Второй шанс

Бакуго все еще не понимает, как вообще согласился на это. Он долго размышлял над тем, что сказал ему Деку. Ком отрицания и страха,не понимая, засел в блондине глубоко, на долго. Разбирать эту историю по крупицам пришлось в тот же вечер. Прокручивать событие как на повторе, пытаться ухватиться за слова, найти снова тот блеск в зелёных глазах. Память идеально показывала ему тот вечер, доказывала, что задрот просто сбредил, и тепепь несет чушь, что понятна только ему, но Кацуки все еще поджимает губы, когда думает так. Смотря на руки, он сразу вспоминает те поцелуи, и на него сразу ложится гримаса отвращения. Он этого не ощущал, поэтому пытался заствить себя чувствовать всю ту смесь отврата. Но ничего не получалось. Голова сама поворачивалась в сторону Изуку, брови хмурились, но взгляд изучал его занаво. Тот уже не выглядил как забитый ребенок, что слепо верил в свою мечту, и строчил ручкой под своё же бормотание. Сейчас он сам изучал здесь всех. Крутил между пальцев ручку, и переодически хмурился. Он был так не похож на самого себя, что становилось тошно. Кацуки на этом всегда отворачивался. Такой Мидория заставил его задуматься не только о том вечере, но и об его отношение к нему в принципе. Кацуки всегда казалось, что над ним смеются. Издеваются. И самым противным образом. Даже какой-то беспричудный мальчик считал, что он лучше. Что он выше Бакуго, у которого была самая сильная причуда в классе. Каждый раз его взгляд изображал чистый и не скрытый смех, издёвку, с которого блондин заводился просто по щелчку. Он готов стоять под душем часами, тереть кожу губкой до красноты, лишь бы смыть с себя этот взгляд. Взгляд который пропитан восхищением и обожанием. Точно ли Изуку смотрел на него со смешком? Правда ли пытался задеть? В какой момент Бакуго решил, что все действия, которые можно считать ужасными, это его собственные? – Слышь, пошли выйдем, – Кацуки стоял перед Деку, чуть скорченый, напряженный. Кудрявый не лучше. Он ведь уже неделю здесь, и все еще не вернулся в своё тело. А Кацуки, что маячит рядом, лишь подливает масло в огонь. – Давно пора, – Мидория сразу встает, уже тянет руку к чужой, но сам себя же и перехватывает. Никого прямого контакта, иначе снова все закончится как тогда. – Точнее, боже, прости, да, пойдем выйдем. Изуку закусывает губу, и обходит блондина. Нельзя, сейчас так точно. Уже в коридоре, Кацуки повёл его дальше. Ближе к той части, где их разговор не услышат, не заметят. И Мидория благодарен этому. Смотря на затылок, что покрыт колючками, преемник Всемогущего не может перестать глупо улыбаться. Даже сейчас, не осознавая этого, Бакуго пытается скрыть секрет Изуку. Как в его прошлом. Или будущем. Неважно. На крыше их и правда никто не найдет, так что Бакуго проходит чуть вперед, и плечи дергуются. – Вот нахрена ты сказал мне это все тогда, – Его нога пинает что-то, какой-то камень или еще что, а кулоки сжимаются. – Кто тебя просил? Наплёл весь этот бред и сидишь, делаешь вид, что не при делах! А это говно теперь расхлебывать мне! – Он наконец поворачивается, и взгляд алых будто сразу перекрывает путь к отступлению. Рубин манит к себе, зазывает в самую сладкую ловушку, обещает лучшее, пока не появляются острые клыки. Клетка захлопнулась в тот момент, стоило Изуку взглянуть в этот омут сладости и боли. Он никогда не жалеет, даже сейчас. – Каччан, я..– – Заткнись! Я притащил тебя сюда, потому что я снова ведусь на какое-то дерьмо! Что будет после того, как я тебе помогу? Или хотя бы соглашусь? Выскочит кто с камерой, и крикнет "ага попался"!? Этим ты меня и бесишь! Мидория не понимающе хлопает глазами. – Чем...? – Он зря спросил, потому что Бакуго резко пошел на него. Форма сразу мнется под натиском пальцев, а Изуку заставляет себя не убирать пока руки. Блондин наклоняется к лицу с веснушками, щурится, смотря из под щёлок, и говорит почти шёпотом: – Стоит тебе что-то выкинуть в мою сторону, так я, чёрт возьми, не могу оставить это просто так. Нужна помощь? Давай, вводи меня в суть дела, и после я надру тебе зад за мои потраченые нервы. И теперь, Кацуки сидит снова в комнате Изуку, и нервно постукивает пальцем по своему плечу, стоило только сложить руки на груди. Вот почему он согласился?! – И так. Я понимаю, что, может быть, тебе не хочется этого делать, но я рад, что ты согласился на мою просьбу. Мне правда нужна помощь, – Мидория с привычки из своего будущего начинает хрустеть пальцами, чем заставляет блондина закатить глаза. – Я уже понял, тупой ты задрот, ближе к делу. – Да, да, конечно, – Изуку на своем стуле двигается к столу, и берет оттуда тетрадь. – Это временная причуда, и все что я знаю о ней, так это то, что нужно назвать точный день,месяц и год, чтоб отправить туда человека. – Страницы тетради за шуршали, и Изуку протянул тетрадь Бакуго. – Ты видел когда нибудь этого парня? Мне нужно найти его и узнать, как работает причуда, иначе я никогда не вернусь обратно. Мидория сглатывает, стоило ему замолчать. Эта мысль пугала его сильнее всех, что появились за время нахождения здесь. Бросить там маму и своих друзей он не мог, правда не мог. Но лицо живого и еще такого юного Кацуки все еще что-то тормозило в нем. Он честно не хочет менять их взаимоотношения так рано, хочет, чтоб все произошло так, как уже было, но..Бакуго мертв. А здесь живой. Самый настоящий Каччан, который улыбался ему и дарил поцелуи по утрам. Мог поддержать и помочь, когда это было нужно. Подставится под удар, чтоб не дать задеть Изуку. Это все тот же Каччан, что был с ним, но который еще не понял себя и свои чувства к окружающим. – Эй, ты задрал! – Кацуки уже неловко под таким взглядом. Таким..влюбленным, что ли? Так еще и не отзывается, тупой Деку. – Можешь хоть раз побыть адекватным и послушать, что тебе говорят?! Мидория получает тетрадью по голове, и Кацуки после этого продолжил. – Не видел я этого парня, ты даже не сказал, где и сам его встретил, и теперь ждешь что-то от меня! – А ведь точно. – Какой же ты идиот. Тетрадь падает на колени брюнета, а сам он отводит взгляд в бок. Точно. Если этот паренек был в южной части Японии, то, может быть, он вырос там? Если проверить округу, то может и правда найдет! – Точно, Каччан, ты как всегда прав! Всегда таким был, – Мидория нежно улыбается, а Бакуго фыркает, и отворачивается от него. – Прости, просто я правда скучал по тебе. – У тебя есть другие фразы, а? Задрал уже с этим, – Мидория улыбается сильнее. Да о чем он думал, Бакуго все еще ребенок, он не может так поступить с ним. – Да..прости. Еще мне нужно найти Тош-Всемогущего, потому что..в будущем мы вместе работали, если так можно сказать. Изуку неловко почесал скулу, и перевел взгляд на Бакуго, что сидел в легком шоке. – У тебя типа, причуда появилась? – Кивок от брюнета, – И ты работал с героем номер один? – и снова кивок, – Твою мать, Деку, что мне еще нужно узнать! – Думаю, пока на этом все. Я расскажу больше потом, а пока, только про причуду. Бакуго трет виски после такого долгого разговора. Изуку избежал разных деталей, потому что пока рано для блондина знать это, но постарался быть честным. Врать Кацуки он не привык. – Зачем я полез в этом, я не понимаю..– Кацуки наконец отпускает пульсирующие виски, и открывает глаза. Промаргивает головную боль, и смотрит на Изуку. И снова этот взгляд. Бакуго на автомате морщится. – Если какое-то дерьмо и было между нами, то это было в твоем времени, Деку. Хватит смотреть на меня как на щенка, которому нужна помощь. Ты мне никто. Изуку сразу отводит взгляд, прикрывая рот рукой. Это достаточно сильно его задело ведь. А Кацуки только этого и ждал. – Даже не хочу представлять, что там было. – Бакуго встает с чужой кровати, подхватывая свою сумку. – И не впихивай это сюда, я лучше сдохну, чем начну мутить с тобой. То что Изуку теперь зол было ясно по его лицу. Челюсть сжата, брови нахмурены, и губы поджаты. – Не разбрасывайся такими словами, Каччан. – А то что? Ты мне никто, и никогда не станешь кем-то, что ты тогда сделаешь мне? – Бакуго, похоже, входит во вкус. Бесить Изуку это была его любимая работа. Только теперь этот парень не молчит на его слова. Мидория поднимается со своего места, подходит почти вплотную, и смотрит. Будто насквозь видит Кацуки. Наклоняет голову немного вниз и в бок, не разрывая контакта. Такой Изуку пугает. Но Бакуго упёрто стоит на месте. – Я ничего тебе не сделаю, но это не значит, что не хочу. Ты мёртв в моем мире уже пять лет, и ты не представляешь, как мне тяжело держать себя в руках.