С миру по нитке

Будильник бесцеремонно ворвался в сон бравурным маршем как раз в тот момент, когда Ванечкин сочащийся от нетерпения член уже был готов погрузиться в теплое и манящее. Пытаясь удержать за хвост уходящее видение, Ваня на ощупь прихлопнул наглое устройство и ткнулся носом в подушку. От неё пахло таким родным и желанным, что ласковому Морфею не составило труда вновь затянуть своего пленника в объятья. Понятно, что Иванушка снова проспал. Ну что поделаешь, если он — матёрая совища?! Утром и голова не варит, и идеи толпятся где-то на задворках, и никак не желают являться и обретать формы и очертания. Зато под вечер, как это часто бывает у творческих личностей, наступает самая плодотворная пора. А уж после вчерашнего, когда тело неожиданно измотали ласками до полного опустошения, подняться в эту несусветную рань было просто невозможно. Это любимка его — ранняя пташка! Уже, наверное, плещется в бассейне, приводя в порядок и без того идеальную фигуру. А потом скорее в офис, чтоб успеть кучу дел переделать, пока там тихо и не началась утренняя суета. Ну, каждому своё, не зря же говорят, что противоположности притягиваются. Ваня томно потянулся, улыбнулся воспоминаниям минувшего вечера и пошарил рукой на тумбочке в поисках телефона. Паршивец не желал являться пред светлые очи, и пришлось всё-таки встать. Цифры на главном экране испугали до дрожи. Даже будь у него не обычное транспортное средство, а ковёр-самолет, он всё равно не успел бы к положенному часу. А ещё ж собраться надо — умыться, побриться, одеться и хотя бы влить в себя чашечку кофе — без этого земля не начнёт вращаться в нужном темпе. А раз уж опоздал, то и бог с ним. Под тёплыми струями — ну не понимал Ванюша ни ледяной, ни контрастный душ, хоть они и бодрили, — вновь окатило жаркой волной. Что они вчера здесь творили! Пришлось аж трижды мыться — до, в процессе и после. В принципе, можно бритьё пропустить — вечером же выскоблил щёки, да и с его светлой мастью щетина не сильно и заметна. А вот кофе сварить в турочке с щепоткой корицы и кардамона — святое дело! Под кофе грех не съесть ломтик камамбера, что остался от их пиршества. Ну и одно из этих маленьких пирожных, которые они так любят! — Всё-таки жизнь прекрасна, — заключил Ваня, оставив на столе грязную чашку, тарелку, и нож с вилкой. Кофе немного пролился на плиту, но сейчас точно нет времени вытирать! Весьма в благодушном настроении Ваня направился к шкафу. Но изучение его недр подвергло только что высказанную мысль серьёзным сомнениям. Свежие рубашки в нём напрочь отсутствовали. Можно было бы, наверное, надеть и вчерашнюю, да вот только сверху она была залита красным вином, а снизу чем-то более светлым и липким. Так что этот вариант отпадал. В старые добрые времена Ваня, ничтоже сумняшеся, напялил бы худи или футболку с ярким принтом и косуху, но с недавнего времени в офисе введён строгий дресс-код. С того самого, когда их агентство купил крупный холдинг. Плюсы, конечно, присутствовали в виде существенно повысившейся зарплаты и интересных масштабных проектов, но пропала та милая, почти домашняя атмосфера творчества и разгильдяйства, когда все они были скорее приятелями, чем коллегами. Теперь же рабочий день начинался ровно в девять, количество перекуров и перерывов на чай-кофе сократилось до минимума, а все опоздания, пропуски без больничного и пустая болтовня на рабочем месте строго карались новым начальством. Начальство это, спущенное сверху, а скорее, вырвавшееся из преисподней, именовалось Константином Олеговичем Щепкиным, и за крутость нрава, жёсткий стиль руководства и непреклонность тут же было поименовано богатым на фантазию коллективом не иначе как Кощеем. Надо отдать ему должное, попусту не придирался, но халатности не терпел и за девять месяцев выдрессировал сотрудников так, что никто и помыслить не мог ослушаться. На результатах это тоже сказалось, так что хоть и роптали, но терпели. И только Ванечка в силу врождённого распиздяйства и дерзости, граничащей порой с глупостью, имел наглость периодически нарушать свод правил внутреннего распорядка, под которым все сотрудники в обязательном порядке поставили свои подписи во избежание недоразумений. — Вот же дьявол! Придётся заехать в прачечную. Иначе огребу не только за опоздание, но и за нарушение формы одежды. А, двум смертям не бывать! — Ваня прихватил из керамической вазочки ключи от машины, смахнув при этом на пол ворох каких-то бумажек, и вывалился на лестничную площадку. — Чёрт! — снова помянул он нечистого, — Забыл мусор захватить! Обещал же вынести! Ну, ничего, постоит до вечера! Дело в том, что мусор они старательно сортировали по требованию Ваниной половинки, а контейнеры для раздельного сбора отходов находились в соседнем дворе, и по обоюдному согласию доставка туда пакетов была возложена именно на Иванушку, но тот вечно об этом забывал, за что частенько получал заслуженные замечания. Поздние утренние пробки, очередь в химчистке, ещё один стаканчик кофе в дорогу, короче, в офис Ваня прибыл дай бог к половине одиннадцатого. — Царёв, где тебя носит?! — набросилась на него в дверях секретарь приёмной Злата. — Ну опоздал немного, подумаешь! Я, может, анализы сдавал, — расслабленно махнул рукой Ваня. — Это хорошо, в реанимации время сэкономят. Потому что тебя сейчас Кощей на куски порвёт! Уже трижды спрашивал. — А зачем это я ему так срочно понадобился? — Так планёрка же! Уже полчаса совещаются, — глаза Златы увеличились в размерах так, что она напоминала персонаж аниме. — А я причём? От нас туда Шадрин ходит, он же начальник. — Шадрин со вчерашнего дня в отпуске, если ты забыл. А ты остался вместо него за главного. — Ой-ёй! — Ваня треснул себя по лбу. Он вечно упускал всякие административные мелочи, поскольку являлся главной креативной движущей силой отдела рекламы, и вся эта мышиная возня с отчётами и планированием казалась ему ненужной шелухой. — Иди, давай. На, хоть папку для солидности. И ручку, — Злата мысленно перекрестила отчаянного недоумка. Опоздание на полтора часа и неявка на планёрку могли запросто вылиться в увольнение, что было бы чертовски обидно — Ванечку все любили, и пользы от него в конторе всё же было больше, чем вреда. Сначала с ним пробовали бороться, так как его вечный бардак на столе, батальоны немытых чашек и неудачные попытки поиграть в баскетболиста, когда он метал мусор в корзину, подбешивали. Но скоро все привыкли, и только новый шеф велел прекратить безобразие под угрозой лишения премиальных. Стараясь максимально незаметно просочиться в конференц-рум, Ваня, естественно, зацепил фикус, чуть не опрокинул стул и уронил-таки выданную заботливой Златой папку. Сидевший во главе стола Кощей вроде бы проигнорировал вторжение, только метнул в сторону диверсанта молнии своими чёрными, как смола в адском котле, глазами. Совещание, судя по всему, уже подходило к концу. Бухгалтерия отчиталась об успешно пройденной проверке из налоговой, глава службы безопасности уведомил об установке камер на лестнице, так что курить украдкой там теперь становилось небезопасно, а также попросил всех зайти получить новые магнитные пропуска. — Ну что же, благодарю всех за проделанную работу. Планы утверждены, так что за дело, господа! — Кощей закрыл толстый ежедневник, в котором всегда делал пометки. — Все свободны. Царёв, а вас я попрошу остаться. Ванино сердечко заполошно забилось, как пойманный в ладони мотылёк. Вот оно! Сейчас не иначе как голову оторвёт! — Злата, меня ни с кем не соединять около получаса, и проследите, пожалуйста, чтобы нас не беспокоили! — сухо проинструктировал секретаря начальник и перевёл гневный взгляд на Ваню. — Иван Васильевич, для начала я хотел бы прояснить два момента. Судорожно сглотнув, Ваня кивнул, готовясь к урагану, по сравнению с которым знаменитая Катрина покажется лёгким бризом. — Во-первых, вы же в курсе, что опоздания у нас, мягко говоря, не приветствуются? Как и все сотрудники, вы были ознакомлены с правилами внутреннего распорядка и подписали их. Верно? — Верно, — слабым эхом отозвался Ваня. — Во-вторых. Это далеко не первое ваше опоздание. И все ранее принятые меры не возымели воздействия. Посему я вынужден прибегнуть к строгому наказанию. «Сейчас уволит!» — пронеслось у Вани в голове. — Встаньте! — скомандовал шеф и поднялся сам. Они стояли теперь друг против друга: высокий, сухой как щепка в полном соответствии с фамилией, Кощей. Смуглый, черноволосый, с ранней проседью на висках. И нежный по щенячьи кучерявый Ваня, хлопающий пушистыми ресницами, обрамляющими неприлично яркие, как луговые васильки, глаза. Его покрытые рыжеватой щетиной щёки заливал румянец смущения и стыда. — Руки на стол! — скомандовал Константин Олегович, обходя провинившегося. — Стоять и не шевелиться! Сзади подозрительно звякнуло и зашуршало. А потом дерзкие руки задрали на согнувшемся над столом Иване пиджак, бесцеремонно расстегнули брюки и стащили их вместе с трусами до середины бёдер. — Раз слова до вас не доходят, придётся применить старую добрую порку. — Вы не посмеете! — пискнул Ваня, отлично понимая, что начальник не из тех, кто останавливается на полпути. — А вот и проверим! — с этими словами Кощей не сильно, но ощутимо приложился ремнём к покрытым солнечными конопушками ягодицам. — Ай! — взвизгнул от неожиданности Ваня. — За что?! — Это за систематические опоздания. Это, — новый шлепок ожёг кожу, — за просроченную сдачу материала. — Но всего-то на день, — попытался оправдаться наказуемый. — А это за немытые чашки, вот ещё за невыненсенный мусор, теперь в доме будет рыбой вонять! — Откуда вы знаете про мусор? — встрепенулся Иван. — Я вас, Иван Васильевич, знаю, как за… облупленного! Так что даже не сомневаюсь, что мусор вы вынести забыли. И чашку с тарелкой в посудомойку не поставили. И постель не убрали, так что получите по заслугам! — и ремень снова прошелся по выпуклой поверхности. — Так нечестно! — возопил, наконец Ваня. — Вы нагло пользуетесь служебным положением! А рукоприкладство у нас запрещено по Уставу! — О, да вы читали наш Устав? Может, и Положение о внутреннем распорядке читали, прежде чем подписать? — Конечно, — взвился Иван. — Тогда вот ещё за враньё! Ох, Иван Васильевич, как же вы иногда бесите! — Так увольте меня, и дело с концом, — надулся Ваня. — Рад бы, да не могу! Уж больно вы ценный сотрудник! Так что, по справедливости, надо бы вас всё-таки поощрить. Порка прекратилась, но сзади послышался характерный шелест, а затем меж свежевыпоротых ягодиц ткнулось скользкое. Раздраконенный вчерашними экзерсисами анус не сильно сопротивлялся вторжению, тем более что властная рука прихватила Иванушку за загривок и прижала к столешнице так, что вырываться не было смысла. — Ничего себе поощрение, — заскулил было ценный сотрудник, но скулёж его был не слишком убедительный, а вскоре и вовсе перешёл в протяжные сладкие стоны. Когда экзекуция окончилась, а следы её были уничтожены при помощи влажных салфеток и носового платка, начальник и подчинённый снова заняли места за столом. — Так нечестно! — облизнул покрасневшие губы Иван. — Отчего же? По-моему, очень неплохо получилось. А будешь дальше наглеть, устрою показательную порку перед всем офисом. — Ага, а потом так же перед всеми и выебешь? — Хотелось бы, но, думаю, не стоит. А тебе, похоже, понравилось. Вон как завёлся! — Ничего и не понравилось, — Ваня снова покраснел, как обычно, когда бессовестно врал. — Ну ты же хотел пожёстче и без подготовки. Вот, пожалуйста. — Когда это я хотел? — Ваня непонимающе уставился на шефа. — Ты когда со своим Стасиком по телефону треплешься, хоть двери закрывай! Буквально позавчера кто ему жаловался, что надоело одно и то же, что скучно просто так лежать, что хочется экстрима, пусть даже и без подготовки? Не мог мне сказать, что тебе наш супружеский секс приелся и хочется остренького? — немного обиженно проговорил Константин. — Кось, ты упал? — Ваня вскинул глаза. — Помимо того, что он мой лучший друг, ты хоть помнишь, чем Стасик себе на хлеб зарабатывает? — Я-то всё помню, в отличие от некоторых. Турфирма у Стаса твоего. — Ну! Я же просил его нам на отпуск в этом году тур подобрать. Чтоб не просто на пляже валяться, а что-нибудь активное. И так в офисе сидим целый год. А есть же куча всего интересного — треккинг по Дагестану, Долина гейзеров на Камчатке или можно по реке сплавиться на плоту. Теперь пришла пора смутиться Константину. Озадаченный, он смотрел на Ивана своими изумительными агатовыми глазами: — Ой, Вань, прости. Чёт я совсем заработался, наверное. Глупо вышло-то как! — Да ничего, — смущенно улыбнулся Иван. — Если честно, мне даже понравилось. Можно как-нибудь повторить. — Но ты всё равно кончай наглеть! — вернул на лицо серьёзное выражение Константин. — Всё, иди работай. Дома поговорим. И он снова раскрыл свой кожаный еженедельник.