Социальные эксперименты

Куроро делает множество вещей, когда Курапика запечатывает его нэн. Есть риск столкнуться с другими нэн-пользователями, но он всегда был изобретательным, так что находит другие занятия во время своей новообретённой и временной свободы (отпуск, как он это называет). Поэтому он читает книги, путешествует по городам, которым никогда не уделял внимание, и просто ведёт нормальную, спокойную жизнь, терпя общение с Хисокой время от времени. Необходимость держаться в тени не отпадает, но с этим легко справиться. Бывает непросто, когда находятся интересные занятия, но он сдерживается от искушения, просматривая сеть с Лицензией Охотника, которую он купил на рынке, и анонимно участвует в аукционах. Оттуда легко отправить товары на несколько из его многочисленных банковских счетов и хранилищ. Кроме того, он развлекается тем, что сбивает со следа своих преследователей. Куроро Люцифер исчезает с карты, сменяясь очередным мужчиной или женщиной. Проходит два месяца в изоляции, и Куроро натыкается на небольшой частный аукцион, который проводится по сети. Один из предметов, выставленных на торгах — пара глаз Курута, J — класса. Они не особенно ценные, — точно не такие красивые, как другие пары, которые он видел, и если бы он был гордым человеком, он даже мог бы сказать, что видел большую часть экземпляров на рынке, потому что продал их сам — но даже так он решает купить этот скудный лот из прихоти. Куроро использует свое настоящее имя для участия в аукционе и вынужден лететь на другой континент, несмотря на все свои усилия, но глаза находятся в безопасности в одном из его хранилищ, и это странно радует. После этого остаётся просто более внимательно изучить аукционные каталоги и музейные экспонаты и определить, в какой частной коллекции что есть. Он покупает ещё несколько вещей под своим именем, чтобы оторваться от преследователей, но больше заботится о глазах. Куроро приходится часто переезжать в темпе, который ни с какой натяжкой не назовёшь неторопливым, но он напоминает себе, что тяжёлые путешествия иногда являются важной частью отпуска. В конце концов, ему, похоже, больше не придется скучать. *** Проходит пара лет и около полдюжины пар глаз, прежде чем Курута удаётся выследить его. К тому времени Куроро давно вернул свой нэн, а значит, у него было больше средств для финансирования своего дорогого хобби (коллекционирования, как он это называет). Он избавился от всех охотников, кроме одного, но в конце концов, Курапика — это всё, что имеет значение в этой игре. — Ублюдок, — выплёвывает Курапика, шагая вперёд. Куроро сидит на скамейке в парке, держа обеими руками кофе из торгового автомата, скованный материализованной нэн-цепью. Они только встретились, а он уже введён в Зецу. Мальчишка совершенно не умеет здороваться с людьми. Три континента за три недели — вот как быстро Курапике удалось догнать его, как только он разгадал его схему. Эта страна холодная, сплошь снег и мороз, но воздух между ними разгорается от односторонней враждебности. Цепь обжигает. — Здравствуй, давно не виделись, — приветствует он с лёгкой улыбкой и делает глоток кофе. Нижняя часть стакана исчезает через полсекунды, выбитая из его рук цепями Курапики. Пролитое на его брюки кофе покрывается льдом через минуту. — Где они? — шипит Курапика, и хватка затягивается на шее Куроро. Это не худшее, что он испытывал от этих цепей, так что он хранит молчание. Время не умерило гнев Курапики, но сейчас он намного спокойнее, и возможно, сильнее, насколько можно судить мальчика (или мужчину в облике мальчика) по тому, как он застал Куроро врасплох. Его глаза холодные, несмотря на огонь в них, и Куроро размышляет над этим противоречием, пока Курапика подходит ближе. — Если пойдёшь со мной, я покажу, — предлагает он, ожидая удара, которого, на удивление, не следует. В этих глазах неприкрытая ненависть, но Курапика держит руки при себе. Куроро впечатлён. — Позволь отвести тебя туда, где они находятся. — Зачем бы, — с рычанием выговаривает блондин, — мне делать это? Я могу убить тебя прямо здесь. — Потому что глаза намного важнее, чем твоя вендетта. Ты доказал это давным-давно, — Куроро склоняет голову для пущего эффекта. Металл на его шее затягивается настолько, что на мгновение перед глазами темнеет. Куроро никогда особо не ценил Курапику за милосердие, которое он проявлял к нему в прошлом, чтобы защитить своих друзей, но яд в его голосе почти заставляет Куроро переосмыслить это. — Я всё ещё могу передумать. — Ты ничего не потеряешь, если пойдёшь со мной, Курута. Куроро не заканчивает свою речь, потому что в следующий момент Курапика дёргает цепь вверх, и он летит по воздуху. Он с силой врезается в дерево. Куроро чувствует, как оно раскалывается от удара, пока он тщетно пытается остаться в сознании. Ему это не удаётся. Но Куроро знает, что победил, когда просыпается, потому что он всё ещё жив, несмотря на боль в теле. *** Первая неделя путешествия проходит примерно так: Курапика постоянно держит его в поле зрения, когда они передвигаются общественным транспортом. Они привлекают много взглядов как иностранцы, но Куроро уверен, что никто не узнает его — его черты лица довольно невзрачные, а татуировка скрыта повязкой. Путешествие — стресс для них обоих, но для Куроро это в большей степени относится к его травмам. Отвращение Курапики к тому, что ему приходится ходить, сидеть и спать по соседству с ним, ощутимо. Однако боль от столкновения с деревом осталась, и его слабость бытия раненым человеком без нэн приводит к тому, что он просто вырубается. Куроро просыпается в комнате мотеля с большинством залеченных тяжёлых травм. Курапика сидит на полу под дверью, злобно глядя на него, и он натягивает улыбку. Просто чтобы досадить. — Спасибо. Рычание, которое он получает в ответ, такое же враждебное, как и всегда, и Курапика больше не лечит его после этого, но дальше дела идут лучше. *** Куроро позаботился о том, чтобы продлить их путешествие всеми возможными способами, так что уже вторую неделю они находятся на заснеженном континенте и даже близко не приблизились к тому месту, где он спрятал глаза. Курапика подозревает об этом, но так ненавидит разговаривать с Куроро, что не задаёт вопросов. Куроро знает это и пользуется в своих интересах. На второй неделе Куроро снова чувствует себя человеком и передвигается с большей скоростью и выносливостью. Он начинает разговор ни о чём или хотя бы пытается начать. Курапика осаждает его каждый раз и иногда угрожает побоями, когда он ведёт длительные беседы сам с собой. В целом, Куроро довольно спокойно относится к происходящему. Курапика напряжён как натянутая скрипичная струна. Племя Курута привыкло к долинам и лесам, ко всему тёплому и солнечному, и он готов поспорить, что Курапика никогда прежде не бывал в таких холодных местах. Поэтому его не удивляет, что из-за напряжения, стресса и плохих условий, в которых они путешествовали, Курапика заболевает. Куроро не заботится о нём, но достаточно тактичен, чтобы организовать их проживание и сохранять тишину всё это время. На этот раз он тот, кто сидит на полу рядом с дверью, наблюдая за блондином в разгар лихорадочного бреда, и улыбается, когда два дня спустя Курапика, вздрогнув, вскакивает и отчаянно ищет его. В его глазах нет облегчения, когда он видит его, но замешательство выглядит куда лучше. *** Они покидают континент спустя полнедели, к их общему облегчению. Куроро чувствует себя немного потрёпанным погодой и однажды исчезает, чтобы купить им обоим одежду. Курапика свирепо смотрит на него, когда он возвращается два часа спустя, но Куроро продолжает игнорировать его. Он более менее пришёл в себя, и это больше, чем что-либо поднимает ему настроение. Курапика проводит остаток дня, сердито разглядывая всё, что попадается им на глаза, и не носит то, что купил Куроро. Вместо этого он уходит, предупредив Куроро, чтобы тот не смел сбегать, и возвращается обратно с новой одеждой. Веселье на лице Куроро раздражает Курапику, и тот факт, что он раздражён, выводит его из себя ещё больше. В целом, третья неделя проходит без происшествий. Курапика перестал пытаться заткнуть его во время разговоров, пока Куроро держался подальше от десяти тысяч тем, которые Курапика находит чувствительными. *** Проходит два дня четвёртой недели, и Куроро замечает, что за ними следят. Он поворачивается, чтобы сказать об этом Курапике, но тот лишь косится на него краем глаза, чтобы показать, что он знает. Куроро плевать, кто это, но ему интересно, за кем из них они охотятся — за лидером печально известного Геней Рёдан или за последним живым Курута? Ответ на этот вопрос он получает полдня спустя, когда они пересекают окраину городу, по которому путешествуют. Это большая группа обывателей и россыпь низкоуровневых пользователей нэн. Среди них есть несколько сильных, но Куроро не может их опознать: он слишком занят, убегая в укрытие, когда они впустую начинают тратить пули. Курапика не двигается с места, вместо этого окружив себя цепью, превратив её в непроницаемый барьер из живого металла. Куроро несколько мгновений любуется движениями блондина, прежде чем ему приходится уйти с траектории выстрела пулемёта с нэн-усилением. По пути едва не убивает себя, чуть не начав пользоваться нэн. — Возьми на себя нэн-пользователей, — говорит он Курапике, поднимая палку с земли и подбрасывая её. — Я позабочусь об остальных. — Они вооружены, — замечает Курапика, но Куроро уже переместился, чтобы держаться поближе к мужчинам. Как и ожидалось, они не осмеливаются стрелять, когда враг находится прямо между ними, и Куроро действительно наслаждается тем, что приводит их в бессознательное состояние или убивает одного за другим. Он следит за боем Курапики, но у того всё отлично и, в основном, он побеждает. Сам Куроро легко справляется, пока что-то не дёргает его за ногу и болезненно не утягивает под землю по шею. Ситуация настолько абсурдная, что у него уходит мгновение, чтобы осознать, что кто-то собирается снести ему голову как футбольный мяч. Цепь хватает мужчину и отбрасывает его прежде, чем он успевает продолжить это действие. — Отличное применение для твоей головы, — комментирует Курапика, умудряясь говорить сухо, несмотря на лёгкую одышку. Он стоит над Куроро наготове, окружённый ещё тремя врагами. — Мне всегда говорили, что она похожа на яйцо, — признаётся он чрезвычайно весело для данной ситуации. Это самая длинная фраза, которую Курапика сказал ему за последние несколько дней. Рядом с ним происходит какое-то движение, кто-то плавает под грязью. — Передо мной, — говорит Куроро. Курапика вскакивает и ударяет своей цепью о землю — из неё вырывается тело, забрызгивая его большим количеством грязи. Забавно, эта штука всё ещё жива. С другими нэн-пользователями не так сложно справиться, особенно когда Куроро замечает, как самый сильный из них убегает сам. Это не последний раз, когда они его увидят, но Куроро надеется, что в следующий раз будет куда менее стеснён в движениях. — Мне лучше просто оставить тебя здесь, — говорит ему Курапика несколько мгновений спустя, когда всё затихает. Куроро молча и терпеливо ждёт, пока Курапика не вздохнёт и не вытащит его из-под земли, опутав цепями. Быть буквально вытянутым гораздо менее приятно, чем кажется, но Куроро не волнует боль. — Моя одежда, — оплакивает он. Курапика усмехается и продолжает идти, побуждая следовать за ним. *** Они действительно переходят к обсуждению проблемы охотников за головами — через два дня, потому что ненависть Курапики к нему достаточно сильна, и он ждёт долго, прежде чем потерять терпение и сдаться; Куроро гораздо лучше в таких играх. Они пробираются по лесной местности и слишком заняты борьбой с комарами, чтобы изводить друг друга. — Они, скорее всего, охотятся за тобой, — говорит Куроро, потому что в таком виде, покрытый укусами от комаров и постоянно отплевывающийся от множества насекомых, он не похож на мишень. — Награда за твою голову вернулась, — возражает Курапика и раздражается настолько, что использует цепь, чтобы очистить пространство вокруг себя. Куроро завидует, но не испытывает судьбу, чтобы не попасть в список жертв. — Я уже много лет не был в центре внимания. С другой стороны, я слышал, ты сделал себе имя, пугая в гневе, до полусмерти любого, кому не повезло перейти тебе дорогу. Тебе следует быть более осторожным. Это комары сводят его с ума, говорит он себе позже, когда маленький шарик на тонкой цепочке со свистом пролетает мимо его головы, слишком близко, чтобы быть случайностью. Это действительно избавляет его от жучка около уха, так что он благодарен. — Так скупать глаза моего клана — это значит «не быть в центре внимания» для тебя? — это просто вопрос, но Куроро слышит подтекст. Если он ответит «да», то даст ему повод для гнева. Для человека его опыта и возраста, Курапика обладает довольно низкой терпимостью к преступной деятельности. Курапика уже давно ищет этот самый повод выместить злость где-нибудь. Куроро не хочет рисковать в такой обстановке: пеший поход по лесному массиву, кишащему насекомыми, в лучшем случае неприятное занятие и, вероятно, невыносимое при ранении. Поэтому он лжёт. — Нет, не совсем. Курапика бросает на него странный взгляд, и Куроро на мгновение задумывается об этом, но тут же забывает эту мысль. *** Тот факт, что охотники за головами нападают глубокой ночью, — прекрасное подтверждение, что их целью является Курапика. Ни один достойный охотник не будет охотиться на преступника, особенно такого калибра, как Куроро, ночью. Это происходит быстро, как раз в тот момент, когда он впадает в лёгкую дремоту. Сначала раздаётся громкий звук, похожий на рёв, а затем дерево, к которому он прислоняется, сотрясается. Звук становится ближе, и им со спутником не нужно никаких обсуждений, прежде чем они хватают свои вещи и прыгают, бегут и откатываются в сторону. Большой шар из — действительно, из чего? — проносится мимо них и оставляет за собой разрушения. Куроро находит минутку, чтобы оплакать потерю своего одеяла, которое хорошо спасало его от большинства насекомых. Однако, спустя несколько секунд он бесшумно взбирается на дерево, оставляя Курапику на произвол судьбы на земле внизу. Куроро никак не сможет помочь ему там, и если целью действительно является Курута, то даже лучше, если он побудет приманкой. Преимущество Зецу в том, что, хоть у него и нет нэн, его враги тоже не осознают, что он рядом. Насколько им известно, он был убит ещё первым взрывом, поэтому он следит за продвижением охотника, когда тот проходит под ним. Куроро не дышит, не двигается, просто смотрит на свою жертву, не мигая. Конечно, есть и другие, более слабые охотники и несколько человек в тылу, предназначенные для уничтожения Курапики. По большей части блондин сохраняет спокойствие, хоть и немного раздражён, и не двигается с того места, где стоит. — Почему вы все просто не оставите меня в покое? — начинает Курапика леденящим душу тоном, голос холодный, а глаза горят ярко-алым, и Куроро понимает, что тот нашёл наконец, на чём можно выместить свою злость. Деревья и другая растительность попадают под гнев цепей Курапики, и Куроро благодарен, что место, в котором он прячется, осталось целым, убеждаясь, что Курапика где-то там, всё ещё рационально мыслит. Большинство охотников сбиты с ног первой волной, за исключением одного сильного, что оказался внизу рядом с ним. С другой стороны, его дерево, возможно, осталось невредимым из-за того, что охотник блокировал атаки Курапики чем-то, похожим на рапиру. Полезное знание. Охотник за головами прекрасно справляется с защитой не только себя, но и Куроро, хотя он не знает, делается ли это сознательно или Куроро просто очень повезло. Но на всякий случай он проворно взбирается на ветки повыше, где, возможно, будет в большей безопасности от цепей Курапики. Курапика, похоже, теряет терпение из-за своих безрезультатных атак на человека рядом с Куроро, и вместо этого идёт на него в лоб. Куроро наблюдает за этим со своего места и заодно обращает внимание на более слабых охотников, собирающихся вокруг. Один пытается броситься на Курапику, когда тот занят блокированием рапиры, и в итоге получает пулю в живот от своего же товарища. Любители. Курапика может постоять за себя, поэтому Куроро решает позаботиться об остальных. Он прыгает прямо на одного из проходящих под ним людей, ударом ломая глупцу шею, и удивляет другого ударом снизу, который откидывает его голову назад и вырубает. Одна из цепей просвистела мимо его головы; Куроро пригнулся как раз вовремя, чтобы избежать обезглавливания, и отпрыгнул в сторону, чтобы не попасть под фонтан крови в том месте, где цепь разрубила грудь другого несчастного. Тогда охотник с мечом поворачивается к нему, похоже, сбитый с толку тем, что он всё ещё жив, и пытается убить его. Даже у самого слабого охотника скорость, усиленная нэн, выше, чем природная ловкость Куроро, поэтому он пропускает удар клинком сбоку. Рана причиняет боль, но он не обращает на это внимания и отпрыгивает в сторону, чтобы между ними оказался ствол упавшего дерева. Возможно, неразумно выпускать Курапику из поля зрения их обоих, но если этот человек захочет сразиться с ним, Куроро не будет протестовать. Он готов испытать свои новые возможности. Он отбегает к концу дерева с намерением застать своего врага врасплох с другой стороны. Вокруг них раздаются звуки падающих от атак Курута тел, блондин без разбору и безжалостно убивает любого, кто попадается на глаза. Что-то достойное быть частью Рёдана, на самом деле, но Куроро придерживает эту мысль, когда сталкивается лицом к лицу с мечником. Очевидно, у них была одна и та же стратегия, и у Куроро нет другого выбора, кроме как ввязаться в схватку с этим человеком, чтобы не потерять преимущество. В таких потасовках, как эта, он не участвовал уже давно. Намного легче иметь дело с теми, кто владеет нэн. Однако этот противник скользкий, как угорь, и ему почти удаётся выпотрошить Куроро лезвием, которое он просовывает между ними. Куроро ничего не остаётся, кроме как отступить. Мужчина следует за ним, и Куроро зигзагами пробирается сквозь разрушения вокруг них, чтобы найти более выгодную позицию. — Кто ты? — спрашивает молодой человек с сильным акцентом, в котором отчётливо слышится что-то южное. — Щедрое вознаграждение, — отвечает Куроро, ныряя за ствол дерева, который разлетается в щепки от удара клинка. Он взбирается на дерево, — неужели они так далеко от главного боя? — чтобы приземлиться позади своего преследователя. Ему удаётся нанести удар ногой, но он знает, что это не нанесёт урона. Куроро снова бежит, на этот раз в направлении Курапики, и пробирается сквозь обломки листвы. Несколько секунд спустя он пробивается сквозь натиск цепей, направленных на него и остальных охотников за головами в округе. Он уклоняется от шара, летящего ему в голову, едва избегает удара металла по лицу и разворачивается в воздухе, чтобы увернуться от другой цепи, которая вот-вот раскроит ему череп. Порезы и синяки он игнорирует, предпочитая как можно быстрее сократить расстояние между ними. Отчаянный шаг, но он работает. Куроро наносит Курапике удар в челюсть, когда оказывается достаточно близко, хватает его за воротник рубашки и швыряет на землю. Что-то бьёт его прямо в живот, и он отшатывается, но ему удаётся сделать так, как было задумано, и в яростных глазах Курапики появляется больше осмысленности. — С возвращением, — успевает сказать он, выплёвывая желчь, и отбивается от низкоуровневого нэн-пользователя, когда тот пытается устроить ему засаду. Курапика не отвечает, и вокруг них снова со свистом проносятся цепи, но на этот раз разрушения носят систематический характер. Избавиться от остальных занимает не так много времени. Куроро даже удаётся устроить засаду на охотника с мечом и успешно использовать тело мертвеца в качестве щита. *** Они вместе, спотыкаясь, забираются в дупло, образованное вырванным с корнем деревом, зализывая раны, и молчат. Куроро гораздо больше из них обоих страдает, и ему неудобно в таком маленьком пространстве, когда приходится быть внимательным к личным границам Курапики. Он отказывается от ломающей позвоночник мысли отстраниться от мальчишки, расположившись так, что просто опирается на его спину. Курапика напрягается и отталкивает его, но Куроро остаётся на месте, закрывает глаза и притворяется спящим. — Отцепись, — в конце концов, рычит Курапика, но достаточно тактичен, чтобы перестать толкаться. — Ещё немного, — бормочет Куроро, страстно желая получить доступ к своему нэн. — Как сильно ты ранен? — Ты собираешься исцелить меня? — Нет, — ответ быстрый, как пуля. — Тогда это не имеет значения, — он не открывает глаз. Курапика перестаёт противиться и лечит собственные раны своей цепью. Куроро прислушивается к этим звукам несколько минут, вытаскивая занозы из своей руки, а затем наугад зачерпывает холодную грязь из ямки рядом с собой и намазывает ею рану на руке. Пахнет землёй, но прохлада успокаивает и не даёт комарам садиться на уязвимую кожу. Он всё-таки засыпает, дремлет почти целый час, пока Курапика не встаёт и не начинает собирать всё, что можно из их походных припасов. Мальчишка швыряет в него то, что осталось от их аптечки, и он покорно ищет источник чистой воды, чтобы подлатать себя. Курапика, в конце концов, немного подлечивает его через несколько часов, устав от жалоб Куроро на своё состояние. *** Остаток недели проходит без приключений, прерываемый лишь небольшими спорами о съедобности того или иного растения или преимуществ охоты на мелких животных. В их рюкзаках почти не осталось еды из-за недавнего пребывания Курапики в режиме берсерка, и Куроро, в конце концов, удаётся убедить его ненадолго прекратить охоту, когда он угрожает съесть Курапику. Или позволить Курапике съесть его, судя по их текущему уровню силы. Удивительно (а может, и нет, учитывая, где Курапика рос до того, как Рёдан сравнял его дом с землёй), Курапика доказывает, что он искусный охотник. Куроро удаётся поймать несколько белок и кролика в течение дня, он слишком неуклюж с флорой и ничуть не лучше справляется с фауной, когда дело доходит до охоты. Курапика возвращается в их лагерь, волоча за собой только что убитого оленя. — Что ж, — заключает Куроро, удивлённый, если не сбитый с толку видом туши. — Что это, чёрт побери, такое, — спрашивает Курапика без какой-либо вопросительной интонации, вместо этого в его тоне сквозит осуждение. Куроро протягивает кролика за уши. — Ужин. Осуждения чувствуется ещё больше, оно расходится волнами. Куроро игнорирует это и слегка трясёт рукой в знак настойчивого предложения. — Ты хоть знаешь, как с них снимать шкуру? — бровь Курапики дёргается. — Что? — в вопросе чистая невинность и лёгкое невежество. — Ты умеешь что-нибудь, кроме как убивать, калечить и мародёрствовать? — сердито спрашивает блондин, топая вперёд, чтобы выхватить добычу из рук Куроро. — Прочь! — рявкает он вдобавок, когда Куроро делает шаг, чтобы помочь. — Я собираюсь приготовить из них копчёное мясо, а затем мы продолжим этот дурацкий путь, кишащий комарами. И не остановимся, пока не выберемся отсюда, мне плевать, даже если придётся тащить за волосы твоё бесчувственное тело. — Это могло бы избавить нас от хлопот, — любезно говорит он, садясь на бревно и наблюдая, как Курута суетится и свежует мелких животных. С оленем дела идут более кроваво. Очень познавательно. Куроро мысленно делает пометку никогда не оставлять Курапику с ножом в его присутствии. *** На пятой неделе они выходят из леса, и около двух дней бредут по лугам, прежде чем добираются до нужного города. Он достаточно оживлённый, что не позволяет им хорошо маскироваться, но они так устали от леса, что сразу направляются отдохнуть в ближайший мотель. Куроро первым идёт в ванную, а Курапика в отместку занимает кровать, самую дальнюю от двери. После всех отелей и постоялых дворов, в которых они останавливались вместе, они обнаружили, что оба предпочитают спать как можно дальше от двери. Больше шансов на нападение и легче сбежать через окно. Когда Курапика заканчивает мыться, то находит чистую одежду на кровати, а Куроро уже почти спит на своём месте. — Где ты взял её? — подозрительно спрашивает он, одетый только в халат, плотно облегающий его фигуру. Его выстиранная одежда в ванной, сушится у вентиляции. — Украл, — бормочет Куроро, приоткрывая один глаз. — Там есть еда, ещё кое-какая одежда, аптечка, ножницы. Курапика бросает на него странный взгляд, который Куроро безошибочно переводит как Когда ты успел? — прежде чем тот опомнился. — Ножницы? Куроро вздыхает и натягивает одеяло на голову. — Наши волосы отросли. Наступает долгая пауза, и Куроро было решает, что Курапика, наконец, собирается позволить его лишённому нэн «я» уснуть, когда слышит, как блондин что-то бормочет и тянется за вещами. Его убаюкивает звук режущего инструмента и мысль о том, что Курута стремится придать смысл всему, даже если это просто случайные ножницы. *** Несмотря на возражения Курапики по поводу слишком долгого пребывания на одном месте, Куроро убеждает его остаться ещё на одну ночь. Они оба устали, отмечает Куроро (особенно он сам), и им нужно пополнить запасы. Курапика неохотно соглашается (и указывает, что лес был идеей Куроро, что справедливо), но ищет другой мотель и снимает номер, просто чтобы сбить преследователей с толку. Город, в который они забрели, довольно скучен, насколько это вообще возможно в городах. Несколько магазинов, парк, несколько религиозных заведений, закусочных. Он осматривает ювелирный магазин, но не находит ничего, что стоило бы украсть. Куроро вежливо осведомляется, есть ли в этом месте что-нибудь интересное с точки зрения нэн. — Нет? — Курапика бросает на него такой недоверчивый взгляд, что Куроро чувствует себя обязанным объясниться. — Иногда я натыкаюсь на нэн-города. Они выглядят обычно, но если использовать Гё, то создаётся впечатление, что весь город излучает Тэн. После этого остаётся только выяснить, где находится место сосредоточения, и проникнуть в него. Во взгляде блондина появляется отвращение. Куроро пожимает плечами и направляется в книжный магазин вместо продуктового, как они планировали. — Стой, ты куда? — несмотря на раздражение, Курапика следует за ним. Куроро думает, что тот не будет против сделать крюк, пока не осознаёт, что Курапика просто опасается, что он собирается что-нибудь своровать. Что ж, так оно и есть, но трудно быть настолько ловким, когда за ним плетётся белокурый разъярённый комок нервов и следит за каждым его движением пристальным взглядом чёрных глаз. — Хочу купить пару книг. Смотреть, как ты спишь по ночам, стало скучно в прошлом месяце. Куроро слышит шипение и не вздрагивает, когда Курапика чуть не выбивает ему зубы, кулак едва касается его губ. Блондин с трудом отводит руку назад. — Если бы ты не задерживал нас всё время, я бы избавился от тебя гораздо раньше, — холодно говорит Курапика, резко разворачиваясь и выходя из магазина. Куроро улыбается ему в спину, пожимает плечами, глядя на ошарашенного кассира за стойкой, и покупает книгу на деньги, которые он стащил из кармана прохожего по дороге сюда. *** Они делают несколько пересадок на автобусах, чтобы добраться до следующего города, и вид меняется с равнин на свалки металлолома, выдавая растущее загрязнение, характерное для промышленно развитого города. Холгрехен не такой большой, как Йоркшин, но по-своему пугающий. Закопчённый, тёмный, и Куроро чувствует себя здесь как дома намного больше, чем во всех местах, где они были до сих пор. Здесь столько свежего воздуха, сколько он может вдохнуть. Они снова переодеваются, чтобы слиться с толпой, и Куроро пытается уговорить Курапику подстричь его волосы сзади. — Ты позволишь своему врагу приставить ножницы к твоей шее? — спрашивает Курапика, оскорблённый просьбой и выглядящий вдвойне ошеломлённым. — Мы оба знаем, что ты не убьёшь меня, — терпеливо объясняет Куроро, чем зарабатывает нарочито сердитый взгляд. Нахмуренный Курута похож на произведение искусства. Он ухмыляется и указывает на себя, изображая лицо, которым он часто пользовался, запугивая старух, чтобы те спокойно сидели с ним в кафе. — Мне действительно нужно подстричься. — Так почему бы тебе не сходить в салон и не разобраться с этим там? — хмурый взгляд становится всё более суровым. — Потому что я не уверен, что они не убьют меня, — объясняет он, не сбиваясь с ритма. Курапика, с другой стороны, проверенный хороший парень, который не перережет тебе глотку исподтишка. Слабина со стороны Курапики, и Куроро приступает к безмолвной миссии, чтобы показать ему, почему именно нужно покончить со своей жаждой возмездия: это ни к чему не приведёт. Не тогда, когда он уже прошёл через ситуацию, в которой Куроро был уязвим в его руках в течение пяти недель, и всё ещё оставался жив. Минутное молчание, и Куроро понимает, что выиграл этот спор. Он терпеливо сидит на стуле с полотенцем на плечах и ждёт, когда Курапика начнёт. Щелчок здесь, пауза перед другим щелчком там. Металл едва касается его кожи. Бережное обращение ножниц с его волосами почти забавляет, пока Куроро не замечает, что рука Курапики дрожит от сдерживаемых усилий. Пытливый взгляд на блондина открывает слишком много эмоций на молодом лице, довольно замученном для его возраста. Курапика смотрит на него ярко-алыми глазами, прежде чем отвернуться и выйти из их номера в мотеле, со звоном роняя ножницы. — Интересно, — бормочет он себе под нос, поднимая ножницы и отмечая, что от хватки Курапики на них помялась ручка. Шестая неделя начинается, когда они садятся в поезд, который отвезёт их в другой город. *** Курапика снова не разговаривает с ним. Куроро обдумывает свои действия и решает, что, должно быть, действовал слишком быстро, слишком сильно надавил в неподходящее время. Тем не менее, он считает это победой и позволяет Курапике погрязнуть в своём молчании в течение нескольких дней, ведя большую часть (если не все) беседы между ними в одиночку. Куроро находится на середине своего монолога о том, что меры безопасности на самом деле ничего не дают своим владельцам, кроме ложного чувства спокойствия. Куроро рассуждает о том, зачем вообще беспокоиться о защите, если это делает человека ещё более уязвимым? Человек, не уверенный в своей службе безопасности, вообще не должен утруждать себя её приобретением, это бесполезные вещи. Он приводит в пример особняк вдалеке, расположенный на вершине холма, и прикидывает, сколько в нём людей, собак, сейфов, замков и охранных систем. — Разве ты… занимаешься чем-то, кроме грабежа, пыток и убийств? — устало бормочет Курапика после получаса этих рассуждений, его голова с глухим стуком откидывается назад на оконное стекло. Куроро смотрит на него почти что с нежностью, едва сдерживая смех и пожимая плечами. — Я читаю много книг. Путешествия. Исследования, если в настроении, — в конце концов, у него есть квартира (или пять) под разными именами, в которой нет ничего, кроме книг. — Книг, — бесстрастно повторяет блондин. — Что ещё я могу читать? — Не знаю. Руководство, как стать массовым убийцей? — Таких не существует, — терпеливо отвечает он. — Ты мог бы написать одну, — Курапика раздражённо закрывает глаза. Куроро смеётся. — Я бы никогда её не закончил. Курапика открывает глаза, горящие алым, и решительно не смотрит на него. — Давай не будем об этом говорить. Куроро закрывает рот, растягивая губы в улыбке, и откидывается на спинку сидения, оставляя Курапику наедине со своими мыслями. Полчаса спустя, в извинение за свои дурные манеры при обсуждении подобных тем с Курапикой, он принимается разглагольствовать о культуре их следующего места назначения. Курапика продолжает смотреть в окно, но Куроро знает по тому, как подёргиваются его брови, что он слушает.