My personal Abyss

Включаем: Evanescence – Tourniquet

Жизнь коротка и безупречна, Так сладострастна и жарка, Подобно поцелую страстна, Подобно холоду хладна.(с)

- Эй, Ева! Пойдешь с нами в клуб сегодня? – Ксения виснет у меня на плече и тут же, слегка взлохматив русые волосы на моей многострадальной голове, продолжает. - Пойдешь-пойдешь, куда ж денешься! – я пытаюсь возразить, но вновь не могу, ведь мой предельно тихий, не имеющий права на свое мнение голос заглушают сотни голосов других одноклассников и одноклассниц. И сейчас, когда все остальные наименьшим образом заняты моей персоной, я, наконец, смогу представиться вам. Итак, начнем с самого простого. Меня зовут Ева Аделинни, я – ученица уже выпускного, одиннадцатого класса общеобразовательной школы номер тридцать шесть. Где она находится, и почему у нас в здании целых семь этажей не спрашивайте, сейчас это не столь важно. Я ведь рассказываю вам о себе, а не о замечательной архитектуре и причудливостях района, в котором я живу. Скажу лишь, что школа находится на расстоянии около шестисот метров от моего дома, скажу так же, что живу я с мамой и отчимом, который постоянно кричит на меня. Благо, подымать на меня руку отчиму не позволяет мама, которая, впрочем, не лучше его – целыми днями пропадает в бесконечных клубах и барах. Мол, молодая еще, не нагулялась. А что отчим? Отчим гуляет вместе с ней, а когда возвращаются – не забывают набросить на меня кучу домашних обязательств и не только, от уборки всего дома до отправки писем в различные банки, где они и заимствуют денег. При этом я еще умудряюсь работать и зарабатывать хоть какие-то копейки, а еще – учусь! Хотя не скрою, до отличницы мне далеко, а весь дневник в последнее время уж слишком часто разукрашен красными надписями типа: «нет домашней работы» и «к уроку не готова». Ну, а что поделать, если времени у меня, как всегда, в обрез?! И почему, в конце концов, всё решают за меня? Какой, к черту, клуб, если мне еще надо приготовить обед и постирать вещи? Мама будет в ярости, если к ее приходу все не будет идеально готово. - Ксюш, я не смогу сегодня, – закатив глаза, прерываю длинную речь подруги. Хотя кому я вру? Они дружат лишь тогда, когда им надо, если же что-то нужно мне, ответ один: «прости, я не могу сейчас говорить, я опаздываю, перезвони попозже…» - Ну почему-у-у? – рыжая капризно тянет, снова повисая на моей шее. - Ты же обещала! – «Я? Обещала? Ну, допустим… Но почему Я об этом только сейчас узнаю?!» - Так, что это за дела? Говорю, пойдем, значит пойдем, отвертеться НЕ-ПО-ЛУ-ЧИТ-СЯ! – проговаривая это по слогам, Ксюша мотала наманикюренным фиолетовым лаком пальчиком перед моим носом. Боже милостивый, и зачем я ей? Это она-то вечная модница, ходит в платьицах и на каблуках, а я-то при чем? Пацанка пацанкой… Вечно темные брюки и висящая черная майка с каким-то жутким узором из человеческих внутренностей. Ну, и кеды; куда ж без них? Серенькие такие, шнурки с узором из черепков. Мило, правда? Но, блин, почему все снова решают за меня? Черт, если бы была парнем – сто процентов сумела бы дать отпор, а так… Я всего лишь жалкая девчонка. Не думаю, что стоит долго страдать по этому поводу, иначе я вновь кану в депрессию. Так, срочно, где мои наушники?! Стоит включить что-нибудь жизнеутверждающее…. Или, наоборот, грустное. Да, и обязательно, из репертуара моего любимого певца, Адама Ламберта. Это мое любимое увлечение, хотя о нем и знают совсем немногие. Я могу целыми днями, воткнув наушники в уши и врубив звук на максимальную громкость, слушать его голос… Он божественен. Я тоже пою, хоть и самоучка, получается у меня довольно неплохо. Кстати, Адам – гей, что ничуть не смущает меня, наоборот, это добавляет ему какой-то особой загадочности, заставляет еще сильнее жаждать вновь увидеть его фото и видео в интернете. Да, я люблю смотреть на целующихся парней. Да, я люблю слеш. А иногда – пишу… И что в этом такого? Уверена, каждый имеет свое любимое увлечение, и что с того, если мое не такое, как у всех? К тому же, я никому не навязываю своего мнения, об этом, коротко говоря, никто и не знает. Да и зачем? Узнают – будут презирать, а так… Я просто убиваю свободное время, которого у меня прискорбно мало, на свое маленькое увлечение. К слову, еще играю на гитаре: единственное, куда отпустили меня родители - это музыкальная школа. Хоть за это я могу быть им благодарна. - Окай, – выдавливаю из себя тень улыбки перед тем, как, подхватив с парты сумку, устремиться к выходу из класса. Далеко уйти мне не удается, а если точнее – моей сумке не дают выйти вместе со мной, нагло выхватывая из рук и накидывая на чужое плечо. - Я понесу, – улыбается Данил, мой друг и сосед по парте. Наверное, уже всей школе известно, что он в меня влюблен, но я этой любви не требую. Ходит за мной по пятам, преследует, цветы дарит… А я только и думаю, как бы сбежать от него подальше. - Спасибо, я сама, – выдавливаю через зубы, пытаясь отобрать сумку, но этого явно не желают делать, лишь сильнее притягивая к себе черные ручки. - Да ладно, мне не трудно, – продолжает парень, пожимая плечами, и я срываюсь, накопив в себе достаточно психов за последние дни. - Да, блять, не нужна мне помощь! – ору я, под удивленным взором одноклассников отшвыриваю от себя сумку, что удачно плюхается где-то на полу, и вылетаю из класса, не замечая на себе взора удивительно бледно-серых, густо окрашенных черным карандашом, глаз. «Ева! Сходишь сегодня в магазин со мной?» «Эй, Ев, ты куда?» «Постой же! Пойдем, прогуляешься со мной!» Я бегу. Спотыкаясь, не вписываясь в узкие коридоры и обдирая локоть о стены, бегу от этого наваждения и вопросов, требований и просьб, которые сыплются на меня со всех сторон. Не хочу… Сейчас мне ничего не надо. Просто оставьте меня в покое! - Ева! – крик Данила, что бежит за мной по пятам. - Ева! Остановись же! – сильная рука хватает меня так, что я чуть не наворачиваюсь, резко останавливаясь на бегу. - Отвали! – я психую, пытаясь вырваться из крепкого захвата, но он слишком крепко держит. - Нет, постой! Я же вижу, что с тобой что-то не то! Давай поговорим! - Я. Не. Хочу, – выдавливаю сквозь зубы, ледяным взглядом встречая его взгляд, и, воспользовавшись его недоумением, наконец, вырываюсь из крепкого захвата. Да, сегодня мне везет. Поспешно вылетая на лестницу, я прячусь за открытую дверь, и парень, не заметив этого, пробегает вперед, я же, дождавшись, пока звуки его шагов скроются этажом ниже, выбираюсь из своего «укрытия» и бегу в противоположную сторону. И я не просто петляю по коридору в попытке скрыться от чужих глаз, я точно знаю, куда мне нужно. Надоело. Как же надоело, что все пытаются управлять мною! Что моя жизнь? Неудачная шутка семьи? Кто я? Игрушка для родителей и друзей? Бездушная марионетка, которой всякий может манипулировать? Ну уж нет! Достаточно страданий, хватит слез. Я больше не собираюсь этого терпеть. Поднимаюсь по ступеням, ловко заворачиваю за угол, забираясь по короткой лестнице и толкая квадратную металлическую затворку над головой. Хах, открыта, как и рассчитывалось. Все оказалось так просто. Даже слишком. Я множество раз видела телепередачи про самоубийц. И знаете, многие бы сказали: «эти люди – слабаки, потому что не смогли вынести тягот жизни». Но теперь я точно знаю, что это не так. Я и раньше задумывалась об этом, бесконечно проливая слезы в подушку, но все не решалась на столь решительный тяжкий шаг. На самом деле, это трудно. Очень трудно. Только самые сильные решатся оборвать свой жизненный путь вот так просто, навеки. Понимая, что завтра для них уже не будет ничего. Ни нового дня, ни света солнца, пропитанного слабой радиацией, ни влажного дождя, стирающего с асфальта чьё-то, написанное мелом уже давно, «я люблю тебя». Седьмой этаж. Высота, Свобода и Я. А дальше вы, пожалуй, уже все знаете. Я решилась, сумела пойти на столь сильный шаг, и уже скоро у меня не будет ничего. Уверена, еще год – и обо мне даже не вспомнят. Подруги найдут новых подруг, друзья – новых друзей, а родители - все так же будут таскаться по клубам, сбросив домашние заботы на кого-нибудь другого, и забудут про теперь уже ненужное обеспечение их единственного ребенка. А я получу настолько долгожданную свободу. Лишь шаг вперед, и… - Не делай этого. Холодный, слегка взволнованный голос, заставляет меня обернуться, встречаясь с глубокими серыми глазами. «Это новенькая… Саша, кажется…» - врывается в сознание хоть одна разумная мысль. Хотя нет, пожалуй, это самая бессмысленная мысль за этот день, ибо она уже ничего для меня не значит. - Почему нет? – оборачиваюсь, все так же стоя на краю, скольжу взглядом по этой странной девочке в готическом черном, словно кукольном, платье и с бледно-белыми локонами неестественного оттенка. - Если сделаешь это, никогда не узнаешь. - Что? – у меня дернулась бровь, едва услышала столь странное заявление. – Тебе-то откуда знать? Что ты вообще можешь знать обо мне?! – я просто не понимаю, какое дело кому-то другому до моей жизни. Тем более, кому-то, с кем я ранее и вовсе не общалась… Саша. Одноклассница, которая так неприметно появилась в нашем классе буквально месяц назад. Мало кто переводится во время выпускного года, но так уж получилось. Она учится очень хорошо, хоть на уроках и никоим образом, кроме своей необычной внешности не выделяется. Судя по её вещам, она далеко не бедна, да и учителя весьма благосклонны к ней. Она молчалива и неразговорчива, так что за это время так ни с кем и не начала общаться, и сидит за последней партой третьего от окна ряда. Такое ощущение, что она сама, добровольно сторонится людей. Но почему же тогда она сейчас здесь? Следила за мной? Зачем? Знала, что я так поступлю? Но как? - Я понимаю тебя, ведь тоже оказывалась ранее в похожей ситуации, – «Что?..» - ошеломленная таким заявлением, я даже чуть отшатнулась в сторону, немного отстраняясь от края крыши, а блондинка продолжила, глядя на меня. - Всего полгода назад я, так же, как и ты, хотела покончить с собой. Жизнь порой бывает ужасно несправедлива… - она качнула головой, заставляя длинные волосы взметнуться в воздухе, и отвела взгляд на небо, щурясь от назойливых лучей солнца. Меня же в этот момент охватила какая-то непонятная легкость, словно гора с плеч спала. Хотелось узнать, почему, из-за чего, и как вообще так тогда получилось, что она все еще жива. И был ли перевод в другую школу как то связан с этим? Слишком много вопросов, и ни одного ответа. – Хочешь, - прерывая повисшую тишину, она обернулась ко мне, - хочешь, расскажу тебе? – добавила уже шепотом, и я, сглотнув ком в горле, кивнула. - Мир и люди в нем, особенно дети, всегда были жестоки. И если ты не такой, как они, если ты другой и непохож на них, ты становишься изгоем. Тебя все ненавидят, а на каждом твоем шагу ты слышишь издевки и смешки, - губ девушки коснулась грустная улыбка. - Выдерживать это долго просто невозможно. Вот тогда я и решилась… - она запнулась на этом моменте, прикусывая губу, словно раздумывая, продолжать ли дальше. - Нет, не так, – шумный выдох, - тогда я решил покончить с собой. - Решил? – непонимающе повела бровью я, встречаясь с глубокими серыми глазами. - Именно. Полгода назад я была парнем. Геем, если быть точнее, – закончила фразу она или он (я уже ничего не понимаю), и я чуть не подавилась воздухом. - Да ладно… - шокировано выдохнула я. Любопытство росло, а Саша мастерски отвлекла меня от желания прыгнуть, и я, не отдавая отчета своим действиям, пошагово начала приближаться к блондинке, со вздохом облокотившейся на трубу. - Да, так и было, не вру, если ты об этом, – она мягко улыбнулась и кинула на меня взгляд исподлобья. - Меня ненавидели и презирали лишь за то, что я испытывал симпатию и сексуальное влечение к людям своего пола и был так неосторожен признаться в этом одному из них… Тогда, - выдох, - меня впервые избили, да так, что пришлось вызывать скорую. К счастью, у меня хорошие связи и богатые родители, потому вылечили меня довольно быстро и качественно. Позже я еще не раз подвергался нападению групп ожесточенных жаждой крови подростков, после чего понял: этот мир не для меня, – я молчала, не в силах даже вдохнуть, не сводя взгляда с бесконечно грустных глаз, наполненных болью тяжелых воспоминаний. - В тот вечер я был дома один и смастерил себе из галстука виселицу, - насмешливая улыбка, - сейчас я уже способен понять, насколько тогда это было глупым, но тогда… Все казалось мне настолько сильным, настолько реальным… Единственно возможным выходом. И я прыгнул со стула, повисая на скользкой ткани галстука… Если бы не дядя, который случайно забыл забрать документы из дому еще утром, отправляясь на работу, не вернулся, я бы уже был мертв, – он выдохнул, прикрывая глаза и замолкая, и я таки решилась нарушить тишину, задавая наиболее волнующий меня вопрос. - Но как же тогда так получилось, что ты… - Сменил пол? – прервал меня, вздымая к небу серые глаза. - Все просто. Один мой знакомый врач, хороший друг, узнав о моей ситуации, предложил мне сменить пол. И я, недолго думая, согласился. Потому что знал: едва я стану нормальным, проблемы уйдут сами собой. Сменил черты лица, сделал себе грудь, и, конечно же, не забыл избавиться от главного мужского достоинства, – жестокая, почти ненавистная улыбка, - но ничего не изменилось. Когда я вернулся, меня лишь стали еще больше ненавидеть. Конечно, парень, расхаживающий в теле девушки – кому такое понравится? С грехом пополам я доучился хотя бы первый семестр, сдерживая всяческие насмешки и издевки в свой адрес. Благо, бить меня уже не собирались – ведь никто не тронет девушку… Едва получив табель, я сразу переехал в вашу школу. Здесь старался ни к кому не привязываться, не привлекать к себе лишнего внимания и просто спокойно окончить учебу, чтобы поступить в институт. - Ясно… - выдохнула я, опуская глаза вниз. - Не волнуйся, я никому не выдам твой секрет. - Я знаю, – он кивнул. - Из всех других я сразу заметил, что ты – иная. Тебе можно было довериться. Не скрою, я следил… За тобой, - почти после каждого слова, сказанного о себе в мужском роде, следовала заминка, и я поспешила заверить Сашу: - Все нормально, тебе не следует заставлять себя… Говорить о себе в мужском роде. Общайся, как тебе удобно, я пойму. - Спасибо, - благодарная улыбка. - Прости, что следила за тобой, мне сразу показалось, что ты как-то близка мне… По характеру что ли, не знаю… Я чувствовала в тебе родственную душу, или что-то типо того… И когда ты выбежала из кабинета, а следом за тобой – тот парень, Даниил, я тоже, незаметно для других, выскользнула за вами. Найти тебя было не трудно, пусть даже я потеряла след. Я просто поставила себя на твое место, и поняла, куда идти. А если быть точнее – почувствовала. - Не понимаю… - я качнула головой, не прерывая зрительного контакта с «девушкой». - Я тоже, - мягко рассмеялась, запустив ладонь в волосы и убирая бледную прядь за ухо. - Понятия не имею, что происходит. - Угу… - я кивнула, все еще переваривая сказанное блондинкой. И тут же в мою голову скользнула сумасшедшая, на грани с безумием, мысль. – Скажи… - начала я, но тут же запнулась. «Это единственно возможный выход…» - Что? – девушка вскинула бровь. - Ты продолжай, не стесняйся. - Что нужно для того, чтобы сменить пол? – на одном выдохе проговорила я, не сводя взгляда с глубоких серых глаз.

***

Включаем: Evanescence - Lithium Белый потолок, звон падающих капель какой-то жидкости. В вену вонзается игла, ловкими руками введенная под кожу. - Что это…? – слабо дергаюсь я, и меня бережно укладывают обратно на операционный стол. - Наркоз. Тише, скоро все будет хорошо. Звуки, словно эхо, раздаются в моей голове, а веки стремительно тяжелеют, позволяя сладкой дреме охватывать разум. - Что… э..то… - белая вспышка, и я уже не слышу голосов вокруг, не чувствую тяжести рук чужого тела, не ощущаю собственного дыхания. Секунда – и разум проваливается в окутанную тьмой бездну.

Lithium - don't want to lock me up inside Lithium - don't want to forget how it feels without Lithium - I want to stay in love with my sorrow Oh but God I want to let it go Don't want to let it lay me down this time Drown my will to fly Here in the darkness I know myself Can't break free until I let it go Let me go Lithium - don't want to lock me up inside Lithium - don't want to forget how it feels without Lithium - I want to stay in love with my sorrow Oh but God I want to let it go Let me go…