Записки старого мракоборца

      В Фелдкрофте стояла особая, по-летнему удушающая жара, когда небо затянуто тяжёлыми грозовыми тучами, а в воздухе чувствуется насыщенный запах озона и свежескошенной травы. Мир словно бы замер в ожидании бури. Но вот первые капли тёплого дождя орошают землю, и будто по сигналу вслед за ними устремился настоящий ливень. Небо рассекает яркая вспышка молнии, и с небольшим запозданием за ней грохочет гром.       Кто-то нерасторопный, чертыхаясь бежит прочь под защиту крыш, где-то радостные дети с визгом шлёпают босыми ногами по лужам под возмущённые крики родителей, но большинство людей уже давно попрятались по домам и сейчас наблюдают за буйством стихии.       В небольшом, но уютном домике, вытянув ноги перед камином сидели двое. Для них гроза была лишь фоновым шумом, не нарушающим, а скорее дополняющим ту тягостную тишину между ними. Это была особая тишина. Не расслабленная тишина, что бывает после тяжелого дня, не та тишина, что словно тёплое одеяло укрывает в ночи перед сном, и даже не та тишина, что царит в пыльном могильнике, где покой мертвых не нарушали уже долгие столетия. Это была тишина раскаявшегося, что ожидает от судьи либо прощение, либо топор палача за свои грехи.       — Мне вот что интересно, — нарушил очарование момента молодой мужчина. — Восстание Ранрока ведь было не так давно. Кажется, я только поступил на первый курс, когда о нападении гоблинов на Хогварст писали все газеты. А вам тогда должно было быть по пятнадцать. Так почему же ты выглядишь… так?       В ответ ему раздался тихий, каркающий смех, наполненный какой-то глубинной, застарелой болью. Сидящий рядом старик хохотал, пока его не скрутил приступ громкого, клокочущего кашля. Молодой волшебник презрительно поморщился, но всё же протянул старику стакан разбавленного рябинового отвара, который хозяин дома уже давно пил вместо простой воды. Когда приступ закончился, старик помолчал пару минут, а затем всё же ответил на вопрос:       — А ты попробуй сразиться с Великим Волшебником, что подчинил себе само время. Посмотрим, как ты выглядеть будешь, — иронично улыбнулся старый мракоборец. — Поверь моему опыту, это далеко не худшая участь.       — Но ведь есть же омолаживающие чары, укрепляющие, да даже банальное оборотное зелье. Неужели ты просто смирился с таким существованием?       — Мальчик мой, — по-доброму начал старик. — Магия Времени — это тебе не какая-то там трансфигурация плоти, и даже не проклятие. Оно влияет не только на тело, но и на саму душу. Процесс невозможно отменить, развеять или как-то обратить вспять. Это… просто старость. В самом ужасном своём проявлении. Собеседники снова замолчали. И только капли дождя барабанили по крыше.       — Кхм. Продолжим, — снова прервал тишину молодой волшебник. — Значит Никс рассказала тебе о своей роли хранителя?       Старик снова рассмеялся, но уже не так сильно, опасаясь повторного приступа кашля.       — Да какой из неё хранитель? Она была всего лишь сумасбродной девчонкой, что играючи пользовалась силами, смысла которых сама не понимала, — мракоборец покачал головой. — Нет, она лишь рассказала о нападении дракона, да о своих похождениях по Гринготтсу с Фигом. Как ты понимаешь, практической пользы для меня в той информации было ноль, но я всё равно был благодарен ей за доверие. Всего лишь очередная забавная школьная история, которая, пожалуй, есть у каждого студента Хогвартса. Но ведь ты не за этим сюда явился?       — Мне нужна её палочка, вот и всё, — пожал плечами мужчина. — Но я непрочь послушать, как она начинала свой путь. И как оказалась там, где сейчас.       — Начинала свой путь, да? Ну что ж… тогда для начала тебе надо понять, каким человеком она была…