Look at the stars, look how they shine for you

- Один для меня, - Гарри наливает себе полный бокал красного вина, - и один для тебя, - Гарри наливает Луи меньше половины. - Прости, детка, это все, что тебе можно выпить. - Я знаю, - хихикает Луи и берет бокал из рук Гарри, передвигаясь к островку в кухне, куда они переместились, когда родители Гарри уехали. - Обещай, что мне не придется переть пьяного Гарри в постель после этого. - Фи, ты такой невеселый, Лу! - шутит Гарри и отпивает свое вино. - Но не волнуйся, я этого не сделаю. Если ты не можешь напиться, значит, я тоже. - Спасибо, Гарри. - Без проблем, - Гарри делает глоток. - Эй, когда малыш появится на свет, мы с тобой пойдем и нажремся как следует. Я посмотрю, как сильно ты запьянеешь, - Гарри смеется, и Луи тоже. - Слишком много алкоголя убивает, Гарри. - Ну вот, опять ты не веселишься, - шутит Гарри. Луи не может дождаться того момента, когда напьется в стельку. В последний раз он был пьян на той вечеринке, после которой забеременел, и пил лишь какую-то слабенькую дрянь. А Гарри планирует что-то большое. - Мы поиграем в множество игр. Сначала пирамидки, а затем боди-шоты. И, Боже, я выпью один шот с твоей задницы! Надеюсь, ты не против. - На это Луи хихикает. Гарри на самом деле любит его задницу. Стайлс продолжает строить планы по поводу их пьяных ночей. * Гарри сдержал свое слово. Да, он выпил лишь один свой бокал, а Луи сделал глоток из своего. Он не любитель выпивать, плюс, вкус забавный и не повредит малышу, но он не хочет рисковать. Сейчас поздно, и Луи решил, что пора идти домой. Именно в этот момент он стоит перед дверью, после того как Гарри отвез его. У Луи в руках одежда и рамка, прижатая плотно к груди. - Спасибо, Гарри, за все, - краснеет Луи, вспоминая вчерашние и сегодняшние моменты. - Пожалуйста, Лу, - Гарри улыбается ему. - Увидимся в понедельник. - Увидимся. Я приду на сеанс к врачу. - Луи кивает и поворачивает дверную ручку. Но прежде чем он входит, Гарри хватает руку Луи и поворачивает его. Ладонь двигается к челке и сдвигает ее назад. Затем он опускает ее на шею Луи, затягивая его в поцелуй. Рты движутся синхронно, и голубоглазый парень знает, что ему не следует этого делать, но губы Гарри такие мягкие, а рот очень вкусный, что Луи просто открывает свой, не борясь за право доминировать в поцелуе, позволяя Гарри медленно вести его. Гарри отстраняется, и ниточка слюны между губами не должна так сильно заводить Луи. - Пока, - шепчет Гарри и открывает дверь Луи, который краснеет и выходит. Сегодняшний день был наполнен событиями. Луи надеется провести так время еще раз. * Проходят недели, и вот уже наступил новый год. Луи стоит без футболки перед зеркалом. У него десять минут до выхода и школы. Пришло время вернуться после каникул на учебу, и Луи очень волнуется. Он вырос, очень-очень сильно. Он слишком большой, чтобы прикрыться чем-нибудь. Он пытался носить спортивные штаны и свитера, но все равно его животик с малышом виден. Не то чтобы Луи стыдится, конечно, нет. Он просто беспокоится, что люди будут смеяться и тыкать в него, трогать, причиняя вред ребенку. Луи осматривает бока и внутренне молится, чтобы там не было растяжек. С самого рождества у него сильно болела спина, поэтому он пытался лежать на боку. Но малыш начинал пинаться слишком сильно, и приходилось снова лежать на спине. Таким образом, Луи почти не удалось поспать нормально. Их ребенок любитель попинаться. Может, они так привлекают внимание. Но Луи не жалуется, потому что у ребенка лишь появились ножки, и он использует их и изучает. Они с Гарри отрывались вместе пару раз на каникулах. Не так много, конечно, как хотел Луи, но у Гарри тоже есть семья и личная жизнь. Они не целовались и не трогали друг друга с того дня в доме Гарри, и как бы Луи не ненавидел признаваться, он вынужден сказать, что скучает по этому. Луи поворачивается другим боком и выпрямляет спину так, что живот становится еще больше. Вздохнув, он смотрит на соски, которые слегка увеличились и стали очень чувствительными. Он спрашивал доктора насчет этого, и он ответил, что, может быть, Луи сможет производить молоко. Грудное кормление - то, о чем Луи больше всего беспокоится. Он, так-то, не собирался этого делать. Прежде чем Луи осознает, десять минут уже прошли, и он быстро натягивает футболку и идет к двери как можно быстрее. * Когда он прибывает в школу, он видит, как дети вбегают в ее тепло. Луи заглушает машину, но не вылезает. Он слишком боится, что люди будут с насмешкой глядеть на него. Конечно, они уже делали так, потому что Луи - ботан, но теперь-то он еще и беременный ботан. Люди, спасибо Господу, не узнают об этом, но все равно он будет выглядеть чуднО. Легкое постукивание по окну отвлекает от мыслей. Лиам и Зейн снаружи машут ему руками. Луи вздыхает и открывает дверь, когда выходит. Он выпрямляется и вытягивает руки над головой. - Ты огромный, - вылетает у Зейна, и он получает по руке от Лиама. - Прости, Луи. - Нормально, Зи, - Луи надевает рюкзак, и он уж точно не облегчает боль в спине. - Как, ребята, прошли каникулы? - Зейн и Луи обычно отрываются вместе на каникулах, но Зейн был с Лиамом, так что не получилось. Луи скучал по нему, будто они сотню лет не видались. Когда Луи с Гарри, Зейн с Лиамом. В этом и есть единственный минус отношений. - О, классно! Мы хорошо провели время. У меня в багажнике подарок тебе на Рождество и День Рождения. Отдам после школы. Тебе все понравится. Я же гений! - Луи смеется на это. - Готов поспорить, что понравится, Зи. Ты знаешь, что ты один из тех моих знакомых, кто дарит подарок и на Рождество, и на День Рождения? - Да-да, ты говоришь мне это каждый год, - шутит Зейн. Луи видит, что одноклассники странно на него смотрят, и надевает очки на нос и смотрит вниз, а его нервная система начинает напрягаться. Он прощается с Зейном и Лиамом, когда они расходятся, а потом Луи идет к шкафчикам. - Эй, нерд, - говорит кто-то сзади. Голубоглазый мальчик открывает дверь и поворачивается на голос. - Чего тебе, Ник? - спрашивает Луи и кладет руку на живот. В последний раз он видел Ника когда тот избил его на тротуаре. Луи вздрагивает. - Я лишь хотел сказать, что в новом году тебе следует жрать меньше печенья. - Луи смотрит на ноги. - И всего, что ты ешь, жирная задница, - выплевывает Ник и уходит. Слезы наполняют глаза Луи, когда он выуживает книги из шкафчика. - Ты не заплачешь, Томлинсон: ты лучше него. Ты не толстый. Ты носишь ребенка, поэтому и большой, - бормочет он себе под нос, и эти слова останавливают слезы, как он и надеялся. * На второй перемене телефон Луи вибрирует в кармане. Он вытягивает его и удостоверивается, что учитель не смотрит, а потом открывает письмо. *********** Кому: Луи От: Гарри Я заболел и не приду в школу сегодня. Прости, Лу. ************ Луи отвечает ему, мол, все нормально, но на самом деле он вообще не имел этого в виду. Он ожидал, что Гарри придет, просто позже, чтобы проводить его в класс. Он просто надеется теперь, что Ник не тронет его. * Ланч - время, когда все становится хуже, чем Луи мог представлять. Лиам и Зейн занимаются в библиотеке, и это значит, что Луи один за столом. Ему следовало бы пойти к ним, но они учат тот предмет, куда Луи не записывался. Он ест свою пищу, опустив голову и сосредоточившись на новой книге, которую ему подарили на рождество. "Танец для троих" Луизы Пламмер - книга о девочке, которая забеременела. Иронично, да? - Эй, нерд. Твоя жирная задница заняла все место, и ты отогнал всех друзей? - Луи сглатывает и закрывает глаза. - Отвечай, засранец. - рычит Ник, и когда Луи еще не отвечает, он хватает его книги и кидает в другой конец столовой. Луи зажмуривается, сдерживая слезы. - Оу, что теперь, заплачешь? - Оставь меня в покое, Ник, - выдавливает Луи, но Ник лишь расходится в смехе. - Эй, все! - кричит Ник, собирая внимание. Все молчат и глядят на Луи и Ника. - Одна жирная задница тут настолько толстая, что его друзья больше не могут сидеть рядом с ним! - Это тупой и низкий комментарий, но слезы, не прекращая, текут по щекам. - Оу-оу-оу, глядите-ка сюда! Толстозадый плачет! Ну, давай, иди и плачь дальше, - комната взрывается от смеха. - И, знаешь, что? Гарри дружит с тобой лишь потому, что он чувствует к тебе жалость. Я имею в виду, ты реально думаешь, что ему не плевать? - шепчет Ник ему в ухо, когда все продолжают ржать. Суки. Луи отталкивает его от себя и бежит к выходу, хватая книги с пола. Он бежит так, как может, стараясь отдалиться от школы. Все вокруг него будто вращается, когда он несется, все двигается, и Луи трудно сосредоточиться. Голубоглазый мальчик влезает в машину и заводит ее. Он выезжает с парковки, и слезы продолжают бесконтрольно катиться по лицу. Он все еще слышит звук смеха одноклассников. Все еще слышит издевки Ника своим ухом. Ему говорят, что Гарри считает его бесполезным и никчемным уродом. Но Ник даже не подтверждал этого, почему же это в голове? Луи сейчас представляет, как Гарри смеется над фактом, что Луи думал, что Гарри может любить толстого парня вроде него. Гарри не любит его. Ник прав, и Гарри лишь чувствует к Луи жалость. Он зачал с ним ребенка и теперь лишь чувствует себя виноватым и неспособным избавиться от этого. А может, Стайлс вообще хочет сначала сблизиться с Луи как можно сильнее, чтобы убить его и малыша? Ну, а вдруг. Но почему он еще не сделал этого? Они с Гарри ходили в лес, и там никого кроме них не было. Гарри бы убил его и закопал там же, никто бы не нашел. Сейчас он хочет, чтобы его поддержали. Кто-нибудь, чтобы кто-нибудь подержал его и сказал, что Ник не прав. Он хочет быть любимым. Хочет Гарри. У Луи слезы застилают глаза. Он не видит ничего, и ездить так - опасно. Когда он вытирает рукавом слезы, времени спохватиться нет, потому что внедорожник сталкивается с боковым крылом его крохотной машинки. Луи чувствует головокружение. Словно кто-то сидит на груди и крадет у него дыхание. Шея болит, будто он спит в неправильной позе, и позже проснется с болью в мышцах. Луи открывает глаза и видит, что дверь помята, зеркало бокового вида отлетело, а осколки стекла валяются в ногах. Он ощущает жидкость, стекающую по лицу, и левый глаз не видит почти ничего из-за красноватого цвета жидкости. На правой ноге что-то мокрое. Чернота забирает его, и в последнюю секунду он осиливает посмотреть вниз, где из живота торчит осколок стекла, после чего отключается.