My salvation

             Несколько дней пролетают незаметно для Джисона. Он дьявольски устает, но счета времени не ведёт — не до того. Единственное, что его торкает, это небольшая отрешенность Минхо. Нет, Хан вовсе не винит его и не загоняет себя в угол — их недо-начальник загрузил по полной всех и каждого, так что вывод рисуется сам собой.       Тем не менее Джисон скучает по колким стёбам старшего, пошлым шуткам, игривым подколкам. Видеть Ли максимально отстраненным и занятым — увлечение не для слабонервных. Некогда озорной и забавный хён в миг превратился в невосприимчивого и отдаленного. Словно огонёк в его глазах потушили. Хан бы хотел его вновь зажечь.       Так или иначе — бездействует. Зыркает злобно, испепеляя взглядом исподлобья, всех, кто докучает Ли, но молчит. Голос едва ли прорезается, но Джисон уже идёт на поправку и это его радует капельку больше, нежели скорое окончание рабочего дня. Или нескорое?       Ким Сынмин — непосредственный начальник — появляется так некстати за десять минут до возможности уйти домой и снова нагружает обязанностями. Джисон глаза закатывает и морщит нос, но перечить не решается никто и он, к слову говоря, — тоже. Хан молится, чтобы всё закончилось после завтрашнего корпоратива в честь открытия, однако чувствует своей сокровенной задницей, что — нет.       Минхо вызывают в кабинет директора и Хан ощущает что-то неладное. Он провожает опечаленным взглядом старшего и судорожно сглатывает, приступая к работе. Ли возвращается через добрые полчаса, разъяренный до пульсирующей венки на шее. Джисон поднимается со своего места, молниеносно подлетает к Минхо и приобнимает за плечи. Поток слов, что начинает литься в уши младшего, заставляет и его озлобиться. Казалось бы, куда сильнее ненавидеть и без того ненавистного Кима, но, как оказывается, есть куда.       Хан сострадальчески кивает, до боли закусывая губу, а после подключается, тихо, но яростно, поддакивая каждому оскорбительному слову в адрес Сынмина. Мудак — иначе про него не скажешь. Джисон первое время не мог понять, как такой миловидный человек может быть таким козлом, но уже вопросов не остается — принимает, как данность, и тихо ненавидит.       В этот день они задерживаются практически до полуночи, но хотя бы вместе. Переписывают отчетности, доделывают недоработки и время от времени шипят на директора. Ненависть к кому-то определенному очень сближает — Хан убедился в этом раз сто за несколько часов работы.       — Тебя подвезти? — уже надевая верхнюю одежду, интересуется Минхо. — Не говори про такси, тебя ни один водитель не возьмет.       — Это еще почему? — хмурится младший.       — Побоятся запропаститься в мешках под твоими глазами, — устало улыбается Ли и касается ладонью участка между лопатками Джисона, чуть подталкивая вперед.       — Знаешь, я ведь могу и тебя туда запихнуть, — парирует Хан, но не протестует, позволяя вести себя на выход.       — Я был бы не против выспаться там пару недель, — Ли пожимает плечами и приоткрывает дверь, пропуская младшего вперед, как самый настоящий джентльмен.       — Кто тебе сказал, что ты будешь высыпаться? — ухмыляется Джисон.       — Даже если нет, то худшая каторга, нежели тут, вряд ли меня ждёт, — Минхо даже дверь машины приоткрывает Хану и сопровождает доброй улыбкой его неудачную попытку аккуратно залезть в салон.       — Господи, я такой неповоротливый, прости, — тараторит младший, пытаясь собрать всё содержимое пакета, что вывалилось на коврик.       — Это даже мило, — расплываясь в более широкой улыбке, молвит Ли и присаживается на корточки. — Давай помогу, — он тянется за какими-то колпачками, что закатились под сиденье, несильно хватаясь за голень Джисона и чуть отодвигая его ногу в сторону.       Хан едва ли сдерживается, чтобы не заскулить — столь невинное действие словно прошивает всё его тело током и он крепко сжимает челюсти.       — Чего застыл? — щелкая перед глазами Хана, вопрошает Минхо. — Держи, — он протягивает принадлежности в руку младшего и закрывает дверь с негромким хлопком, который почему-то заставляет вздрогнуть.       Минхо в каком-то приподнятом расположении духа оказался, что не могло не радовать Хана. Он хихикает с искрометного юмора, что доносится из уст старшего, и где-то слева в груди селится трепетное прекрасное чувство. Джисон понимает, что Ли по большей части давит из себя слова, улыбки, поскольку быть искренно в хорошем настроении ситуация на работе просто не позволяет. Так или иначе Хан безумно рад, что может помочь старшему забыться пусть и всего на минут пятнадцать, что они едут к нему.       Джисон так увлекается какой-то историей, что не сразу замечает, что они давно подъехали к его подъезду. Минхо же и словом не обмолвился, продолжая хохотать на пару с Ханом, который то и дело корчит гримасы.       — Ой, а мы уже приехали? — едва ли подавляя смешки, удивляется Джисон. — Прости, я увлекся. Пойду.       — Мне было в радость с тобой болтать, не стоит извиняться, — треплет Ли волосы младшего на макушке.       — Мне приятно, это знать, — оголяя ряд белоснежных зубов, довольно кивает головой Хан.       — А знаешь, что еще приятно? — лукаво улыбаясь и поигрывая бровями, интересуется старший.       — К сожалению, знаю, — вытягивая губы трубочкой, отвечает Джисон.       — Почему к сожалению? — уже в недоумении изгибает бровь Минхо.       — Потому что непостижимо, — грустно вздыхает младший и хлопает Ли по бедру несколько раз, прежде чем выйти из машины. — До завтра, — спешно прощается он и, не дожидаясь реакции, закрывает дверь.       Хан чуть ли не в припрыжку бежит к подъезду. От чего такой счастливый, сам понять не может, однако чувство радости распирает. Поднимаясь по лестнице, он достает телефон, проверяя непрочитанные сообщения. Чаги~я: 22:41 Ты что еще не дома? 22:43 Кошмар. 22:44 Я в шоке. 23:44 Ты не забыл, что твой рабочий день заканчивается в 17:00? 23:45 Ты хоть напоминалку ставь. 23:46 Или кровать закажи себе на рабочее место.

Вы: 00:39 Юморишь. 00:39 Так или иначе. 00:39 Я наконец-то дома!

Чаги~я: 00:40 Пиздец.

Вы: 00:41 Согласен, как никогда. 00:41 День просто отвратительный выдался. 00:42 Но я почему-то чувствую себя таким счастливым. 00:43 Ты бы только знал.

Чаги~я: 00:44 Минхо тебе дал? 00:45 Или ты ему?

Вы: 00:46 Нет. 00:46 Просто снова подвёз меня. 00:47 Он такой милый. 00:47 Я не могу. 00:47 Щас лопну от переполняемых эмоций.

Чаги~я: 00:48 Ну, хоть засосал тебя? 00:49 Иначе не могу понять причины.

Вы: 00:50 Да что ж ты такой извращенец?! 00:50 Мы просто разговаривали. 00:51 Два дня почти ничего не говорили друг другу. 00:51 А тут так душевно поболтали. 00:52 Чёрт, хочу еще. 00:53 Скорее бы завтрашний день.

Чаги~я: 00:54 Завтрашний день? 00:55 Ты адекватный? 00:56 Хочешь скорее на работу?

Вы: 00:57 Много ты понимаешь.

Чаги~я: 00:58 Так объясни. 00:58 Я бы понял, если бы тебя ждала бурная ночь. 00:59 После смены. 00:59 Но тебя ждёт лишь одинокая квартира. 00:59 И холодная постель.

Вы: 01:02 Не нагнетай. 01:02 Что же у тебя на сексе всё завязано? 01:03 А как же высокодуховные чувства?

Чаги~я: 01:03 Высокодуховные чувства тебя не выебут, как следует. 01:04 Чтобы на следующий день ходить с улыбкой до ушей. 01:04 И будто ты сам не хочешь. 01:04 Не прикидывайся невинным. 01:05 Я вижу тебя насквозь.

Вы: 01:05 И то верно. 01:06 Хотя в свое оправдание хочу сказать. 01:06 Работа меня ебёт похлеще любого альфа-самца.

Чаги~я: 01:07 И что? 01:07 Это вызывает у тебя улыбку?

Вы: 01:08 Нет. 01:08 К сожалению.

Чаги~я: 01:08 Поэтому завали. 01:09 Всё в твоих руках. 01:10 Завтра у тебя будет шанс. 01:10 Чтобы секс у тебя был не только с работой. 01:10 Не проебись.

Вы: 01:11 Ну, не знаю.

Чаги~я: 01:11 Ой, всё. 01:12 Если завтра ты не окажешься в его постели. 01:12 Тогда послезавтра смело иди в приют для животных.

Вы: 01:13 Зачем?

Чаги~я: 01:14 Кошек себе возьмешь. 01:14 Чтобы согревали тебя ночами. 01:15 Больше-то некому.

Вы: 01:16 Да ну тебя.

      Джисон снова ловит себя на мысли, что товарищ прав, и грустно вздыхает. Он еще недолго стоит в подъезде около запертой двери, ведущей в его квартиру, а после всё же собирается с мыслями и заходит внутрь. Рутинные дела занимают явно меньше времени, нежели переписка, посему через полчаса он спит без задних ног.       Впервые за долгое время Хан видит сны. Причём весьма яркие и красочные.       Едва ли можно описать место, где он находится. Это похоже на какое-то перьевое облако, очень мягкое на ощупь. Рядом прыгают кролики и средь них затерялся кот, что так притворно хорошо изображает не того, кем является на самом деле. Хан может разглядеть эту коварную мордашку даже сквозь затуманенную пелену перед глазами. Он чувствует себя максимально блаженно, слишком хорошо. Словно нет проблем, нет тягостей жизни. Есть только ласковые кролики и один милый котёнок. Джисон практически окунается в негу, поддаваясь атмосферности, но вдруг наглый кошак цапает его когтем по носу, заставляя проснуться.       Хан шипит от боли и хватается за ушибленное место. Он искренне недоумевает, как так вышло, но спустя несколько минут понимает, что ему на лицо упала расческа с полки над кроватью.       — Да уж, вот и доброе утро, — недовольно бубнит себе под нос Джисон и ищет под подушкой телефон, попутно убирая упавшую вещицу на место.       Часы оповещают о том, что еще только пять утра. Хан быстро укладывается обратно на кровать поудобнее и старается заставить себя уснуть, что получается из рук вон плохо. Он распахивает глаза, уставляясь в потолок, после очередной тщетной попытки заснуть и громко вопит:       — Да за что мне это?!       В руках снова оказывается телефон с открытой галерей. Пара минут на размышления и Хан решает, что было бы неплохо снять напряжение. Почему бы и нет, если сон не идёт?       Ладонь свободной руки опускается вниз, цепляя пальцами пояс пижамных штанов, и проникает за край. Джисон медленно и максимально неприлично разглядывает невинные фото Минхо, представляя что-то развратное, что он мог бы с ним сделать, и член начинает твердеть, расширяя туго сжатое кольцо из пальцев находящимся на органе.       Хан скользит взглядом по идеальным чертам лица, провожая глазами каждый изгиб, и опускается ниже, рассматривая выпирающие ключицы, в которые так и хочется впиться губами, тонкую шею, что давно желает вылизать своим юрким языком, аккуратные ушки, по мочкам которым мечтает пройтись своими острыми зубами.       Рука, что нежно поглаживала член, начинает двигаться активнее. Перед глазами уже не ласковые трогательные моменты прелюдий мелькают, а достаточно откровенные позы, в которых Минхо стоит перед ним. Джисона даже передергивает от одной мысли того, как Ли прогибается в спине, выпячивая свою аппетитную задницу. Черти в глазах Хана начинают плясать самбу практически на пепелище его грёз. Он доволи сильно стискивает челюсти, чтобы не застонать в голос, и усиливает хватку на органе, чуть замедляя такт.       Хан думает, что ему срочно нужна дозировка нежного голоса старшего, и спешно закрывает галерею, открывает чат с Минхо и второпях ищет хотя бы одно голосовое сообщение, которое он обязательно поставит на репит. Как назло на это уходит много времени, но предвкушение не даёт сдаться.       С горем пополам, Джисон находит то, что искал, и к его невероятному везению в аудио Ли пародирует свою коллегу, щебеча тонким голосочком. Хан даже не вникает в смысл сказанного, просто представляя, как Минхо такими же срывающимися высокими нотами голоса скулит что-то неразборчивое под ним.       Одна мысль о выстанывающем Ли что-либо пошлое заставляет тело младшего содрогнуться, а сердце — сделать кульбит. Он нервно сглатывает, продолжая представлять всяческие грязные вещи, что мог бы говорить и делать Минхо, рисуя его образ в голове, и сам тихо стонет, не в силах унять желание, обжигающее все внутренности похлеще, чем виски.       Джисон до боли сжимает нижнюю губу зубами, рискуя её прокусить, и лишь учащает темп движений ладонью, что так развратно расположилась на собственном члене. Хан чувствует неприятную боль в запястье из-за передавливающей нежную кожу резинки штанов. Выбешивается на долю секунды, приспуская мешающую вещь вниз, и, подогнув колени, возвращает руку обратно на изнывающий орган.       Хан снова включает голосовое сообщение от Минхо, прослушивая одно и то же раз за разом, и когда он уже готов кончить, его прерывает входящий звонок. Джисон практически взвизгивает от досады, собираясь просто сбросить так невовремя всплывший вызов, но замечает имя того, кто тревожит его покой, и быстро снимает трубку.       — Д-да? — робко произносит Хан, стараясь не сорваться на писк.       — Доброе утро, Сон~и, — от того, сколь ласково зовёт его по имени Минхо, Джисона пробирает дрожь.       — Доброе-е, — стараясь говорить как можно тише, чтоб не выдать себя, отвечает томно младший.       — Спишь еще, что ли? — удивляется Ли, но Хан не разделяет его недопонимания, ведь еще только пять утра. — Хочешь подвезу тебя?       Джисон не отвечает, немного растворяясь в переизбытке ощущений. Рука продолжает незамысловатые движения вверх-вниз, каждый раз задевая мега чувствительное место рядом с уздечкой, заставляя открыть рот в немом стоне.       — Чего молчишь, Сон~и? — обеспокоенно тянет Минхо и по всем нервным окончаниям Хана проходится ударная волна, несущая за собой оргазм.       — Я-я... — Джисон отчаянно пытается нормализовать дыхание и в целом прийти в себя, но сознание, что отправилось в путешествие по орбите, не даёт того сделать быстро.       — Не совсем понимаю, это значит нет? Или ты еще действительно спишь? — звучит удивленный голос из динамика. — Уже начало восьмого. Пора вставать, соня.       — Как начало восьмого? — Хан практически до потолка подпрыгивает, забывая про недавнее чувство забвения, в котором так и хотелось побыть побольше. — Я соберусь в течение двадцати минут.       — Десяти, — поправляет его Ли.       — Идёт, — соглашается Джисон и сбрасывает вызов.