amber eyes

Санджи столкнулся с напряженным взглядом потемневших янтарных глаз напротив. Первое, что ему хотелось сделать, так это проломить мху безмозглый череп и, может быть, оставить пару трещин на его ребрах. Но что-то в поведении или внешности мечника было такое странное, заставляющее насторожиться и загородить дверной проход. - Допустим... - Кок. Я... Я все понял, - Зоро довольно скалится от уха до уха и едва держится, чтобы оставаться стоять на месте. Он нетерпеливо переминается с ноги на ногу и облизывает в миг пересохшие губы от вида кока в растянутой футболке вместо наглухо застегнутой рубашки. Представляет его в своей одежде. Или лучше без одежды вовсе. - Что ты понял? Какого черта ты вообще сюда приперся, ты время видел? - Санджи устало выдыхает и трет пальцами переносицу. В голове проносится мысль, что Ророноа как никогда похож на пса. Не хватает разве что обильного слюноотделения и хвоста, которым бы он вилял от радости. - Мне все равно, чей это ребенок. Мой или не мой, не имеет никакого значения, потому что ты мой. Конечно, я на тебя злюсь, потому что ты меня обманул, но я думаю, что мы быстро устраним все недопонимания. К тому же, ты всегда можешь попросить прощения. Ну, ты понимаешь, - многозначительно поиграв бровями и сделав движение бедрами, намекая, как именно тот должен просить прощения, Зоро сделал шаг навстречу парню. Он хотел его еще раз обнюхать, чтобы понять его настоящий запах, который то был, то его, почему-то, не было. Может быть укусить, чтобы сразу же заявить свои права на обладание, но, в принципе, с этим можно было бы повременить один денек, чтобы уж сильно не шокировать кока. И так вон стоит бледный какой-то, может нездоровиться снова? Было ли ему плохо от того, сколько белесой жидкости он терял из своих сосков? Зоро не знал. Но очень хотел узнать. Он бы прямо сейчас задрал эту футболку или вообще разорвал ее к чертях собачьим, обнажая грудь омеги, которая наверняка была очень чувствительной. С тех пор, как кок появился на корабле, он, Зоро, был сам не свой. Улавливая тонкий аромат Завитушки, его клыки мгновенно удлинялись, а во рту скапливалась вязкая слюна. Его хотелось пометить, а еще спрятать в их укромном месте и никому не показывать. Он получил не один десяток шишек от Нами за свои, как по ее словам, вонючие неконтролируемые феромоны желания и обладания, от которых хотелось разве что проблеваться, но ничего не мог с этим поделать. Все, о чем он мог думать, так это об устранении помехи в виде непонятной жены. А затем, когда вопрос исчерпал сам себя, о том, что Санджи, словно долгожданный подарок, оказался омегой и теперь то у них все будет по другому. Не сказать, что им и раньше было плохо, он ведь добровольно встречался с коком бетой и это было неплохо. Ему не нужен был никто другой. Ни другая бета, ни самый вкусно и призывно пахнущий омега - он бы ни за какую цену его не променял. Но теперь, когда кок внезапно оказался омегой, они станут полноценной парой. И никто им не будет мешать. Никто не слова против не скажет, ведь они созданы друг для друга природой. Созданы также, как узел на его члене создан для задницы Завитушки. Да, это было превосходно. "Ты совсем ебанулся, больной ублюдок?!" - кричит здравомыслие Санджи, смотря на альфу, медленно теряющего над собой контроль. Вопит о том, что нужно уйти. Сбежать. Позвать на помощь ребят, спрятаться за дверью (если от этого был хоть какой-нибудь толк). - О, мой милый... - сочувственно выдыхает его сердце и делает шаг навстречу. На его боках тут же смыкаются сильные руки. Санджи не хотел, чтобы мечник страдал из-за него. Он не держал обиды или злости на парня за все многочисленные обвинения в измене и следующие за этим эмоции. Как бы было неприятно это слышать, как бы эти слова не резали по его сердцу, нанося раны снова и снова, он понимал, что сам виноват, ничего не сказав о своей беременности. Ничего не сказав о своем вторичном поле и не сказав прямолинейно, что Ники - и его сын тоже. В этом полностью была его вина, поэтому он принимал последствия собственных решений. Это было по взрослому. - Я, кажется, тоже все понял, Зоро, - Санджи ласково ведет рукой по щеке, спускаясь вниз по шее, проверяя температуру. Кожа мечника слегка влажная и горячая, а сердце бьется быстро. У него гон? Чоппер бы точно об этом знал и дал ему подавители или не оставил без должного присмотре. Его отравили? Они не сходили с корабля и ни с кем не сражались в последнее время. Он заболел? Или просто снова дурит от ревности или чего-то еще? - Ты хочешь... меня. Хочешь, чтобы я был твоим. Хочешь обладать мной. Чтобы на мне была твоя метка, чтобы твой запах был на мне и чтобы.. я носил в себе твое семя, - Санджи томно выдыхает и продолжает шептать в порозовевшее ухо, чувствуя, как мечник рвано и шумно дышит, а его крепкий стояк тычется ему в бедро, - ради этого ты даже готов принять моего ребенка. Ты хочешь прийти ко мне после всего. Ты думал, что я блядь, но теперь, когда я так удачно оказался омегой, все изменилось. Но знаешь, в чем ты ошибся, мой хороший? Санджи ласков и осторожен. Санджи мягок на интонации, как если бы он общался с психически больными или совсем малыми детьми, различающими только тон голоса. Зоро урчит и доверчиво подставляется под ласкающую руку. Ему нравится, что его омега не отталкивает и не брыкается. Позволяет мокро вылизывать светлую и такую манящую шею. Он что-то говорит ему и покорно принимает на себя запах и желание альфы. - В том, что ты придёшь на все готовое. В том, что я тебя пущу. В свою комнату, в своё сердце, в свою задницу. Я не хочу быть с тобой, мой милый, когда все, что тебе от меня надо - моя течная задница да шея для метки. Я хочу быть с Зоро, который любил меня как бету. Ничем не примечательного, ничем не пахнущего, ничем не выделяющегося. А теперь иди и проспись, маримо. А лучше покажись Чопперу, с тобой явно что-то не так, вон какие клычищи вылезли, Нами точно испугается и навесит на тебя долга на пару десятков белли, - Санджи миролюбиво треплет мечника по щеке, как бы прощая его за столь наглый вечерний набег и оборачивается на детское хныканье, раздавшееся из спальни. Санджи поздно понял, что совершил ошибку. Непроизвольно дал знак, что позади него кто-то есть. Что альфа прямо перед ним неинтересен и помимо него, возможно, есть еще один. Соперник. Более интересный конкурент, которого следовало бы устранить. Эта мысль приходит ему в голову одновременно с тем, как она сильно ударяется затылком об дверной косяк. В глазах на пару секунд темнеет и выступают слезы, а когда взгляд проясняется, то парень понимает, что альфу перед ним кроет. Зоро ему не отвечает. Зоро утробно рычит и дырявит его пугающим темным взглядом. Альфа зол и возбужден. Внутри него поднимается монстр, в висках бьёт пульс, и он теснее прижимается к поджарому телу, сжимая руку на бледной шее. - Какого черта... - кок тяжело дышит. Губы белеют, а челюсти сжимаются, отчего через тонкую кожу проступают желваки. Рука на шее всё ещё больно давит и, Санджи уверен, оставит после себя бордовые следы как минимум на неделю. Он чувствует, что ему нечем дышать и что липкий и холодный пот течет по спине. Такой же мерзкий страх сковывает все мышцы. Он же не убьет его? Альфы же никогда не причиняют вреда своей паре, да? Шальная мысль проскакивает в голове и он тут же ее отметает. Хотя, технически, они с Зоро не были полноценной парой. Отталкивает от себя пинком, но Зоро сильный, ему нипочём. Он давит феромонами взбунтовавшегося и такого непокорного омегу. Заносит руку для удара и дает хлесткую пощечину, когда тот не реагирует, не подчиняется. И именно в этот момент Санджи как никогда был благодарен Джерме за то, что у него не было прямой чувствительности к чужим феромонам. Именно благодаря этому он сейчас стоял в здравом сознании, а не где-то на коленях подле альфы с откинутой для укуса шеей. Зоро обдает острую скулу жгучим дыханием, спускаясь ниже и по животному шумно обнюхивая шею. На ней не было конкурентных запахов и альфа удовлетворенно ее лижет, слегка царапая клыками. Даже не морщится, когда ногти омеги оставляют кровавые борозды на его предплечьях. Лишь бросает острый взгляд в комнату, где, судя по поведению омеги, кто-то все-таки был. Но кто? - Зефф кастрирует тебя, если узнаёт, что ты хоть пальцем тронул его долгожданного внука, ублюдок. Хотя я самолично кастрирую тебя быстрее, если ты хоть шаг сделаешь в его сторону, ты понял меня?! - проследив за взглядом мечника, яростно прошипел Санджи. Не ему тягаться силой с альфой, но у Санджи инстинкты и он костьми ляжет, но не даст упасть и волосинке с головы его ребенка. Зоро напирает всем весом, цепляясь жадно и усиливая хватку на шее до хрипа. Ему нужно было пройти в комнату, но одновременно с этим нужно было держать прыткого и непослушного омегу, который точно даст деру, стоит хоть на секунду ослабить бдительность. Нужно вырабатывать больше феромонов, чтобы его успокоить и присмирить. С другой стороны ему нравилось, как парень сопротивлялся. Пытался давать отпор со своим горящим взглядом. Он был интересный, сильный, с ним можно было побороться. Он ему подходил. Зоро наклонился, чуть ослабляя хватку и давая омеге возможность вздохнуть. Судорожно втягивать ртом воздух, сколько пожелает, и хрипло кашлять от недостатка кислорода. Альфа слизывает тонкую ниточку слюны с края губ, обдавая те жарким дыханием и припадая в подчиняющем поцелуе. Омега кусается, а Зоро лишь теснее прижимается. Его возбуждение растет с каждой секундой и кружит голову. Санджи жмурится, выворачивая голову. Его сердце быстро стучит от страха, разгоняя по крови адреналин. Как ему быть? Зоро окончательно потерял над собой контроль и до него не достучаться, а сам он ошибся. Он ошибся еще тогда, когда связался с Зоро, притворяясь бетой. Понадеялся, что его обман никогда не раскроется. Ошибся и тогда, когда вернулся на корабль с их общим ребенком на руках, отчего то уверенный, что все будет как прежде. Он мог бы ударить Зоро по глазам, по ушам, по носу или шее. Он мог бы его оглушить, ослепить, укусить или заставить задохнуться на пару мгновений. Но как же он не хотел делать мечнику больно! Разве в этом был хоть самый маленький смысл? Попытаться спастись с неизвестным исходом, но ценой этому будет покалеченный маримо? Маримо, который в здравом уме никогда и ни за что в жизни не сделал бы ему больно. Что, если единственному, кому из них двоих было по-настоящему больно - так это Зоро? Если бы ему было все равно на Санджи, в нем не возникали бы эти противоречивые чувства. Радости за возвращение, ревности, надежды, непонимания, предательства, злости. Значит ли это, что Зоро все ещё его любит? Не как альфа любит омегу, а как Зоро любит Санджи? Без запаха, без меток, просто так? А он самолично методично ранил его своей ложью и всеми недомолвками. Уходил от прямого ответа, лгал, одновременно боялся и жаждал внимания. Тогда каким отвратительным на самом деле он был, раз поступил так низко с человеком, который что-то к нему чувствовал? Зоро настолько одичал и обезумел от переполняющих его эмоций, что дал альфе взять над собой верх, чего раньше никогда не было. Даже во время предыдущих гонов, которые у него были, он был всегда сдержан и, может быть, слегка раздражителен или прилипчив, но не более. Он чувствовал, как от напирающего желания альфы, детского плача, и от понимания собственной вины его сердце отбивает мерзкий, оглушающий гимн страху, пока леденящий ужас ядом расползается по венам. Он ведь сам виноват, что спровоцировал в альфе такое состояние. Он сам во всем виноват и теперь с полна поплатиться. Зоро проталкивает пальцы ему в рот. Тянет футболку вниз, разрывая и жёсткой хваткой сжимая плоскую грудь. Санджи сглатывает и зажмуривается, когда вторая рука мечника сжимает его ягодицу под тканью пижамных штанов. - Что вы тут устроили за брачные игры?! Зоро, я убью тебя, если ты не прекратишь сию же... - Нами вскрикивает и обрывается на середине гневной тирады, так и оставаясь стоять с зажатыми пальцами носом и расширившимися от шока глазами. Встретившись с не менее напуганным взглядом блондина, девушка будто бы отмирает. Быстро анализируя ситуацию и убегая за помощью под яростный рев альфы, которому совершенно не нравились появившиеся посторонние запахи. Эти люди пришли забрать его омегу? Тогда ему придется их убить, потому что этот омега принадлежал только ему и он не был намерен ни с кем делиться своей собственностью. Они не понимают этого. Они не понимают этого, потому что на этом светловолосом и строптивом омеге не было метки. Он был немеченый, непокрытый и от него не исходило альфьего запаха, вот в чем была причина. Зоро крепче сжал руки на теле парня, не беспокоясь о небольших царапинах, оставленных грубой хваткой. Это все уйдет на второй план, как только он его укусит и наполнит своей спермой. Рот альфы распахивается около шеи омеги. Он опаляет ее горячим дыханием, одной рукой удерживая сопротивляющиеся руки, а второй упираясь в подбородок, предоставляя себе полное пространство. Он слышит приближающийся ропот, поспешно лижет кожу, примеряясь клыками для укуса, как его обездвиживают множество тонких рук, выросших буквально из воздуха. - Зоро, что происходит?! - Зоро-бро, это вовсе не су-у-упер! - Успокойтесь, мечник-сан! - Зоро, Санджи-и-и! Альфа бешено рычит и смыкает зубы. Но вместо того, чтобы впиться клыками в мягкую плоть, разъяренно клацает в воздухе зубами. К множеству рук прибавляется еще столько же, полностью обездвиживая и фиксируя в одном положении. Его мышцы напрягаются до предела, а на шее вздуваются вены. - Чоппер, он невменяем! - Вижу! Кто-нибудь, позовите врача! - олененок рыдает, поспешно раскладывая на палубе свой чемоданчик экстренной помощи. - Робин, держи его крепче, я сейчас вколю успокоительное, - бросает Чоппер, сосредоточено набирая в шприц прозрачную жидкость. Перекидывается в человеческую форму и, подгадав момент, вкалывает содержимое шприца дергающемуся и рычащему мечнику в шею. Санджи зажмуривается изо всех сил, когда встречается с яростным взглядом парня, в котором, как ему показалось, в последний момент мелькнуло предательство. Бессильно оседает на пол, когда альфа перед ним слабеет всем телом, продолжая цепляться за кока, как утопающий за единственное своё спасение. Он бы завалился прямо на него, если бы не спасительные руки Робин, бережно укладывающие бессознательное тело мечника на пол. - Все в порядке, я дал ему двойную дозу. Он просто заснул, с ним все в порядке, - тарахтит Чоппер, успокаивая и самого себя и ребят вокруг. Меряет альфе пульс, что-то записывает в своем блокноте. Оттягивает веко, светит фонариком. Проделывает еще какие-то манипуляции, но Санджи больше не смотрит. Его руки трясутся, горло саднит и постоянно хочется кашлять. Его губа разбита и прокушена, а волосы взъерошены. Он не реагирует, когда к нему подбегает Чоппер. Он все еще шокирован и напряжен. Кто-то сажает ему на руки плачущего малыша, которого он скорее рефлекторно, чем осознанно прижимает к своей груди. Покачивает, успокаивая его и успокаиваясь сам. Ники в порядке. Он тоже в порядке. Зоро без сознания. Самое страшное обошлось и теперь уже позади. - Санджи, как ты себя чувствуешь? Он что-нибудь успел сделать? - Что? А, нет, я в порядке, Чоппер. - Зоро бы никогда не ранил тебя, - его голос полон сожалений. - Я знаю, все в порядке. Это моя вина. Я.. Я все это время провоцировал Зоро, вместо того, чтобы обо всем поговорить и разобраться. Я боялся, а он… - Ты не винова... - Нет, я виноват! Если бы я сразу обо всем рассказал, он бы не нервничал. Он бы знал, что все в порядке. Что у нас все в порядке, что вообще все ещё есть мы. Зоро бы понял, но я струсил. Это из-за меня, - Санджи качает головой и переводит взгляд на бессознательное тело, чувствует, как пелена слез застилает глаза, делая взгляд мутным, - Он будет в порядке? Что с ним? - Я думаю, что он впал в ранний гон. Спровоцированный активным выбросом гормонов. По всем медицинским показателям он был в полном порядке, поэтому я даже не предполагал, что такое может случиться! Мне так жаль, Санджи, мне так жаль! Я должен быть догадаться раньше! Омега, которая нравится, но которую он никак не может заполучить… Может быть он даже подсознательно чувствует, что Ники и его ребенок тоже. Альфа в Зоро чувствовал, что все его действия не находят отклик, распознал угрозу и решил перейти к более кардинальным мерам. С ним все будет в порядке, Санджи. Санджи открывисто кивает головой и дрожит, покачивая на руках кричащего ребенка. Если бы было все так просто.