My salvation

             Минуты нерасторопно складываются в часы, а часы — в дни. Хан проклинает каждое мгновение, проведенное на работе. Едва ли он смог бы ответить на вопрос, почему продолжает занимать чужое место. Место действительно чужое. Своим не ощущается ничего, кроме... Абсолютно ничего, в общем-то.       Моментами Джисон молится на Минхо, который всеми силами старается взбодрить его, рассмешить, в целом — разрядить атмосферу, что и впрямь гнетущая.       На носу несколько выходных, в которые — Хан надеется — Ли выспится и с новыми силами станет его подбадривать. Иначе он не вывезет. Сломается, как пластиковый элемент лего, что трещит из-за легкого нажима.       Джисон в который раз убеждается, что Минхо — единственная причина сюда возвращаться. Единственная причина просыпаться по утрам и идти на работу. На уровень с этим попадает еще и еда, что стоит денег, но Хан готов голодать — лишь бы Ли продолжал шутить с ним пошлые шутки, улыбаться, словно он видит седьмое чудо света, и прижиматься к Хану, будто он спасительный ковчег.       Порой Джисон думает, что как раз его личное спасение — Ли Минхо. Священное место, куда бы он мог прийти в любой момент, чтобы пожаловаться на горести жизни. Сокровенное уединение, где бы он мог спрятаться ото всех невзгод и быть понятым, принятым.       Ли Минхо — личное спасение Хан Джисона.       Младший принимает это. Принимает, потому что некуда деваться — уверяет он себя. Однако, на самом деле принимает, потому что хочет. Хочет, чтобы Ли был его спасением. Он готов тонуть, лишь бы Минхо спас его. Спас, обнял, приласкал, а после пошутил колко, но никуда не отпустил, как обычно бывает. Был бы рядом, был здесь и сейчас, тут и молниеносно. Но — нет.       Джисон томно вздыхает и направляется к выходу. Он столь увяз в своих мыслях, что даже не слышит громкого оклика сзади. Ему не всё равно, однако грёзы куда впечатлительнее и увлекательнее. В них он точно не будет судим, отвергнут или просто-напросто не принят.       — Джисон~и, — звучит практически над ухом голос запыхавшегося Ли.       — Давай, — с усмешкой отвечает Хан, довольно скоро придя в себя.       — Что "давай"? — удивляется старший.       — Разве ты не собирался сказать:"давай подвезу тебя, принцесса", — шире прежнего улыбается Джисон, вспоминая, как в последние дни зовёт его Минхо, который спустя столько времени работы впервые увидел, как Хан держит чашку за ручку пальчиками, отставив прямой мизинец в сторону. На самом деле тема аристократская, а не королевская, но тому всё равно.       "Графская персона" — сразу же подметил Ли ласковым голоском, вызвав смущенную улыбку на устах младшего.       — Собирался, — честно признается Минхо.       — Вези, — уверено заявляет Хан, спешно приближаясь к двери машины, которую в кои-то веки открывает самостоятельно.       Не то чтобы Джисон против привилегированного отношения к себе. Наоборот — только за. И дело даже не в обозначении титула, статуса — Хан готов, как и прогнуться под Ли, так и вжать того в любой угол. Наваждение отрешенности скорее подчиняет желание оставаться в стороне.       Вопреки всем чувствам, что несут в себе неладное, и эмоциям, подаренными старшим, которые заставляют вновь и вновь окунаться в этот омут, Джисон держится. Старается держаться.       — Зайдешь? — вопрошает Джисон, чуть склонив голову вбок, как только они подъехали к его подъезду.       — В другой раз, — поджимая губы, с некой грустью отвечает Ли. — Сегодня нужно отвезти шефа по делам, — поясняет он, что заставляет младшего спокойно выдохнуть. Спокойно ли?       Накрывает неожиданное чувство волнения, что окунает в тревожность. С одной стороны — здорово, что отказ не связан с Джисоном, а с другой — кто его знает, что выдумает Сынмин, чем запряжет.       — В другой раз, — вторит себе под нос Хан, надеясь, что старший не слышит.       Он спешно выходит из салона машины, наспех прощаясь и шумно захлопывая дверь за собой.       — Точно — да, — слышит он аккурат в тот момент, как следует громкий хлопок, однако думает, что показалось. Навеяло.       Джисон медленно перебирает конечностями, поднимаясь на нужный этаж. Едва ли ему хочется думать о насущном.       Желает он того или нет, но обыденная рутина ждёт его — Хан лениво прибирается в комнатах, чтобы не откладывать на потом, после чего приводит в порядок уже себя. Чистит зубы, умывается, делает масочки, наносит крем на все достижимые части тела, то есть — на все. Его гибкости позавидовали бы гимнасты, хотя Джисон молится о зависти Ли. Или хотя бы наслаждении.       Ни тому, ни иному не суждено сбыться — так думается Хану и он тяготит себя сими мыслями, мрачнея.       Он даже уснуть не может — слишком тревожны мысли. Однако Минхо подоспевает очень кстати. Не сказать, что Джисону нравится содержимое его смс, но выбирать не приходится. Он рад уже тому, что Ли жив, даже если не в порядке. Минхо~щи: 00:41 Прикинь, мы поехали в казино. 00:41 Я в ахуе.

Вы: 00:41 Я бы сыграл с тобой в рулетку. 00:42 Я думаю, что чувствовал бы себя феерично. 00:43 Даже если бы проиграл.

Минхо~щи: 00:43 Жаль, что со мной не ты. 00:43 Жаль, что я не играю. 00:43 Хотя, не жаль. 00:44 Во втором случае. 00:44 Хотя на тебя сыграл бы.       Джисон читает и усмехается, практически видя лукавую улыбку Ли сквозь сообщения. Он буквально видит старшего насквозь, даже если тот попытается отрицать, хотя не попытается — Хан уверен. Почему-то.

Вы: 00:45 На меня или со мной?

Минхо~щи: 00:46 На.

Вы: 00:47 Я бы не играл.

Минхо~щи: 00:48 Кто бы тебя спросил. 00:49 Хах.       Хан невольно улыбается, однако отнюдь не помыслам в сторону рабовладельческого строя, а скорее просто сообщениям от Ли. Джисон пишет и пишет, не в силах прервать общение со старшим. Он даже не выуживает из себя слова, темы. Всё словно само собой происходит — словно его руки вовсе не его. Строчат да строчат. Хан невольно улыбается каждому новому сообщению и спустя некоторое время едва ли ощущает онемевшие щеки от долгого пребывания в искаженном состоянии.       — Я ведь планировал спать, — открывая глаза от экрана телефона, Джисон уставляется пустым взглядом в стену напротив. — Я собирался выспаться на неделю вперед, — устало выдыхает и обращает взор на время, где стрелки часов вещают о скором рассвете. — А с другой стороны, можно сделать вид, что я уже проснулся. И кто мне не поверит? Пять утра всё-таки, — ухмыляется Хан и сразу грустнеет, морща лоб. — Да чтоб его, — шипит он, — и меня туда же!

Вы: 04:47 И долго вы еще там будете? 04:48 Уже утро. 04:48 Тебе бы поспать, хён.

Минхо~щи: 04:49 Думаешь, что это от меня зависит? 04:49 Я четыре часа сижу и жду его.

Вы: 04:50 Позвони ему. 04:51 Скажи, чтобы пошел он нах#й. 04:51 И езжай домой спать.

Минхо~щи: 04:52 Как бы мне этого хотелось! 04:52 Но он трубки не берет. 04:53 Или вовсе сбрасывает.

Вы: 04:54 Тогда оставь только последний пункт.

Минхо~щи: 04:54 Да-да. 04:55 Он, кажется, в сети. 04:55 Пойду эксплуатировать его телефон звонками.

Вы: 04:56 Дерзай.

      Джисон блокирует гаджет, отбрасывая его в сторону, и прикрывает глаза, устало вздыхая. Ему хватает пары минут, чтобы окунуться в обволакивающие оковы сна. Однако счастье длится недолго — он просыпается в холодном поту с предчувствием чего-то ужасного. Но это лишь его больная фантазия шалит на фоне стресса, как убеждается он в скором времени, перепроверив всё, что можно.       Телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении аккурат, когда Хан снова собирается лечь спать. Минхо~щи: 07:54 Не знаю, насколько мне везёт. 07:55 Но я наконец-то свободен.

Вы: 07:56 Отвёз шефа домой?

Минхо~щи: 07:57 Ну как сказать домой...

Вы: 07:58 К очередной шалаве?

Минхо~щи: 07:59 Типа того.

Вы: 08:00 Где ты сейчас?

Минхо~щи: 08:01 Недалеко от твоего дома. 08:01 Пью кофе в лавке за углом. 08:02 Чтоб не уснуть по дороге.

Вы: 08:03 Приезжай. 08:04 Опасно водить в таком состоянии.

Минхо~щи: 08:05 Сунидунидори не будут в восторге, когда останутся лишенными завтрака.

Вы: 08:06 Пусть пассия твоя покормит. 08:06 Тебе стоит быть осторожнее. 08:07 Вряд ли Сунидунидори будут рады, если ты попадешь в дтп.

Минхо~щи: 08:08 Убедил.       Джисон так и не дождался ответа на то, кто же покормит котов, и это немного отдается досадой. Получается этот человек всё же существует и более того имеет ключ от квартиры Ли, а может, и вовсе живёт там. Так или иначе Минхо едет к нему, а не к тому человеку, так что пусть выкусит. Эта мысль раззадоривает не на шутку и даже разливается теплом в груди.       Из радужных и не очень предположений выводит звонок в дверь, которую Хан тотчас бежит открывать. Он едва ли перекидывается парой приветственных слов с Минхо, после чего быстро укладывает того на свободную кровать, а сам отправляется восвояси. Конечно, не обошлось без недолгих наблюдений за старшим из-за угла. Словно тот снова пьян, Джисон проверял его дыхание.       Будучи на грани провала в сон, стоя на пороге комнаты и оперевшись о косяк, Хан всё же убедил себя, что стоит уйти.       Просыпаться оказалось очень тяжело — сбитый график не сулит ничего хорошего, даже если это выходной. Стрелки часов уже давно перекочевали в правый нижний угол циферблата и это тоже не радовало.       Пара минут на ленивые потирания заспанных глаз, а так же — на возвращение сознания в светлую головушку, и Джисона пробирает испуг, отдающийся импульсами ударов сердца где-то в висках.       Где Минхо? Как он себя чувствует? Спит ли еще или ушел не попрощавшись?       Хан в момент спрыгивает с кровати, на ходу обувая тапочки, и мчится проверить комнату, что выделил старшему. В кровати того не оказывается, да и следов прибывания на ней тоже — всё аккуратно застелено и даже ни одной складочки, словно всё отутюжили буквально за мгновение до прихода Джисона.       Он устало вздыхает и собирается отправиться в ванную, чтобы заняться той рутиной, которая присутствует обычно с утра, но слышит какой-то хруст, доносящийся с кухни. Мыши, что ли? Хан медленно перебирает ногами ближе к источнику звука и осторожно заглядывает за угол.       В животе снова начинают кружить бабочки, а глазах — черти плясать. Минхо, что сидит к нему спиной, уплетает чипсы, аккуратно просовывая руку в пачку каждый раз, едва ли шурша упаковкой, и залипает в телефон, не может вызывать иных эмоций. Джисон окликает его, но Ли в наушниках вряд ли что-то услышал бы, даже если очень захотел.       Хана греет мысль, что тот не ушел. Он даже не хочет выпускать наружу озорного ребёнка, что так и норовит налететь на старшего сзади, испугав.       Джисон лишь мило улыбается, делая воодушевленный вздох, и чуть ли не в припрыжку отправляется в ванную для того, чем и хотел заняться изначально. Когда он оттуда выбирается, Минхо уже сидит без наушников и, кажется, только и ждёт его возвращения. Он предлагает посмотреть какой-нибудь фильм. Хана не может это не торкнуть, поскольку Ли действительно говорил об этом неделю назад и даже обещал, но Джисон не поверил, посему сейчас это радостное ощущение предвкушения буквально раздирает душу на части от переполняющего волнительного чувства.       Хан останавливает выбор из всего предоставленного на ужастике. Он боится их до жути, но почему-то рядом с Минхо ему совсем не страшно. Так ему кажется ровно до того момента, пока на экране не начинают появляться скримеры, пугая скорее своей резкостью, нежели видом.       Джисон жмется ближе к Ли при каждом таком моменте, а тот и не против — приобнимает в ответ за плечи и лишь тихонько хихикает. Хан замечает, но не подаёт вида. Ему слишком хорошо, тепло и уютно. Он ждёт каждого нового страшного момента с нетерпением, чтобы вновь покрепче прижаться к старшему, обвить руками его торс и прикоснуться щекой к широкой груди.       Кажется ли это Хану неправильным? Вовсе нет. Может быть — нечестным? Вполне вероятно, но он старается не думать. Зачем портить такой прекрасный момент какими-то глупыми домыслами? Минхо совсем не протестует, посему зачем накручивать себя? Хан же не переступает черту, верно?       В какой-то момент Джисон неосознанно берет Ли за руку, чуть сжимая его мягкую ладонь, и касается подушечкой большого пальца тыльной стороны, поглаживая массажирующими движениями. Он опоминается в тот момент, когда Минхо самостоятельно скрещивает их пальцы в замок, несколько раз немного сдавливая, словно играясь.       Хан считает, что Ли делает это непроизвольно, будто на автомате, но думает всё же с расчётом на что-то другое. На что-то трепетное и романтичное. Он гонит эти мысли с той же скоростью, с которой они и появились, снова просто погружаясь в эту трогательную атмосферу, где комфорт буквально царит в воздухе.       — Как твои кошки, кстати? — невзначай интересуется Джисон, переключаясь с просмотра фильма, который в целом-то его и не особо интересует. — Кто о них заботится, пока ты тут? Заботится ли кто-то?       — О, конечно, я сестру попросил их покормить, — оповещает Ли, не отрывая взгляда от экрана телевизора, — как я мог не подумать о своих крошках? Мне важно знать, что те, кем я дорожу, в порядке.       — Это мило, — на грани слышимости произносит Хан.       Он действительно так считает. Вспоминает, как часто Минхо заботился о нём самом, и даже думает, что он Ли тоже дорог. Надеется на это, по крайней мере.       В голове всплывает первая фраза, где его уведомили о сестре, и Джисон прикусывает губу. То есть пассии нет всё-таки? Хан уже было улыбнулся этой мысли, но вдогонку прилетела следующая — может, она просто далеко живет?       Снова опечаленный вздох и судорожно подрагивающую нижнюю губу прижимает ряд верхних зубов. Джисону срочно нужно перестать себя накручивать, иначе он точно сойдёт с ума. Рука Минхо, что так кстати начинает нежно поглаживать его по спине, в самом деле успокаивает.       Хан лужицей расплывается от невинных ласковых касаний, удобнее устраиваясь на чужом плече щекой. Он сидит так доволи долго, пока шею не начинает ломить от неудобного положения. Джисону совсем не хочется отрываться, но Ли, который просит поставить на паузу, чтобы отойти в уборную, способствует этому. Хан едва ли рад, что старший лишил его помимо нежных объятий еще и смещения позвонков — кажется, мгновением более и он бы уже никогда не смог выпрямиться.       Как только Минхо отходит, Джисон тратит пару секунд на разминку, а после хватается за телефон.

Вы: 19:42 Прикинь, сначала он обещал меня отжарить. 19:42 А сейчас тратит свой выходной на просмотр фильма вместе со мной. 19:43 Он даже кошек своих оставил. 19:43 Меня распирает от радостного чувства. 19:43 Ну почему он такой идеальный?

Чаги~я: 19:44 Да-да, идеальный. 19:44 Но не твой. 19:44 Какая досада. 19:44 А нет, показалось. 19:45 Нерешительный идиот получил по заслугам.

Вы: 19:46 Эй, ты можешь просто порадоваться за меня? 19:46 Ты друг или как? 19:46 Я же делюсь с тобой сокровенным.

Чаги~я: 19:47 Я открою шампанское и опустошу бутылку в один заход. 19:47 За твое счастье, конечно. 19:48 Но только тогда, когда ты, наконец, сделаешь шаг. 19:48 Навстречу этому счастью. 19:48 Засоси ты его уже, а. 19:49 Когда он еще вот так у тебя останется.

Вы: 19:49 Да ну тебя.

      Джисон дует губки, но действительно обозлиться не получается. Во-первых, как он может скалиться, пусть и на вовсе не праведного, но всё же хорошего друга. Во-вторых, Минхо подоспевает как раз в нужный момент, усаживаясь рядом и вновь вовлекая в теплые объятия.       Хан на мгновение засматривается на губы Ли, облизывая свои собственные, и даже хочет податься вперед, следуя совету товрища, но взгляд, обращенный старшим на него, вынуждает сдать обороты. Джисон моментально расплывается в неловкой улыбке и переводит собственный взор в экран телевизора.       Пускай. Пускай он навсегда останется трусом и не только в чужих глазах, но и даже в своих собственных. Зато он лишает себя риска потерять то, что у него уже есть. Это не может не быть плюсом. Пусть очень маленьким и вовсе незаметным, учитывая масштаб упускаемого, но всё же...