Чёрный Оникс

С утра царило оживление. Слуги бегали по поручениям, а Феликс и Патриция тренировались в борьбе на мечах. Солнце пекло нещадно, хотя началась осень. — Будь внимательней! Не нужно только нападать! — кричал Феликс. Девушка делала явные успехи: постоянно тренировалась, пришла в хорошую физическую форму, научилась стрелять из лука и бороться на кинжалах. Теперь пришло время борьбы на мечах. Чтобы девушка лучше боролась Феликс злил её, и вот тогда она со всей яростью сражалась. Слышался лишь лязг металла и вздохи девушки. Она не оставалась спокойной и не держала мышцы свободно, поэтому вся напрягалась и слишком рано уставала. — Двигайся меньше! Тут Феликс отвлекся, и девушка оставила неглубокий порез на руке. Черноволосая прыгнула за спину Феликса, он резко повернулся и был секунду ослеплен солнцем: это дало девушке преимущество. Патриция снова переместилась за его спину и приложила меч к горлу, слегка нажав. — Умно. Феликс очень гордился своей ученицей. Может она и делала ошибки в бою, но всегда выигрывала хитростью. — Ладно, ладно, отпусти ты меня уже. Девушка медленно его отпустила. Пот стекал по лицу, одышка появилась с первых минут боя и до сих пор не остановилась. — Боец, к нам скоро гости придут, — проговорил Феликс, убирая мечи. Девушка подошла к парню и взглянула на его предплечье, где оставила порез. — Нужно обработать, — сказала она и повела Феликса за руку в свою комнату. Он сел на кровать. Девушка достала лекарства, мази, бинты и начала обрабатывать длинный порез. — Так кто к нам приедет? — Копрес Девис с женой. — Я о нём слышала. Кто его жена? — Кавия Девис. Недавно обвенчались, — парню было неприятно об этом говорить: появилась морщина между бровями. Девушка аккуратно сложила стеклянные баночки в коробку. — Ну всё. Нужно искупаться и переодеться. *** Патриция услышала стук копыт и побежала на улицу. Всадница и всадник слезли с коней. — Здравствуйте! Проходите в дом. Мой муж скоро спустится из кабинета, — Патриция невероятно подходила на роль хозяйки, хоть и нервничала. Девушка провела чету в гостиную с большим окном. Через секунду зашёл слуга с подносом, наполненным чаем, сладостями и закусками. Патриция заранее написала слугам в дом Девисов, поэтому узнала вкусы гостей в еде. — Надеюсь, вам всё понравится, — полная гордости за себя, сказала Пат. — У вас такая необычная гостиная. Никогда не видела таких окон, — приветливо проговорила Кавия. Она обладала очень красивой внешностью: глаза цвета обжаренного кофе, волосы цвета пшеницы, небольшой лоб, аккуратный нос. — Я сама была удивлена, когда впервые увидела. Феликс любит окружать себя красивыми и необычными вещами. Копрес явно скучал, разговор раздражал и он дожидался встречи с хозяином дома. — В таком случае, ты делаешь комплимент себе, — Кавия засмеялась неприятным визгливым смехом. В ту встречу на свадьбе она была намного приятней. Сейчас у неё проскальзывала нервозность: она комкала юбку платья, постоянно надувала губы и её глаза бегали по всей комнате. Патриция решила оставить эту реплику без ответа, потому что вспомнила, что для Феликса Копрес — человек, представляющий выгодный договор, а значит ссориться с ними пока нельзя. Тут появился Феликс. — Мистер и Миссис Девис, как добрались? — Мистер Беллероуз, давайте перейдём сразу к делу, а это обсудим за обедом. — Конечно. Пойдемте в мой кабинет. Мужчины удалились. — Какой у тебя замечательный муж, — воскликнула Кавия немного эмоциональней, чем нужно было. — Благодарю. Ваш тоже. Очень деловой мужчина. — Ты не понимаешь. Как у тебя получилось его зацепить? Чем? — В смысле «зацепить»? — У черноволосой закипало раздражение, чтобы это скрыть она взяла чашку. — За ним бегало столько девушек, а он их, как орешки, щелкал, — Патриции невольно показалось, что Кавия была одной из них. Уж больно она распространялась о нём. — Такого мужчину, как он, просто нельзя упускать. Ты не понимаешь, — Кавия притихла, поняв свой промах. Патриция же злилась. — Конечно, такого, как он, нельзя! Не волнуйся, на коротком поводке держать буду и, как телёнка, за верёвочку таскать. Кавия растерялась: — Ты не так поняла, — девушка старалась сменить тему, — Ты сама ведёшь хозяйство или главная служанка? Всё так аккуратно и со вкусом. Очень уютно. — Мой муж, — ответила черноволосая, ухмыляясь, — У тебя всё хорошо? Ты нервная стала и похудела. У Кавии затряслась нижняя губа. — Всё хорошо, — тихо промолвила она. Ещё час они говорили про мелочи. А после обедали. *** Сегодня погода буйствовала: гроза. Молния сверкала и делила угольное небо. Не слышно ничего, кроме его рёва. Девушка спокойно сидела у окна. Казалось, ветер выбъет окно и выдернет дом с корнем. Деревья шатались, как палочки. Земля и вовсе размылась, превращаясь в болото. Стихии просто сходили с ума. «Может пойти в библиотеку? Чтение в такую погоду очень атмосферное» — мелькнула мысль у девушки. Патриция заметила чёрное пятнышко на плитке. Она молниеносно вылетела из комнаты на первый этаж и посмотрела в окно. Правда — тёмный комочек. Она судорожно открыла дверь и побежала на улицу. Сильный ветер чуть не снёс её, но она зацепилась за столб и удержала равновесие. Платье промокло и при беге обволакивало ноги, затрудняя движение. Молния рассекла небо тонким порезом. Раздался удар грома. Девушка схватила существо, которое дрожало и было мокрым до нитки. Кот. Чёрный кот. Ещё живой. Патриция зашла в дом, с трудом закрыв дверь. С неё стекла целая лужа ледяной воды. Феликс спускался с лестницы, смотря под ноги и случайно заметил девушку. Глаза округлились. — Какого чёрта? — Его нужно спасти. Скорее! — Иди, искупайся. Я всё решу, — он забрал слабо дрожащий комочек. Парень быстро ушёл, а девушка пошла к себе. — Нагрей мне воду, пожалуйста. Я приму ванну. Августа быстро исполнила. Добавляя в ванну ароматическое масло, светловолосая спросила: — Зачем же ты вышла в такую погоду? — Я котёнка увидела и побежала спасать. — Живой? Где он сейчас? — Угу, с Феликсом. *** Девушка в тёплом платье зашла в зал. Феликс сидел у камина, держа в руках полотенце с крохотной жизнью. — Всё хорошо? — Пат села прямо на пол рядом с Феликсом и взглянула на кулёчек в его руках. — Да. С ней всё в порядке. — Девочка, значит. Как сладко спит. — Вот только попробуй заболеть, — он хмуро посмотрел на неё. Через день она и правда заболела. Феликс ходил туда-сюда, принося ей то супы, то чай с мёдом. — Книги не принести? Ноги не мёрзнут? Девушку смущала забота, но ей было приятно. Родное чувство любви. Когда Пат была ещё маленькой, Алма заботилась о ней. Ей было необходимо за кого-то переживать и заботиться о ком-то. Часто она сидела и о чём-то задумывалась, становясь серьёзной, лицо принимало суровое выражение. Но как только подходила Патриция мысли женщины улетучивались.