Социальные эксперименты

Куроро просыпается с ощущением боли во всём теле. Первое, что он замечает, это то, что он совершенно один в комнате, хотя за дверью напротив него слышны приглушённые голоса. Второе, это то, что его оставили лежать на земле, приковав шею к полу короткой цепью; Куроро проверяет её, но обнаруживает, что его нэн заблокирован. Снова? Куроро вздыхает, сплёвывает остатки крови и с осторожностью потягивает шею. Его бок горит от боли. Затуманенным взором он смотрит на него и отодвигает рубашку в сторону, обнаруживая, что рана воспалилась и покраснела, хотя больше не кровоточит. Очевидно, ему ввели какой-то антидот, иначе он не чувствовал бы себя так хорошо, но он ощущает последствия яда, усугубляющие его истощение. Небольшой порез, возможно, и не имел бы значения, но он не Золдик, и рана, что ему нанесли, была действительно глубокой. Человек послабее умер бы на месте. Теперь, когда он убедился, что жив и невредим, и находится под действием Зецу, но без угрозы для жизни, Куроро снова обращает внимание на окружающую обстановку. Кажется, он находится в каком-то подвале без окон, это маленькое помещение освещено только фонарём, висящим на гвозде у двери. Земля под ним — грубый бетон, в то время как стены, кажется, сделаны из чего-то более существенного. Здесь нет ничего, кроме него и его оков. Сталь на его горле толстая и тяжёлая, а замок, похоже, запаян наглухо. Цепь недостаточно длинная, чтобы позволить ему сесть или опуститься на колени хотя бы с подобием достоинства, а это значит, что у него недостаточно места, чтобы как-то вырвать её из бетона. Единственный способ собраться с силами, чтобы дёрнуть её, — сделать это шеей и оттолкнуться руками, что, по его мнению, неразумно, учитывая грубый, острый край стали, впивающийся в кожу. «Эти штуки даже не предназначены для людей», — кисло думает он, переворачиваясь, чтобы ухватиться за основание цепи и посмотреть, сможет ли он оторвать её от бетона. Тогда, что насчёт Зецу? Куроро оглядывается по сторонам и начинает ощупывать себя, чтобы понять, как его поддерживают таким образом. Это не могут быть кандалы, учитывая то, что он увидел во время последней атаки. Однако он обнаруживает, что ему вывернули карманы, сняли обувь и ремень, и нашли все его спрятанные ножи, что впечатляет. Куроро с любопытством царапает стену, но не находит ничего необычного. До этого Зецу смешался с силой тяжести внутри коробки, но не повлиял на него. Дело в самой комнате? Должно быть, это способность со строгими условиями, учитывая эффекты и то, что его должно было вырубить прежде, чем пользователь нэн смог применить Зецу к нему. Он сдаётся, подкладывает руки под голову и решает подождать. Скоро у него будет больше информации как о нэн, с которым он имеет дело, так и о том, почему его схватили. Куроро впадает в лёгкую дремоту примерно на час, прежде чем кто-то заходит в его подвал. Он замирает и поворачивает голову, чтобы посмотреть на маленького паренька, выглядывающего из-за двери. Это, несомненно, тот же самый человек, который напал на него ранее. Его рука невредима. — Эй, мы знаем, что ты проснулся, — говорит тот обвиняющим тоном, снимая фонарик со стены и подкручивая яркость, и направляет свет на него. Куроро закрывает глаза и пожимает плечами. — У меня сложилось впечатление, что сейчас от меня не особо много пользы, поэтому не позвал, — мягко отвечает Куроро. Его похититель кажется нервным типом, тонким как тростинка и встревоженным мыслью, что у него вообще есть пленник. Он так не похож на всех охотников за головами, с которыми он сталкивался за эти годы, что Куроро почти удивлён. — Что ж, — говорит мальчик, переминаясь с ноги на ногу у двери, — Ну, ты прав, я думаю. Наверное. Наступает тишина, и Куроро ждёт, что он скажет дальше, но парень просто откашливается, пятится к двери и выходит, захлопывая её. Раздаётся приглушённый вскрик, когда ребёнок — он всего лишь ребенок — понимает, что зацепился подолом джинсов за сколотую нижнюю часть двери. Куроро как раз пытается осмыслить произошедшую встречу, когда дверь снова распахивается, на этот раз появляется молодая девушка, также одетая в простую рубашку и чрезвычайно свободные брюки. Куроро замечает схожесть во внешности, и предполагает, что они родственники. Как и её брат, она предпочитает оставаться в непосредственной близости с дверью. — Не запугивай его, — упрекает она, и Куроро моргает. — Иначе мы оставим тебя здесь умирать с голоду. — Я не запугивал его, — отвечает он терпеливо, переворачиваясь на бок, чтобы лучше рассмотреть девушку. — Вы охотники за головами, так? Меня скоро обменяют? Её лицо мрачнеет, и Куроро почти смеётся от того, как измученно она выглядит. — Нет, похоже, ты вообще не был целью. Но мы разместили объявление о твоей поимке, так что уверена, что кто-нибудь откликнется. Куроро на мгновение задумывается об этом. — Это будет довольно проблематично, учитывая, что я уже давно считаюсь мёртвым. Никто не заинтересуется. — Кто-то всегда заинтересован, — она пожимает плечами и выглядит вполне удовлетворённой разговором. Она поворачивается, чтобы оставить Куроро в одиночестве. Это отсутствие интереса к нему показывает, что они совсем не знают, кто он такой на самом деле. Он размышляет, что за безответственный работодатель не предоставил им должной информации о Курапике и его спутнике. С него только сняли награду после угроз охотникам за головами в Палании, так что на данный момент с него нет спроса. — Ты ищешь светловолосого парня, который был со мной? — спрашивает он, перед тем как дверь закрывается. Девушка останавливается и заглядывает внутрь с подозрительным видом. — А что? Собираешься продать его нам? — Конечно, нет, — он не для того провёл так много времени, работая с Курапикой и его ненавистью, чтобы потом воткнуть ему нож в спину. — Хочешь, чтобы тебя обменяли на него? Думаешь, он тебя выкупит? Куроро не может сдержать смешок, и жалеет об этом, когда рану на боку начинает неприятно тянуть. — Он бы не пришёл за мной, так что этот план тоже нежизнеспособный, — Куроро знает, что она тоже спросила это несерьёзно, но сама идея была забавной в своей невозможности. — Что тогда? — её глаза сужаются, а нос морщится. — Я могу выплатить назначенную за него награду, — предлагает Куроро, хотя и знает, что это бесполезно. Большинство достойных охотников за головами, как правило, придерживаются своих контрактов, если могут с ними справиться, как ради репутации, так и ради безопасности. Достаточно сложно иметь много врагов в их отрасли как среди целей, так и среди конкурентов, не наживая врагов в виде своих собственных работодателей и не создавая прецедентов предательства. Именно это движет ей, когда она вновь выходит за дверь, приоткрывая её и склоняя голову. — Мы оба знаем, что я не могу принять это предложение. Но мне правда интересно, почему ты решил выкупить его, а не себя. Он снова пожимает плечами, и боль снова заставляет его пожалеть об этом. — Это никогда не срабатывает, поэтому я и не пробовал. Но попытка заплатить за кого-то другого имела больше шансов, поэтому я подумал, что это стоило затраченных усилий. — Ты забавный парень, — комментирует она и решительно направляется к выходу. На этот раз она кидает последнее слово как раз в тот момент, когда закрывается дверь. — По крайней мере, от тебя не так много хлопот. *** После этого Куроро на некоторое время оставляют в покое; он проводит часы, размышляя о двух своих похитителях и возможном побеге, и засыпает, когда его физический дискомфорт становится слишком отвлекающим. Он спит чутко, как обычно, и просыпается несколько часов спустя, перед тем как дверь резко открывается. На этот раз они пришли оба, в руках что-то вроде пластикового короба. Парень вздрагивает, когда они встречаются глазами. Девушка раздражённо фыркает. — Я вылечу тебя, — говорит она так, будто это последнее, что она хочет делать. — Чтобы ты не умер до того, как мы обменяем тебя на что-нибудь. Если нападёшь на меня, Тенка обрушит на тебя вес здания. — Я не буду препятствовать, — Куроро отвечает согласием, переворачиваясь на спину, чтобы его бок был лучше доступен. Её слова подтверждают, что он действительно находится в коробке, сделанной этим мальчиком. Её контуры, должно быть, вплетены в стены и пол. Если больше ничего не активировано, возможно, что-то есть вокруг него, но в своём состоянии Зецу Куроро не может сказать, пока это что-то явно не начнёт действовать на обстановку. — Так твоему брату нравятся коробки? — Тенка мой сын, — с презрением поправляет она. — И да, нравятся. Не донимай его. Он и не мог этого сделать, слегка удивлённый полученной информацией. Тогда, может быть, она — усилитель? Такое резкое замедление старения обычно их черта. Она открывает аптечку, чтобы достать кое-что из первой медицинской помощи, и выливает около половины флаконов перекиси и йода на его рану. — Я думал, это ты держишь меня в Зецу, но теперь должен пересмотреть эту теорию, — бормочет он, когда она прижимает к его боку бинт, брезгливо протирая твёрдой рукой остаток пореза. Она не реагирует на его уловку, только тянется за пластырем, чтобы заклеить рану. Куроро испытывает некоторое облегчение оттого, что ему не придётся накладывать швы. — Выпей это, — говорит она вместо этого, и Куроро узнаёт в флаконе антидот от простых ядов. Это поможет ему бороться с затяжными последствиями от ранения ножом Бенза в его организме, хоть и с трудом. — Спасибо. Полагаю, ты не передумаешь насчёт того, чтобы я сам себя выкупил? — ворчит он, возвращая флакон. — Я могу даже позвонить своему другу, который может себе это позволить. Это будет достойный обмен. Она кидает на него очередной долгий, раздражённый взгляд перед тем, как подняться на ноги и вернуться к своему сыну. — Я не глупа. Это может обернуться для нас неприятными последствиями во многих отношениях. — Думаю, да, — Куроро вздыхает, как будто расстроенный, и улыбается им. — Могу я хотя бы узнать твоё имя? На её лице появляется нерешительность, прежде чем она снова раздражается. — Канекка. А это мой сын Тенка. А теперь веди себя тихо, позже мы вернёмся с едой. *** После этого они возвращаются почти каждый час, сначала чтобы принести Куроро воду и еду, а затем по другим делам в подвале, которые иногда касаются его, а иногда и остальной комнаты. Всё последовательно, как по расписанию, и у Канекки всегда есть повод прикоснуться к нему. Куроро не глуп, чтобы не замечать этого, даже если он иногда притворяется спящим во время их обхода. С течением дня Тенка нервничает всё больше и больше, а Канекка — всё больше и больше раздражается. Так продолжается несколько часов. Куроро пытается завязать разговор, но его грубо прерывают каждый раз. Это напоминает ему о Курапике, и он усмехается от этой мысли. Это заставляет Тенку засуетиться. — Как долго ты собираешься искать для меня покупателя? — спрашивает он на шестой визит. — Уверена, что твоё время не лучше было бы потратить, выслеживая мальчишку вместе со мной? — У нас есть время, — говорит Канекка, меняя бинты Куроро с той же брезгливостью, что и раньше. — Ты не знаешь, куда он отправился. За это он получает свирепый взгляд и намеренный тычок в рану. Куроро морщится и поднимает руки в знак извинения за провокацию. Но он прав, и это необъяснимым образом приносит ему облегчение. Другое предположение заключается в том, что они просто не могут одновременно удерживать больше одного человека, но это он держит при себе. Однако через некоторое время после того, как она прочищает его рану, то, в конце концов, заговаривает. Куроро догадывается, что они отчаянно нуждаются в подсказке, и ничего не потеряют, если спросят его. Но, конечно, это не совсем правда. — Только ты вернулся в порт. — О, мы разделились. Он забрал машину, как тебе известно, так что кто знает, где он сейчас. Было бы лучше идти по следам Курапики как можно быстрее, если они хотят получить хоть какой-то шанс догнать его, но Куроро предполагает, что выслеживать кого-то не входит в список навыков Канекки и Тенки. Куроро думает, что Курапика, вероятно, поехал в другой порт, который сам Куроро изначально выбрал для высадки, чтобы дойти пешком до Метеора. Это имеет смысл, если его целью было оторваться от преследователей. Он размышляет над этим слишком долго, и она прищуривается. — Ты знаешь, куда он пошёл, не так ли? — У меня есть мысль, — согласно отвечает Куроро и очень демонстративно не говорит ничего больше. Даже никакой перспективы переговоров. Канекка хмурится, но охотно отступает, возвращаясь к Тенке. Тенка — тот, кто держит его связанным, и когда он подвергнет мальчика опасности, это будет иметь большое значение для побега из этой тюрьмы. За всё время их общения Тенка ни разу не заходил в комнату дальше двери. Куроро улыбается им обоим, когда они уходят, и начинает продумывать план. *** Примерно через полчаса после визита Куроро чувствует внезапную боль, в груди покалывает, кожу рассекает красная полоса. На боку и лице расцветают синяки. Озадаченный, он прижимается к стене и наблюдает, как на его руке появляется рубец в виде отчётливого следа от длинной цепи. Это продолжается ещё мгновение. Сломано ребро; он с некоторым любопытством фиксирует это в своей голове, борясь с потерей сознания. Должно быть, Курапика пришёл за ним. Это невозможно. Неважно, насколько Куроро смягчил стену, воздвигнутую Курапикой против него, за последние месяцы, этого всё равно слишком мало, чтобы просить о помощи по доброй воле. Но Куроро не знает никого другого, кто владел бы цепью как оружием с такой смертоносной точностью. И так же внезапно он чувствует, как невидимая коробка вокруг него разваливается на части и его нэн возвращается. Мир обретает чёткость, когда он восстанавливает свой Тэн, боль легко блокируется, и Куроро приступает к действию. Цепь с шеи достаточно легко снять с помощью силы, увеличенной нэн, и Куроро в одно мгновение оказывается за дверью и поднимается по короткому лестничному пролёту. На некотором расстоянии от лачуги, из которой он выходит, происходит драка, и он узнает нэн Курапики и Тенки. Канекка тоже должна быть там — Куроро слышит её бессвязные крики — и он быстро направляется к месту схватки, босой в своём нынешнем состоянии. Первое, что он замечает, когда со всей скоростью врывается в бой, — это то, что Курапика находится в коробке, придавленный невидимым грузом, который слишком знаком Куроро, его цепи яростно рикошетят от стен его клетки с пугающей скоростью. Второе, в то время как Тенка с тревогой пытается удержать коробку, он снова совершенно невредим. Его мать стоит рядом с ним, уговаривая немедленно уйти, потому что скоро придёт Куроро. — Тенка! — Канекка вскрикивает, когда Куроро подбегает к ним и наносит резкий удар ногой, сбивающий мальчика с ног. Тенка отлетает назад на несколько метров. На руке Канекки появляется отпечаток. Боль распространяется по руке Куроро, и Тенка снова поднимается на ноги. — О, — говорит Куроро с интересом, поворачиваясь к девушке. — Так ты проводник. Он бросается к ней, и Тенка перехватывает его. Куроро отбрасывает его низким ударом под ноги, стараясь не ударить слишком сильно, потому что на данный момент у него действительно было достаточно травм, нанесённых самому себе. Куроро в мгновение ока оказывается рядом с Канеккой и пробным ударом бьёт кулаком в солнечное сплетение. Он полностью готов к боли, но ничего не происходит; вместо этого она шатается и отскакивает назад, чтобы увеличить расстояние между ними. Её непокорное поведение всё ещё при ней, но Куроро замечает выражение боли и паники на её лице. Куроро наблюдает за ними, осторожно постукивая в стену, удерживающую Курапику; под действием силы она достаточно прочная, но он отмечает, что вес в коробке не кажется таким уж тяжёлым, как было в его собственной ловушке. — Только не попади по мне случайно, — говорит он Курапике перед тем, как призвать Охотника за Способностями и быстро телепортировать его из коробки. Курапика снова появляется, присев на корточки неподалёку, цепи шуршат вокруг него, как разъярённые змеи. Блондин окидывает Куроро долгим оценивающим взглядом; тот слегка пожимает плечами, когда глаза Курапики сужаются, оценивая все повреждения. — Я думаю, что пока она может передать их только мне, — говорит он мягко, поворачиваясь к Тенке и Канекке. Мальчик рассеял свою первую ловушку и поставил ещё одну вокруг них двоих. Похоже, он полон решимости продолжать в том же духе, несмотря ни на что. — И повреждения не проявляются, если именно я нанёс удар. Ты атаковал её? Курапика кивает. Куроро мычит и переосмысливает её способность в соответствии с новой информацией. — Тогда, возможно, её ограничение в том, что она не может передать урон, если его наносит получающий. Активация её жертвы происходит с помощью прикосновения, и я предполагаю, что ограничение по времени составляет час. Прошло полчаса с тех пор, как она в последний раз ухаживала за мной. Способность Тенки более прямолинейна. Очевидно, что мальчик может выставлять только коробку за раз, и когда он выбирает для неё свойство, степень эффективности каждой функции коробки ограничивается его нэн. Куроро наклоняет голову в их сторону, размышляя, хочет ли он украсть их способности и как это сделать. Канекка достаёт нож и приставляет острие к своему сердцу. Куроро чувствует покалывание на своей коже, и его брови приподнимаются. Так смерть — это то, что она тоже может перенести. Интересно. Вероятно, она надеялась, что Куроро умрёт от ран, нанесённых Курапикой ей и Тенке, чтобы она могла сосредоточиться на блондине, но не учла нежелание Курапики применять ненужный смертельный урон. И, судя по всему, импульсивность её сына, который позволил Куроро сбежать. — Я уверен, мы можем обсудить это, — предлагает он любезно. — Прямо сейчас я у тебя в заложниках. Но если я умру, тебе некому будет нанести свои побои, кроме Тенки; мой спутник очень быстро разделается с тобой. Это будет неловко, учитывая, что он был вашей первоначальной целью, — добавляет Куроро, просто чтобы убедиться, что Курапика понимает, за кем они охотятся. Краем глаза он видит, как слегка напрягается плечо Курапики при его словах. — Вы победили, так что мы просто хотим уйти, — говорит Канекка, хотя её слова звучат неуверенно. В этом бизнесе милосердие — это не то, что даётся легко, и они оба это знают. — Кто вас нанял? — спрашивает Курапика, заговорив первый раз с того момента, как Куроро появился здесь. Он бросает взгляд на блондина, но не вмешивается. — Один из десяти донов. Остальные сняли награду за тебя после того, как прошёл слух, что ты связан с кем-то опасным. — Один, — вторит Куроро с интересом. Это хорошее число. — Что он сказал, когда ты предложила ему меня? При этих словах Канекка корчит гримасу отвращения. Тенка морщится. — Он сказал убить тебя, но не заплатил за это. Поэтому я решила продать тебя кому-нибудь ещё. К счастью для него, думает Куроро, морща нос от перспективы умереть в этом подвале. — Вот, что мы сделаем, — Куроро поднимает руку, но не выпускает Охотника за Способностями. — Мы будем стоять здесь, пока не истечёт полчаса, а потом оставим вас в этой коробке и уйдём. По-видимому, это самый простой способ выйти из этого тупика. — Ты можешь вышвырнуть любого из нас оттуда в любой момент, — обвиняет Тенка, и Куроро видит, как он сжимает в кулак рубашку на спине Канекки. — Рискуя получить нож в сердце? Не думаю, что- Куроро прерывается, когда Канекку тянет вперёд цепями, которые внезапно появляются вокруг неё, впечатывая её лицом в стену, не позволяя пройти дальше. Куроро реагирует достаточно быстро, телепортируя нож в сторону, прежде чем он успеет вонзиться ей в грудь от удара. У него начинает обильно течь кровь из носа как раз в тот момент, когда у неё, напротив, останавливается. — Ой, — жалобно комментирует Куроро и, просто чтобы убедиться, что у них преимущество, выбрасывает Тенку из коробки. Он рассчитывает на приоритеты мальчика и оказывается не разочарован. Вместо того, чтобы попытаться вернуть себе преимущество, Тенка активирует Зецу на коробке, чтобы рассеять цепи Курапики, вскоре после этого его мать проваливается сквозь стену. Однако у этого есть приятный побочный эффект, заключающийся в том, что Канекка тоже вводится в Зецу. Куроро перелистывает страницы своего Охотника за Способностями, и в мгновение ока у него на ладони оказывается Канекка в маленьком свёртке из Покрывала Фан Фан. — Теперь у нас есть более разумный человек для переговоров, не так ли? *** В конце концов, Куроро забирает способность Тенки в свою книгу, и тогда они отпускают Канекку. Она, кажется, очень зла на него, но в итоге испытывает облегчение, узнав, что им разрешают уйти и почему. Всё-таки, ей нужно будет сохранить Тенке жизнь, если Куроро хочет продолжать использовать силу мальчика. — Спасибо, что пришёл, — говорит он Курапике после того, как охотники за головами уходят. Курапика кидает на него грозный, раздражённый взгляд. — Леорио позвонил мне и сказал, что видел твою фотографию с объявлением в даркнете. Что-то о доставке, цены договорные. — Они готовы были торговаться за меня? — спрашивает он оскорбленно. Взгляд становится осуждающим и полным отвращения, и Куроро смеётся. — Однако мне любопытно, почему ты решил спасти меня. Курапика напрягается и выглядит неловко. Он хмурится и начинает идти, не оглядываясь и направляясь, по предположению Куроро, в сторону порта. — Курапика? — Я не мог позволить охотникам за головами, преследующим меня, убить тебя, — огрызается Курапика. — Даже если ты заслуживаешь этого за то, что тебя поймали двое детей. Прекрати выглядеть таким самодовольным. Я ухожу. Трудно не усмехнуться такому неохотному признанию, когда свидетельства двух месяцев напряжённой работы проявляются в осознанных действиях. Даже если бы Курапика был мягкотелым, он бы не отказался позволить кому-то другому убивать людей, которых он воспринимал как угрозу обществу. Куроро бежит трусцой, чтобы догнать блондина, слегка спотыкаясь, когда боль в боку пронзает его. Рана разошлась во время короткой схватки, хотя всё ещё болит не так сильно, как тогда, когда он проснулся. — Подожди. Курапика замечает кровавое пятно у него на боку и поднимает на него глаза. — Тебя ранили? — Ножом Бенз, да. Они дали мне противоядие. Остальное просто переданные травмы. Курапика вздыхает, затем, выглядя особенно обиженным, останавливается. Куроро тоже замолкает, выжидающе глядя на своего спутника. — Это последний раз, Люцифер, — цепь обвивается вокруг талии Куроро, согревая его кожу. От этой способности веет добром, смутно думает он, неважно как неохотно Курапика использует её или каким вынужденным хочет казаться. Блондин, похоже, не заинтересован в заживлении всех его травм, но колотая рана затягивается сама по себе, и он чувствует, как его ребро срастается с умеренной болью. — Спасибо, — говорит Куроро после, блаженно улыбаясь своему многострадальному спутнику. — Но я сомневаюсь, что это будет последний раз, когда мы работаем вместе. Никто из нас не планирует умирать в ближайшее время, а мир профессиональных пользователей нэн очень мал. Курапика не отвечает на это, но похоже, с сожалением соглашается. — Куда ты пойдёшь? — спрашивает он вместо этого, когда Куроро отворачивается, чтобы уйти тем же путём, которым они пришли. — Мне нужно забрать свою обувь, и возможно, кое-что прояснить, а возможно, и нет, прежде чем мы будем считать всю эту ситуацию исчерпанной. — Ты идёшь за мафией. Куроро ухмыляется и пожимает плечами. — Я рад, что теперь ты меня так хорошо знаешь. Курапика издаёт тихий звук неверия, но не протестует против его плана действий. И, как и ожидалось, не присоединяется к Куроро. Они уже попрощались неделю назад, так что Куроро не повторяет этого, и когда он снова смотрит на дорогу, Курапики уже нет. *** У Куроро занимает два дня, чтобы вернуться в Йоркшин. Скорость поездки забавляет его, после того как он потратил столько времени на то, чтобы переползти с одного конца карты на другой. Один из двух запросов, которые он отправил Шалнарку в начале своего путешествия, приходят как раз вовремя, открывая Куроро личность и местоположение его жертвы. Куроро подумывает о том, чтобы действовать напоказ, но его статус мертвеца слишком полезен, чтобы так небрежно расстаться с ним ради такого жалкого дела. Вместо этого он регистрируется в отеле, где проживает мафиози, дожидается рассвета и пробирается внутрь, чтобы забрать голову мужчины. Остальную часть тела съедает комнатная рыба Куроро. Он оставляет голову в коробке с солью в конференц-зале, где доны должны встретиться за ланчем. Она спрятана за каминной полкой с прикреплённым к ней будильником, так что они не смогут её не заметить. Он также не забыл вырезать дону глаза, чтобы показать свою точку зрения. Закончив свою работу, Куроро решает остаться в Йоркшине на некоторое время, по большей части потому, что у него всё ещё есть травмы, которые необходимо полностью вылечить, и у него есть кое-какие активы, которые он хочет проверить. Слишком заманчиво сейчас же разыскать Курапику, связаться с ним и сообщить новости, но Куроро знает, как сильно он испытывал его терпение за последние месяцы. Кроме того, нет никакой причины делать это, когда блондин может сам узнать обо всём от своих собственных контактов в мафии. Куроро выбрасывает эту мысль из головы и разбирается со своими различными счетами в городе. *** Два дня спустя он получает сообщение с неизвестного номера. Они сняли за меня все вознаграждения. это прекрасно. всегда пожалуйста. Что ты сделал? я замариновал его и выставил на всеобщее обозрение. Это отвратительно. Куроро обдумывает свой следующий ответ, откладывает книгу и несколько мгновений смотрит на экран. Он думал об этом большую часть двух недель, но никогда по-настоящему не действовал по своей прихоти из чувства самосохранения. Теперь, когда у него появилась такая возможность, Куроро трудно устоять. Для него редкость так пристально интересоваться другим человеком, и он почти не знает, что с собой поделать. Обычно люди для него просто мимолётные диковинки, а не то, что занимает его мысли в течение столь длительного промежутка времени. Человеческие существа очаровательны в целом, но на индивидуальном уровне Куроро всегда находил большинство из них довольно банальными; Курапика начинал именно так, одержимый местью и плетущий интриги против сил, более весомых, чем он сам. То, что он упорно и доблестно сохранял свою мораль, рискуя потерять всё, чего он так старался достичь, является проявлением как слабости, так и воли, которые произвели впечатление на Куроро своей крайностью. Это совсем другое — быть способным принимать такие трудные решения под таким давлением, причём неоднократно. В конце концов, он размашисто нажимает на клавиши и отправляет сообщение. не хочешь сходить выпить кофе? Мгновенного ответа не следует. Куроро невозмутимо продолжает чтение и неторопливо просматривает дюжину страниц, прежде чем приходит очередное уведомление. Мы не друзья, Люцифер. это не значит, что мы не можем проводить время вместе и беседовать на интересные темы. То, что я смирился с твоим существованием в этом мире, не значит, что я прощаю тебя за преступления, которые ты совершил против моего клана. Что ж, это справедливо. Куроро смотрит в потолок. Он просит слишком многого? Похоже на то. Куроро не настолько чужда идея приличия и общечеловеческих ценностей, несмотря на то, каким его обычно выставляют; хотя Куроро далёк от нормы, в конце концов, он всё ещё открыт остальному человечеству достаточно, чтобы знать, как обычное общество воспринимает мораль. Он причинил страдания Курапике в прошлом и то, что он подарил ему несколько пар глаз от скуки, не означает, что с точки зрения Курапики, всё будет хорошо. На самом деле, это далеко не так, но путешествие было шагом в правильном направлении, какими бы незапланированными ни были эти новые события. Он снова опускает взгляд, когда телефон подаёт сигнал. А проводить больше времени вместе означает, что ты ведёшь односторонний разговор. Тебе это не надоело? на самом деле, я немного скучаю по этому. ты отличная компания. Курапика больше не отвечает. Куроро задаётся вопросом, не был ли он слишком честен, но пока откладывает этот вопрос в сторону. *** Три дня спустя Куроро получает от Шалнарка сообщение. Он отходит от окна, у которого читал очередную книгу и приводит себя в порядок. Ничего особенного, просто обычная одежда после душа и небрежное расчёсывание. В конце концов, он хочет казаться нормальным, не слишком стараясь произвести впечатление. А затем он идёт в отель, в котором на этот раз остановились Ностраде, пробирается на нужный этаж, и стучит в дверь Курапики. К чести блондина, он, кажется, нисколько не встревожился, увидев его. Он только пристально смотрит со смесью раздражения и смирения, и ждёт, пока Куроро объяснится. В этом нет необходимости, но Куроро слишком рад, чтобы даже притвориться, что подыгрывает. Он с улыбкой поднимает две чашки кофе, которые купил в соседней кофейне. — Я подумал, что ты, должно быть, слишком занят, чтобы выйти за кофе, так что принёс его сюда. — Ты ведь не убил никого из моих людей по пути сюда? — уныло спрашивает Курапика, не отходя от двери. В нём нет враждебности, что ободряет. — Ты знаешь ответ, — упрекает он и выжидающе замирает. Бровь Курапики дёргается, но он открывает дверь шире, чтобы впустить его. Улыбка Куроро растёт, и он следует за блондином в комнату. Курапика закрывает за ним дверь.