной ночи, он решил для себя: ноги его больше в этом доме не будет. Он мог не знать, куда деться и где приютиться. Мог не знать, что делать со СМИ. Не знать, что ждёт его в будущем. Но в одном он был уверен точно. Он больше никогда не будет жить с этим парнем. Их двухлетний брак уже не казался таким уж долгим. — Чонгук, прости меня. Я очень сожалею, пожалуйста, прости меня, слышишь, прости, Гуки. Я люблю тебя. Чонгук сглотнул и застыл на месте. Тэхён снова играл на его чувствах? Снова обращался с ним, как с игрушкой? В момент, когда Чонгук так стремился уйти? А Тэхён в свою очередь терзался в сомнениях, стоило ли ему ещё раз произнести признание, поскольку Чонгук никак не реагировал. — Чонгук, я сказал, что люблю тебя. Ты слышал меня? В этот раз рыжеволосый был более решительным, потому он протянул ладонь и таки взял Чонгука за руку, несильно сжав её. — Ким Чонгук, я тебя люблю. Он поднёс ладошку Чонгука ближе к своим губам и оставил на ней нежный поцелуй. И всё надеялся, что Чонгук скажет хоть слово. Они поменялись ролями. Теперь Тэхён был в отчаянии. А Чонгук в смятении. — Люблю тебя. Тэхён поднял взгляд, глубоко проникая им в карие глаза Чонгука, а затем снова его ладонь поцеловал, парализуя младшего ещё больше. — Я люблю… Старший был готов проделать тоже самое действие третий раз, а потом хоть сотый, хоть тысячный, чтобы доказать младшему всю серьёзность его слов, но вдруг остановился, увидев мокрые дорожки слёз на щеках любимого. В душе нарастала паника, и парень непрестанно журил себя за всё. Ким Тэхён, ты так часто видишь, как Чонгук плачет! И всё из-за тебя! — Гуки? — Тэхён! Зачем ты так поступаешь со мной? Почему… Чонгук сделал паузу, чтобы шмыгнуть носом и утереть второй рукой слёзы. Тэхён с волнением ждал последующих слов и ни на секунду не выпускал руку младшего из своей. — Почему ты это делаешь? Почему сомневался во мне? Почему не остановился, когда я умолял тебя? Ты хоть знаешь, как… Это… Это было так больно. Д-даже… Гук снова остановился, в этот раз чтобы вытереть сопливый нос. Тэхён поднёс собственный большой палец, без толики брезгливости помогая Чонгуку убрать вязкую жидкость под носом. И на долю секунды брюнет позволил себе забыться, насладиться этим тёплым, нежным действием, а потом к нему вернулся здравый рассудок, и он вспомнил, что именно этот парень вчера ночью причинил ему столько боли. Он грубо откинул чужую руку от своего лица, получая в ответ удрученный взгляд. — Д-даже сейчас болит, Тэхён! Что ещё хуже, когда я проснулся сегодня утром, я был совершенно один, в пустой, холодной постели, ты не был рядом со мной, не успокоил, не утешил, не согрел! Тебя не было рядом, Тэхён! Ты позволил мне плакать в одиночку! Сволочь. Сердце Тэхёна было готово разбиться на миллион маленьких крупиц, а вместе с тем и душу разорвать на части. Гуки считал его сволочью. Это самое худшее, что могло приключиться в жизни парня. Однако это было правдой. Тэхён сам понимал, что действительно являлся последней сволочью. — Чонгук, я-я сходил в аптеку, взял гель для гигиены, чтобы отмыть тебя от… Тэхён не хотел заканчивать свою фразу, ибо был уверен, Чонгук не горел желанием слышать его следующее слово. Чонгук слегка замотал головой. Нет. Не влюбляйся в него снова, Чонгук! Это всё ловушка! С подобными мыслями, Гук вырвал свою руку, которая уже довольно долго покоилась в тёплой руке Тэхёна, и продолжил возиться с чемоданом. — Чонгук, прошу… Останься! Дай мне шанс! Видя, с каким рвением, какой решительностью Чон паковал свои вещи, Тэхёну хотелось не то что плакать, умереть. Тэхёну казалось, что без Чонгука он умрёт. — Я ухожу. — Гуки, пожалуйста! Пожалуйста. Умоляю тебя. Ты нужен мне. Я очень люблю тебя, поэтому пожалуйста! Прошу! — Меня это не волнует. Я ухожу. Не удостоив Тэхёна даже мимолётным взглядом, Чонгук, приложив немало усилий, поднял чемодан с кровати и поставил его на пол. Тэхён же подскочил и быстро схватился за ручку чемодана. — Нет, Гуки! Я никуда тебя не отпущу! Подавлено посмеиваясь, Чонгук выхватил свой багаж обратно. — Кто сказал, что у вас есть на это право, Тэхён-ши? Я всё равно ухожу. Извольте. — Куда? Куда ты уходишь?! — Не знаю пока. Главное, чтобы от тебя подальше. Очевидно, младший хотел построить большой барьер между ними, и от осознания этого Тэхёну казалось, что его грудь пронзили тысячи пуль. Ну же, Тэхён! Сделай что-нибудь, или потеряешь своего мужа таким нелепым образом! — Чонгук, я отвезу тебя куда угодно, только попроси, но я должен хотя бы знать твоё местонахождение. Чонгук на секунду задумался. А куда он и в самом деле собирался? Он сам не знал, но когда Тэхён сказал, что отвезёт его куда угодно, единственное, что пришло на ум — квартира Юнги. Брюнет не мог вернуться к родителям, иначе его бы тут же забросали тысячными вопросами, и живым бы он точно не вышел оттуда. Идти в отель тоже не было вариантом, голодные папарацци забили бы его своими камерами. — Я ухожу к Юнги. Пока, - коротко ответил Чонгук и потащил свой чемодан к двери, не ожидая никакой помощи от Тэхёна. Он мог просто позвонить Юнги, чтобы тот его забрал. Так просто Тэхён не собирался сдаваться, потому тут же рванулся вдогонку, как проклятый, схватив Чонгука в охапку у порога комнаты. — Нет, Гуки! Пожалуйста! Постой, погоди, не торопись. Я подвезу тебя, хорошо? Чонгук тяжело вздохнул. Если это был последний раз, когда он находился в одной машине с Тэхёном, тогда ладно. — Хорошо. Широкая квадратная улыбка, вмиг озарившая лицо Тэхёна, конечно же, не смогла ускользнуть от бдительных глаз Чона. Эта улыбка. Я буду по ней скучать. Чёрт! Я не должен сейчас думать об этом. — Отлично! Спасибо, Гуки! Я отвезу тебя, как только приведу тебя в порядок, хорошо? Чонгук уронил челюсть. — Нет! - резво замотал он головой, потому что нет! — Гуки, это опасно, если ты не вымыл… ммм… то место должным образом. Я просто не хочу, чтобы тебе стало ещё хуже в будущем. Чонгук остолбенел. Будущем? О каком будущем могла сейчас идти речь, когда парень не видел своего будущего совсем? Он был в смятении! Всё что угодно могло случиться, ступи Чонгук за пределы дома. Его настоящие отношения с Тэхёном могли вылиться на свет. Его отец мог отказаться от него, как от собственного сына. Он мог потерять работу. Остаться без денег. А потом умереть в тихом одиночестве. — Гуки, пожалуйста. Позволь мне вымыть тебя? Я хорошо позабочусь о тебе, клянусь! На миловидном личике младшего начал проявляться румянец. Тэхён понимал, Чонгук или просто стеснялся, или был слишком травмирован, чтобы позволить Тэхёну видеть себя без одежды. Поэтому он не спеша протянул руку к мужу и мягко погладил того по щеке, успокаивая. — Гуки, не надо стесняться. Я позабочусь о тебе. Я очень быстро обработаю твои раны, а затем о-отвезу к Юнги. Как тебе такое предложение? Единственное, что могло хоть немного успокоить разбитое сердечко Чонгука и подтолкнуть его к положительному ответу — это тэхёнов тихий, нежный тон. — Ну ладно.

***

— Спасибо. Чонгук вытащил свой чемодан из багажника и бросил секундный взгляд на Тэхёна, не сводившего с него глаз всё то время, которое они стояли у дома Юнги. Чонгук прочистил горло. — И пока. Чонгук не был слепым, чтобы не увидеть, как Тэхён собирался открыть рот, чтобы сказать что-то, но брюнет холодно развернулся и направился к дверям Юнги. И вот уже как пятый раз Гук звонил в дверной звонок, а по ту сторону не было никакого ответа. Ни крика. Ни шороха. Ни Юнги. Парень замялся и глянул через плечо на Тэхёна, который опирался задом на капот машины и сверлил его взглядом. Чонгук сглотнул. Он не знал почему, но факт, что Тэхён по-прежнему ждал его, как-то… успокаивал. Спустя ещё три звонка в дверь, Чонгук решил написать Юнги сообщение, и ответ, пришедший на его телефон через минуту, разбил его и так разбитое сердце на ещё больше осколков. От: Юнги-хён Чонгук, я улетел на неделю в Японию. Темноволосый вздохнул. Значит, это была не последняя совместная поездка с Тэхёном, так? Чонгук коротко обменялся взглядами с Тэхёном, прежде чем подойти к старшему. — Гуки, что-то не так? — Юнги не дома. — Правда?! Радостный вопль Тэхёна ассоциировался у Чонгука с воплем ребёнка, который получил леденец, и вовсе не было похоже, что Тэхён был огорчён, что теперь Чонгуку не было куда идти. Чонгук стиснул зубы. — Так ты хочешь, чтобы мы вернулись в наш… Младший покачал головой в стороны, лишая Тэ возможности закончить свой вопрос. Больше не существовало такого понятия, как «наш дом». — Нет! Я не вернусь. — И что теперь? - Тэхён приподнял бровь. Чонгук стесненно сложил руки на груди, не зная что ответить. — Не знаю. Ты реши это за меня. Не смотря на всё напряжение между ним и Чонгуком, Тэхён сумел улыбнуться. По крайней мере, это был всё тот же Чонгук, которого знал Ким. Тот Чонгук, который всё время цеплялся за Тэхёна, ища поддержки и помощи, и Тэхён был более чем счастлив этому. — Хм. Хорошо. Давай положим твои вещи назад в машину. А я позвоню кое-кому. Чонгук лениво пожал плечами и сел в машину, оставляя Тэхёна разбираться с его багажом. Через минуту дверь слева громко захлопнулась, заставив Гуки немного подпрыгнуть на сидении. Повернув голову влево, он увидел за рулем Тэхёна, крепко прижимавшего к уху телефон. — Алло? Чимин-и? Это хён. Можешь сделать мне одолжение?