Социальные эксперименты

Следующая остановка это прибрежный городок, полный моряков и всего, что с этим связано. К тому моменту, как они прибывают, уже смеркается, поэтому они ночуют в большой гостинице, которая раньше была верфью, с полудюжиной барж, стоящих на якоре прямо под их окном. Это большая торговая зона, которая раньше была портом, и мачты с парусами усеивают небо на горизонте. Куроро ясно даёт понять, что они должны сесть на один из кораблей, чтобы отправиться на следующий континент, и Курапика злобно тычет его за то, что он не сказал ему об этом заранее, указывая, что дирижабли были бы быстрее. — Именно поэтому мы поплывём на корабле, — отвечает Куроро, и Курапика сердито поднимается в их комнату. Забавно, что он теперь не следит за каждым его шагом, поэтому Куроро крадёт компьютер бизнесмена, пока тот не смотрит. Он берёт его с собой в их номер и устраивается на балконе, морской воздух приятен его коже, каким бы душным он ни казался после трёх дней в поезде. Курапика не видит, что он делает, пока не выходит из душа и не начинает искать его. Куроро показывает ему экран прежде, чем его отчитывают за кражу чужих вещей — там ещё один аукцион, и пара глаз выставлена на торги. Цена выросла с тех пор, как Куроро начал коллекционировать их, и медленный, но последовательный прогресс Курапики в его собственных поисках на протяжении многих лет тоже способствовал их подорожанию. — Я покупаю их, — небрежно говорит он, продолжая то, что делал до этого, и Курапика издаёт что-то бессвязное. — Это для тебя, — добавляет Куроро, и Курапика, кажется, становится ещё более подавленным. Он поднимает на него взгляд, но в глазах на этот раз нет алой пелены, и он с любопытством вглядывается в Курапику. — Ты против? — Ты понимаешь, насколько неправильно, что убийца моего клана выкупает глаза обратно? — возмущается Курапика, но Куроро просто пожимает плечами и игнорирует все его протесты. Он сомневается, что у Курапики есть такие деньги, потому что, хотя быть охотником и выгодно, это и вполовину не так прибыльно, как быть преступником. Он не находит ничего зазорного в приобретении чего-либо для других людей, независимо от того, жертвы они или нет, и не продолжает дискуссию. Лицензия Охотника лежит рядом с ним, и Курапика, нахмурившись, поднимает её. Куроро отвечает, прежде, чем тот задаст вопрос. — Она обошлась мне в сто тысяч зенни. Довольно полезная штука. — Ты убил владельца? — Нет. Тогда она не стоила бы ничего. Курапика смотрит на него с выражением, которое Куроро не может понять (вероятнее всего, несчастным, как он полагает), но отдаёт Лицензию обратно и не говорит больше ни слова. Он оставляет Куроро в покое, и тот завершает покупку несколько часов спустя после тщательного проведения торгов. Лот был куплен на имя Курапики, и Куроро выбирает город для открытия новой учётной записи хранилища для него. *** — Мы оба Охотники, — вкрадчиво говорит Куроро капитану торгового судна, демонстрируя свою Лицензию с обаятельной улыбкой. Капитан проверяет её, смотрит на Лицензию Курапики и, фыркая, пропускает их на борт. — Надо было просто выбрать другой корабль, — бормочет Курапика, смущённый сценой, которую устроил Куроро, чтобы заставить капитана выйти. Трое матросов угрюмо смотрят на них с трапа, всё ещё мокрые после того, как Куроро окунул их в грязную портовую воду; они не послушали его, когда он сказал, что хочет видеть капитана. Как грубо. — Это единственный, который отправляется сегодня, а ещё он не пассажирский, так что это поможет сбить наших преследователей со следа, — Куроро знает, что Курапика в курсе о причинах, но мальчишка, кажется, протестует просто из принципа. Куроро не может его винить, учитывая взбалмошные поступки, которые он совершил в этом путешествии, а застрять на очень тесном и закрытом корабле — не самое удобное средство передвижения, которое он выбирал до сих пор. Но всё ещё лучше, чем лес. К счастью, капитан не отплачивает им за любезность, запирая в трюме, и они получают не только отдельную каюту, но и возможность гулять по палубе, когда им заблагорассудится. Минус в том, что в каюте едва помещается кровать, не говоря уже о том, что в ней нет места для двух человек, и Куроро с Курапикой в конце концов настороженно оглядывают пространство и друг друга, оценивая обстановку. — Я заночую с остальной командой, — в итоге предлагает Куроро, учтиво улыбаясь. Курапика хмурится сильнее. — Я обещаю не трогать их вещи, если тебе станет легче после рассказа о моих уловках, — добавляет он. Блондин некоторое время ничего не говорит, но Куроро видит, как работает его мозг, и это врождённое стремление к уединению побеждает во внутренней войне Курапики со своей совестью. — Не окунай никого из них в воду, — наконец отвечает он, и улыбка, которую дарит ему Куроро, могла бы очаровать маленькую страну. *** Шестая неделя начинается в море, пока они привыкают к движению корабля, расписанию и здешним обычаям. Это немного напоминает Куроро о доме, месте, настолько изолированном от внешнего мира и совершенно скучном, несмотря на то, что оно так густонаселенно. Он задумывается, считает ли Курапика так же, но вспоминает, что Курута жили в лесу, где уединения было предостаточно. Куроро предпочитает бродить по кораблю в простой одежде, потому что морской воздух портит всё остальное. Он присоединяется к членам экипажа в их делах, особенно в погребении погибших моряков. Природная склонность к активности и жизненный опыт выживания при смерти были Куроро особенно на руку, чтобы носиться вверх и вниз по трапу так же быстро, как любой бывалый моряк, а его покладистый характер и способность вести себя так, словно он всегда старается угодить, делают его популярным среди команды, даже среди тех, кого он скинул в воду за несколько дней до этого. Они часто вызывают его на армрестлинг, в котором тот всегда побеждает, учитывая, что он «охотник», но он полагается на их опыт, когда дело доходит до рыбной ловли и стрельбы гарпуном. Моряки, в большинстве своём, здоровые, добродушные люди, и Куроро полностью завоёвывает их расположение, помогая поймать акулу на третий день и раздавая позвонки и зубы на удачу. Курапика держится особняком в своей каюте или в углу палубы, рядом с помостом, но не настолько близко, чтобы кому-либо мешать. Капитан одалживает ему несколько книг, большинство из которых — учебные пособия по навигации и гидрографии, и это достаточно занимает его время. Куроро иногда беспокоит его днём после того, как побродит по верхней палубе, и приглашает полюбоваться видом. Курапика всегда отказывается, но Куроро знает, что он поднимается, когда никто не видит. Что же до капитана, то Куроро использует своё обаяние, чтобы заставить его сделать очень маленький, очень незначительный крюк и высадить их в порту, отличном от первоначального пункта назначения корабля. На это уходит несколько дней заискиваний, уговоров и подкупа, но, в конце концов, капитан говорит «да, просто отвяжись от меня, пожалуйста». Куроро торжественно сообщает новости Курапике, который закатывает глаза, уткнувшись в свою книгу, но, по крайней мере, не читает ему нотаций. Это не особенно долгое путешествие, но то, что они на грузовом судне, замедляет их движение. Куроро хорош в соблюдении приличий, чем и занимается, но по большей части он предпочитает незаметно дремать в случайных местах корабля, чтобы скоротать время. Во время плавания у него появляется здоровый, стойкий загар, и один из матросов во время работы делает ему татуировку на руке, на которую Курапика смотрит со смесью негодования и любопытства, когда тот демонстрирует её. Это простая маленькая паутинка, в которой нет ничего особенного, за исключением того, что она находится прямо рядом с татуировкой паука с его номером Рёдана, расположенная между двух лапок. Татуировка не несёт никакой смысл, просто Куроро позволяет морякам повеселиться, демонстрируя своё мастерство. Курапика только больше затихает до конца путешествия, хотя позже Куроро подслушивает его разговор с капитаном о паразите, которым является его спутник в путешествии. Капитан сочувствует ему и предлагает ещё книг, и у Куроро складывается отчётливое впечатление, что это не первый раз, когда они говорят о нём. *** Куроро выходит с корабля, больше похожий на моряка, чем на преступника, хотя открыто признаёт, что грань между ними довольно часто стирается. Курапика предполагает, что именно поэтому ему удавалось так хорошо ладить с ними, и Куроро смеётся. — Хорошо ладить с людьми — не значит иметь общие интересы, — блаженно произносит он, закидывая рюкзак на плечо и оглядывая почти безлюдный порт. Это небольшое место, навечно застывшее и оставленное во власти контрабандистов и пиратов. Всё вокруг — оранжевое от ржавчины, что неплохо смотрится на закате. Всё обшарпанное и полуразрушенное и, несомненно, знакомое, как будто возвращаешься домой. Курапика выглядит не очень довольным тем, что находится здесь, но держит своё мнение при себе, к большому удивлению Куроро. — Мы не будем здесь в безопасности довольно долго, как только эти ребята узнают о награде, но у нас есть несколько дней, прежде чем они это выяснят, — говорит Куроро, когда они идут по разбитой дороге, ведущей дальше в город. Есть что-то безумное в том, чтобы идти прямо в логово головорезов, когда за их головы назначены награды, но Куроро — бесспорный эксперт по заметанию следов. Они проводят ночь, огибая скалистый склон, ведущий прочь от порта, предпочитая путешествовать сейчас, пока прохладно, а не когда поднимется невыносимая жара. Порт резко переходит в горный склон, местность высоко вздымается над маленьким городком и его небольшой бухтой. Это делает место хорошо защищённым, по крайней мере, от обычных атак. Темнота не беспокоит никого из них, и они хорошо проводят время. Первоначальный план Куроро состоял в том, чтобы срезать путь через гору и добраться до страны за ней, но он меняет своё мнение при мысли о множестве комаров. Теперь им просто нужно будет держаться ближе к пляжу, чем планировалось. Утром они останавливаются в очередной захудалой гостинице, на этот раз с шумным пабом на первом этаже, заполненном рыбаками и шахтёрами. Странно засыпать без постоянного покачивания корабля под ногами, да ещё и прямо на восходе солнца, но Куроро удаётся дремать урывками. Курапика бодрствует большую часть времени, когда Куроро просыпается, но он не обращает на мальчишку никакого внимания. С нэн Курапика может не спать сутки напролёт, если захочет, и Куроро тоже мог бы это сделать. Он предпочитает экономить свою энергию, вот и всё. *** Седьмая неделя начинается с очередного нападения. Они добираются до Палании через два дня после высадки в пиратской бухте, и занимаются пополнением запасов и покупкой одежды. Куроро делает покупки в одиночестве на переполненном рынке, когда охотники за головами застают его врасплох, появляясь средь бела дня в толпе. Но это место почти такое же беспощадное, как Метеор, так что такое поведение не удивляет. Куроро прыгает за ящик с фруктами, чтобы уклониться от первой волны выстрелов, и хватает лавочника, с которым торговался, чтобы использовать его в качестве живого щита, когда подозревает, что пули начинены нэн. К счастью, ничего столь масштабного и разрушительного, как у Франклина, но, вероятно, их не остановишь несколькими папайями и деревянными досками. Торговец булькает и корчится в конвульсиях, когда пули впиваются ему в спину, его рвёт кровью на плечо Куроро, и он умирает у него на руках. Он отбрасывает тело и бежит позади паникующей, кричащей толпы, пригибаясь к земле и быстро пробираясь к краю рынка. Переулок будет для него невыгодным, оставляя мало возможностей использовать что-либо в качестве щита, но если Куроро сможет добраться до крыш, то добежит до Курапики, и он рассчитывает на это. Неожиданно, но Курапика находится на дороге в двух кварталах отсюда. Куроро не прекращает бежать, но слышит, как тот затормозил у него за спиной, и мгновение спустя видит блондина, бегущего рядом с ним. — Я слышал шум, — говорит он требовательно. — Охотники за головами, — бормочет он, отмечая, какой хороший, должно быть, у Курапики слух. Их гостиница находится на другом конце города. — Как минимум, четыре человека с нэн, и не любители. Они не так сильны, как ты или я, но твои условия и моя печать немного затруднят бой. Предлагаю разделиться, пока они нас не поймали. — Они охотятся за тобой или за мной? — Разве это имеет значение? Сейчас это одно и то же, — и это правда. Они уже достаточно долго работают вместе против своих преследователей, чтобы их лица были указаны в качестве дополнительной информации. Вполне вероятно, что они не знают, кто такой Куроро, но они убили бы его, чтобы добраться до головы Курапики, и это делает их такими же врагами и для Куроро. — Давай разделимся, — предлагает Курапика, что обычно хороший план. И обычно Куроро соглашался, потому что даже Рёдан предпочитает работать в маленьких группах, и это дало бы им преимущество и больше шансов и возможностей. — Не с моим текущим состоянием сил, не получится, — возражает он мрачно, и остальная часть его ответа заглушается взрывом, который охватывает весь квартал, по которому они бегут. Возможно, взрыв — слишком громкое описание, поскольку это сплошная пыль и поднятый воздух, а не огонь и руины. Тем не менее, звук оглушительный и тормозит Куроро на полпути. Курапика держится рядом с ним, и Куроро понимает, глядя сквозь руки, которые вскинул, чтобы защитить лицо, что это не столько взрыв, сколько звуковой удар, усиленный огромным количеством нэн. — Беги, — говорит он, но не слышит сам себя. В ушах звенит, а за глазами появляется болезненная резь, которую он игнорирует. Куроро смутно осознаёт, что Курапика хватает его за плечо, направляя в нужную сторону, но по большей части перепрыгивает крыши и следует за блондином на чистых инстинктах. А затем звон резко прекращается, и он снова слышит, как всё вокруг с рёвом оживает, слышны испуганные крики и звуки выстрелов справа от них. — Это две способности, — говорит он. — В зависимости от того, на что способны двое других, мы узнаем, хотят они взять нас живыми или мёртвыми, — и отсюда — поймут, чего добивается их враг. Всё — это подсказка, которая намекает на что-то, и всего лишь нужно проанализировать увиденное; это отчётливее, чем если бы кто-нибудь крикнул ему в ухо. Очень жаль, что у него нет сейчас доступа к своему нэн. Четыре способности среднего уровня созрели для кражи, а Куроро должен с ними расстаться. Крыша под ним содрогается, когда на неё приземляется человек. Накачанные мышцы, напрягающиеся под майкой, босые ноги, руки размером с маленького ребёнка — явно усилитель, если верить лёгкому сходству с Увогином. Однако Куроро не хочет делать догадок и быстро отскакивает от мужчины, оставляя его на попечение Курапики. Ещё один звуковой вопль разносится по улице — Куроро видит, как поднимается пыль за мгновение до того, как звук ударяет его в голову, давая ему время зажать уши руками и упасть на колени. Он не такой болезненный, как первый, и Куроро быстро возобновляет движение. Это отличный шанс сбежать, раз Курапика так настроен. Крикунья на земле в конце улицы, маленькая девочка лет десяти с таким большим ртом, какого Куроро никогда не видел у человека. Рядом с ней появляется высокий, худощавый мужчина, вооружённый чем-то, похожим на биту, и смотрит на него с удивлённым выражением на лице. Куроро ничего не может с собой поделать — он машет рукой. Мужчина поднимает биту, и перед ним формируются шары из того, что Куроро принимает за нэн. Он не может видеть их достаточно хорошо из-за того, что его собственный нэн заблокирован, но намерения врага достаточно ясны по тому, как он бьёт ими в направлении Куроро. Он прыгает на другую крышу, пригибаясь, чтобы по нему было труднее попасть. Похоже их стрелок — это отбивающий. Как интересно. Куроро замечает, что Курапика ввёл усилителя в бой, и что они крушат крыши позади него, но в остальном сосредоточивает своё внимание на другом. Кто действительно интересен, с точки зрения Куроро, так это их четвёртый соперник. Тонкая чёрная полоска змеится по крыше туда, где он находится, и почти обезглавливает его, если бы не его инстинкты. Как бы то ни было, он вынужден сдвинуться со своего места и прыгнуть на землю, чтобы избежать ударов, разрывающих опору под ним на части. — О, да ты красавчик, — напевает женщина, заставляя его приподнять брови. — Это не то, что мне обычно говорят в середине боя, — признаётся он. Куроро поднимается на ноги и отряхивает грязь и мусор со своей рубашки, оглядывая своего текущего противника. Высокая женщина с пышными формами, не такая пышногрудая, как Паку, но почти полностью обнажённая, если не считать бикини. Она покрыта татуировками от лысой головы до босых ног, на каждом участке кожи множество оттенков и это искусная работа, которой Куроро может только восхищаться. Его внимание привлекает участок чистой кожи на её плече и чёрная линия, идущая от него к крыше — мгновение спустя чёрная полоса приземляется на плечо, образуя изображение ветки дерева. Манипуляция или Выделение, предполагает он. Недостаточно мощно, чтобы так эффективно использовать Выделение, но тонкой связи достаточно, чтобы позволить ей управлять своими конструкциями с небольшого расстояния. Теперь остаётся только выяснить, контролирует ли она чернила или меняет свой нэн после появления отметин на её теле. — Я так понимаю, ты Курута? — сладко спрашивает она, татуировка в виде цветов на её скуле шелестит на ветру. Куроро почти загорается от этой простой информации и позволяет улыбке слететь с губ. — Вовсе нет. Я просто путешествую с ним. Она смеётся, и это довольно приятный звук. — Неужели? Похоже, ты не знаешь, во что ввязываешься, парень. Если ты сейчас сдашься, я тебя отпущу. Великодушно, отмечает Куроро. Значит, за него не назначено никакой награды, и никто понятия не имеет, с кем сейчас Курапика. Самое время им это узнать. — Как мило с твоей стороны. Очередной взрыв на крыше; ребёнок там, Выделитель с битой всё ещё стоит рядом, защищая её. Они решили коллективно игнорировать Куроро, потому что не чувствуют в нём нэн. Куроро думает, что они вполне могут умереть за это, просто потому что. Он видит, как клубок синего цвета, который определённо является Курапикой, сбрасывают на уровень земли, с другой стороны здания, но не двигается. Женщина с татуировками продолжает наблюдать за ним. — Если отпустишь меня, — продолжает Куроро, пожимая плечами, — я помогу тебе. И затем он чувствует это — наконечник цепи выскальзывает из его сердца и исчезает, невидимый барьер между ним и его нэн падает так же внезапно, как был воздвигнут. Куроро улыбается женщине, которая в замешательстве хмурится, и отскакивает от косы, торчащей из её бедра. Как хорошо снова вернуть свои силы. Охотник за Способностями появляется в его правой руке мгновением позже, страницы перелистываются сами по себе, пока не останавливаются на нужной. В следующее мгновение женщина растворяется в воздухе и появляется снова в конце улицы. К этому времени, Куроро уже на крыше, перебегает на другую сторону и тяжело приземляется на усилителя, преследующего Курапику на улице. Этот не так силён, по крайней мере, не так как Уво, но двое других охотников за головами довольно сильно атакуют Курапику, и Куроро замечает его нежелание нападать на девушку. Книга исчезает, когда Куроро продолжает приземляться и впечатывает усилителя в стену, в общей сложности пробивая одну, две, три стены. Он бы похвалил себя, если бы не тот факт, что стены сделаны практически из глины. — Что за чёрт! — парень с битой выглядит удивлённым, неуверенно переводя взгляд с Куроро на Курапику. Курапика идёт за ним, прежде чем он успевает решить, что делать, а Куроро только поднимает брови, глядя на ребёнка. Она съёживается — Куроро оказывается перед ней, его рука хватает её за шею, прежде чем она успевает закричать. Чернильная линия — змея, которую он теперь видит более отчётливо, — обвивается вокруг руки Куроро, оседая между его кожей, как кусок битого стекла и наждачная бумага. — Отпусти её! Усилитель снова порывается в бой. Куроро игнорирует его, потому что даже с Тэн изрубленная на куски рука вряд ли является достойным завершением довольно лёгкого боя. Краем глаза он видит, как Курапика швыряет потерявшего сознание охотника с битой в своего товарища, и идёт за усилителем. Блондин — комок сосредоточенности, и Куроро знает, что он мог бы покончить со всеми четырьмя нападающими в одиночку. Освободил ли он Куроро ради его безопасности? Это не неожиданность, но если это правда, тогда Куроро есть, о чём поразмыслить. — И снова привет, — говорит он непринуждённо, поднимая свободную руку. Охотник за Способностями возвращается знакомым, приятным весом. — Это твоя дочь, не так ли? Я вижу сходство. А тот, другой, — твой брат? Не знал, что охота за головами теперь семейный бизнес. Женщина рычит на него, и он видит, как её татуировки сливаются воедино от волнения. — Отпусти её, — повторяет женщина настойчиво, и Куроро чувствует, как чернила впиваются в его запястье так сильно, что идёт кровь. Он предупреждающе сжимает шею ребёнка, та издаёт сдавленные испуганные звуки, и давление на его руку ослабевает. Куроро улыбается, как будто находится на чаепитии и ведёт послеобеденные беседы. — Расскажешь мне кое-что о своём Хацу? Ты Манипулятор или чернила действительно сделаны из твоего нэн? Она хмурится, услышав этот вопрос, но Куроро берёт верх, и она отвечает. Он видит, что она хочет солгать, но, в конце концов, выбирает честность. — Манипулятор. Он доволен этим открытием. Куроро силён в Манипуляции. Как удачно. — Вот что мы сделаем. Ты дотронешься до этой книги, и я позволю вам обеим уйти. Я уверен, что мой спутник достаточно великодушен, чтобы согласиться на наши условия, особенно учитывая, что особого выбора у вас нет. Ты и я оба знаем, что я могу свернуть шею этому ребёнку быстрее, чем ты искромсаешь мне руку. Она колеблется, и колебалась бы ещё дольше, если бы Курапика не вышел из-под обломков дома один, на улице сейчас устрашающе тихо после всех предыдущих грохотов и звуков борьбы. Он видит, как она кидает взгляд на Курапику и вздрагивает. Блондин состроил ей свои «красивые глазки»? Куроро хотел бы видеть это сейчас. — Отлично. Но ты отпустишь нас после, слышишь? Это сделка? — Я никогда не нарушаю данных слов, — говорит он намеренно. Не важно, что Курапика увидит процесс, потому что Куроро всё равно никогда не сможет украсть его способность, у него нет необходимых условий для успешного проявления цепей на пределе их возможностей. Однако это… это очень хорошее умение. Она кладёт руку на отпечаток на книге, и обмен проходит успешно. Тонкая чернильная нить, соединяющая змею на нём с её рукой, падает и распадается теперь, когда нэн, дающий ей силы, был отнят. По панике на её лице, он может сказать, что она только что осознала, что произошло. — Спасибо, — ухмыляется Куроро и отпускает ребёнка. Девочка делает попытку закричать, но Куроро ударяет ей по затылку достаточно сильно, чтобы вырубить. К удивлению, следующим нарушает молчание Курапика, рядом с прерывисто дышащей женщиной и тремя другими, что лежали без сознания. — Кто послал вас? Женщина занята тем, что прижимает к себе ребёнка, но поспешно отвечает, когда Курапика делает шаг к ним. — Десять донов, донов мафии. Я имею в виду, новых. Они услышали, что Курута на свободе, и… ну, ты знаешь, какие они, верно? Мы просто наёмные работники. — Кто станет использовать своего собственного ребёнка для этого? — выплёвывает Курапика, и Куроро замечает злость, сотрясающую его тело. Ах, праведный гнев. Куроро уже начал беспокоиться, что море высосало его из Курапики. — Ты ничего не понимаешь, — с горечью отвечает женщина. Блондин бросает на них взгляд, полный отвращения, с которым может сравниться только тот, каким он одаривает Куроро, прежде чем развернуться на каблуках и уйти. Куроро не спешит за ним, присаживаясь на корточки около своей недавней жертвы. — У меня тоже есть тату, — говорит Куроро, доброжелательно глядя на неё сверху вниз. Он закатывает рукав, тот, на котором нет новой татуировки в виде змеи, и её глаза расширяются при виде паука и сопровождающего его номера. — Ты! — она заикается, дрожит и пятится от него, закрывая ребёнка своим телом. Очаровательно. Она потеряла нэн и ничего не сможет сделать против него, но всё равно пытается. Поклонник татуировок не мог не узнать паука Рёдана, и Куроро рассчитывал именно на это. — Значит, ты меня узнаёшь, — он подносит палец к своим губам, призывая замолчать. — Думаю, ты доложишь об этом. Можешь передать донам, что если они не отступятся, смогут присоединиться к своим предшественникам. Даю слово. Куроро поднимается и направляется за Курапикой, чувствуя себе бодрее, чем за последние два месяца. Удивительно, но Курапика не возвращает ему печать, когда он догоняет его в отеле. Однако неудивительно, что Курапика закрывается в ванной. *** Он играется с новой украденной способностью, когда Курапика, наконец, выходит из душа; от мальчишки отчётливо пахнет мылом. Куроро оглядывается через плечо — голое, поскольку он снял рубашку, чтобы лучше видеть, как чернила растекаются по его коже, — и улыбается. — Она была Манипулятором, и её нэн может превратить любую надпись на коже в более или менее постоянные татуировки, — он делает попытку начать разговор, потому что Курапика выглядит встревожено и, откровенно говоря, дерьмово. — Пока я поддерживаю контакт с чернилами, я могу вытягивать их из себя, чтобы они делали что-то за меня, например, атаковали или переключали каналы на телевизоре. Блондин секунду безразлично смотрит на него, наблюдая, как паук скользит по спине Куроро, скатывая паутину перед собой, как клубок. — Она не умрёт? Курапика заботится о благополучии даже охотников за головами. — Не от этого, нет, но ей лучше не высовываться, если у неё много врагов. Куроро превратил татуировку змеи в скелет дракона с костяными крыльями. Он медленно перемещается по его спине, пока Куроро отрабатывает свой контроль над формой, больше фокусируясь на движении, чем на деталях, как это делала женщина. На кровати лежит ручка, которой он что-то нацарапал на своей коже, рядом с бинтом, которым он замотал неглубокие рваные раны на коже, оставшиеся от предыдущей встречи. Курапика всё ещё странно смотрит на него, как будто хочет подойти и воткнуть нож в спину. Это оттого, что он видит и чувствует, как Куроро использует нэн? Дракон разделяется на две одинаковые половины, которые располагаются на его лопатках. Затем Куроро захлопывает Охотника за Способностями, паук резко замирает у него на бедре, а паутина медленно сворачивается и останавливается как раз перед тем, как коснуться его пупка. — Мы уезжаем утром, — говорит он. Курапика прищуривает глаза, и Куроро осознаёт, на что направлен его гнев, поэтому встаёт с кровати и натягивает рубашку, скрывая неуместную татуировку в виде паука. Значит, это одна из вещей, которые не нравятся Курапике. Он не уверен, что тот заметил перемену между ними, пока Куроро усердно работал, чтобы сдвинуть их отношения в этом плане. Отношения, как эти, без попыток убить друг друга. — Ты не сбежал, — наконец, говорит Курапика, и в его глазах появляется какое-то унылое выражение, которое заставляет Куроро задуматься, каково это — посвятить себя достижению высшей цели. Это непостижимо для него — для того, кто построил свою жизнь на том, чтобы делать, что хочется. В каком-то смысле, это может считаться особым видом кражи — разрушение стремлений Курапики уничтожить Куроро и его группу. Кроме того, размышляет Куроро, наклоняя голову и задумчиво глядя на него, Курапика уже давным-давно встал на этот путь — в ту ночь он отпустил Куроро, чтобы спасти двух детей. Куроро только довёл дело до конца и помог ему своим собственным отсутствием враждебности. — Нет, — соглашается он. — Не сбежал. И я заметил, что ты не стал запечатывать мои силы обратно. — Это бессмысленно, — признаёт Курапика с вселенской усталостью в голосе, что почти заставляет Куроро пожалеть его. — Кроме того, — говорит Куроро мягко, беря запасной комплект одежды и направляясь в ванную, — держу пари, я утомил тебя своим нытьём по поводу травм. Теперь я буду меньше раздражать. Он не смотрит на Курапику, но может чувствовать на себе его взгляд, это странное выражение на его лице. Случайный акт неожиданной доброты, как будто Курапика не может до конца поверить, что Куроро способен на это и на другие вполне гуманные и общепринятые добродетели. — Ты всё равно найдёшь способ разозлить меня, — это его окончательный безапелляционный ответ, и Курапика засыпает в своей постели, когда Куроро заканчивает принимать душ и выходит полчаса спустя. Куроро рассматривает копну светлых волос, выглядывающих из-под одеяла, и использует Гё, чтобы изучить структуру нэн Курапики, сконцентрированного даже во сне. Он не настолько силён, чтобы привлечь нежелательное внимание проходящих мимо пользователей нэн, но может почувствовать бессознательную насторожённость Курапики из-за своих действий. Он размышляет о том, как Курапика вёл свою жизнь до сих пор, и думает, что это не сильно отличается от того, как он всю свою жизнь вращался на задворках общества. У них много общего, и всё же, он никогда не встречал никого настолько непохожего.