something

Сегодняшний вечер вовсе не примечательный, такой же, как и его собратья в неприветливую промозглую погоду. Сырой и ветренный, он окутывает сумерками многочисленные улицы на несколько часов раньше, чем летом. Люди, что вечно спешат куда-то, в преддверии выходных чуть замедлили свой бешеный темп, разбавляя движущейся массой дороги и забивая кафешки то отказа. Меняющие оттенок зелёные листья не сопротивляются естественным циклам природы, срываясь с деревьев вниз под очередным напором холодного ветра. Проводив взглядом взлетевший особенно высоко листок, парень шмыгнул носом, плотно закрывая кухонные занавески. Безусловно, вид на город притягивает взгляд, но и мурашки по телу от одного только осознания того, насколько там, за окном, промозгло, не заставляют себя ждать. Услышав начинающий свистеть чайник, Минхо спешит к нему, чтобы снять с плиты. Две пузатые кружки, наполненные на донышке порошком шоколада, уже ждут своего часа. Кстати, о часах. Бросив взгляд на телефон, парень начинает чуть ускоряться, бегая взглядом по всей кухне, и останавливаясь на духовке, запах из которой подозрительно напоминает горелый. — Да ну, ну нет... Выключив это чудо техники, парень спешит вытащить поднос, уже понимая, что запорол самодельные вкусняшки к горячему шоколаду. Некоторые из печеньев выглядели более жизнерадостными, однако, их количество заканчивалось на трёх штуках. Парень уже собирался наполнить неудавшимися изделиями мусорное ведро, однако, звякнувший замок входной двери отвлёк его. Печаль от неудачи в ту же секунду сменилась радостным предвкушением и трепещущим сердцем, когда в проёме показался его любимый, что любопытно вёл носом в сторону плиты. Минхо подошёл к Чану, неожиданно зажимая его нос пальцами. Реакция от старшего не заставила себя ждать, и вот теперь его самого дразняще щекотали, что хорошо ощущалось даже через вязаный кардиган. Повизгивая, словно самый настоящий котёнок, Минхо сдался, выпуская из проворных пальцев нос. Он положил руки на родные плечи, оставаясь в кольце рук Чана, который в очередной раз задерживал взгляд на каждом сантиметре раскрасневшегося от щекотки лица. - И что это было за нападение? Я вообще-то не мог дышать. - Ты начал нюхать мои сгоревшие печеньки, а я не хотел их раскрывать. - Их уже не спасти? Оставаясь в том же положении слипшихся пельмешек, парни доковыляли до места происшествия. Осмотрев всё, Чан только лишь ласково погладил копну мягких волос, оставляя лёгкий поцелуй на круглой щёчке. Он понимал, что Минхо не сильно, но всё же расстроился, ведь ещё на днях говорил, что хочет попробовать приготовить что-то из выпечки. Видеть грустинку в совершенно кошачьем вырезе глаз не хотелось ни в коем случае. Ещё одну порцию нежности Минхо получил в виде крепкого поцелуя в губы, отчего совсем размяк, вдыхая родной аромат Чана, смешанный с нотками запаха парфюма. - Впереди выходные. Хочешь, попробуем сделать их вместе? - Давай. Только не с утра, хочу поваляться подольше. - Конечно, поваляемся вместе. А эти печенья такие... Загорелые. Напоминает мне тебя после нашего отпуска в Чеджу. Закатив глаза, Минхо пытался сдержать рвущийся наружу смех. В отличие от него, Чан даже не пытался, отчего его глаза напоминали щелочки, а на щеках показались две ямочки. — Ну, перепутал я крема для загара и от загара, с кем не бывает... — И то верно. Кстати, я по пути заехал в продуктовый, в отдел со сладостями тоже заглянул. Убрав небольшой беспорядок на кухне уже вместе, и наполнив кружки горячим напитком, парни переместились в гостиную, включая на фон первый попавшийся фильм. Минхо расположился в ногах старшего, прижимаясь к широкой груди, что была скрыта лишь футболка. Из них двоих именно Ли был мерзлякой. Даже в жаркое время он накрывался одеялом, а в холодное тем более. Найдя удобное положение, Минхо смотрел происходящее по телеку без особого внимания, наслаждаясь компанией рядом с собой. За окном шёл дождь, а парень слышал лишь бормотание героев фильма и размеренное дыхание над собой. А Чан тем временем смотрел только на паренька, который в своём большом кардигане и мягкой пижаме выглядел до ужаса домашним. Воплощением уюта и самого воздушного облака. Оглаживая скрытую тканями талию, он следил за мелким подрагиванием ресниц и за тем, как Минхо постепенно засыпает, сжимая в пальцах футболку на его груди. С ним каждый вечер — особенный.