little ᵐᵉᵒʷ

вот же дрянная псина, — думает юнги недовольно, от нервов сминая лапами большую мягкую подушку лежанки. они с большим человеком вернулись от еще одного большого смешливого человека, который трогал мина всякими страшными штуками, где юнги, наконец, узнал, что у него будет пять котят, а этой паскудой и не пахнет! ух, как юнги зол! надо же было этой скотине три дня его так отхаживать, заставляя привыкнуть к себе, а потом пропасть — юнги кидает взгляд на часы — на четыре с лишним часа! у мина, может, было запланировано послеобеденное обнюхивание и согревание! он даже подумывал лизнуть псину по влажному носу! а теперь... ну уж нет! много чести этому шерстяному гаду! кот дергает хвостом, пытаясь успокоиться. пусть эта зараза даже не думает теперь к нему подходить. пусть шляется где-нибудь еще! подальше от смертельно обидевшегося юнги. но как бы он ни был зол, после плотного обеда, которым его накормил большой человек, очень скоро потянуло в сон. юнги какое-то время пытался держаться, но в конце концов все-таки улегся на лежанку полностью, прикрывая глаза и чувствуя, как в животе что-то шевелится. странное ощущение. юнги так-то никогда особо не мечтал о детях. до двадцати лет он прожил у одной старенькой француженки, обращающейся с ним, как с любимым внуком. почему аджума жила в корее, юнги особо не вникал, но был вполне себе счастлив. европа в отличие от кореи уже давно дала перевертышам все человеческие права, поэтому несмотря на то, что жил он в сеуле, из-за бабушки юнги вырос гордым и свободолюбивым. постепенно урсула становилась все слабее и слабее и все чаще сетовала на то, как юнги будет тяжело жить одному. юнги хмурился, не желая даже думать о том, что аджума оставит его. но жизнь обычно не оставляет вариантов. так и в этом случае. когда аджума умерла, откуда не возьмись повылезали ее родственники. трехкомнатная квартира наполнилась шумом и криками на французском и корейском. юнги помнил, что аджума сказала по возможности не показывать никому его особенность — будучи мужчиной в человеческом обличие, в кошачьем он был самкой. она рассказывала, что это очень редкая патология, и у него могут возникнуть неприятности, если кто-нибудь узнает. поэтому юнги котом забился под комод, надеясь, что в суматохе его примут за обычное животное. однако молодой отталкивающего вида иностранец знал, что у урсулы был перевертыш, и юнги поймали. его радовало только то, что нашли люди только его детские фотографии в альбоме, где он вполне походил на девчонку. так начались несколько не самых простых месяцев для юнги. иностранец все пытался заставить мина обратиться, и по его масляным глазкам и неприятной ухмылке, юнги догадывался, что явно не для того, чтобы поиграть вместе в настольный футбол. поэтому упорно отказывался становиться человеком. не применять физическое насилие у француза ума хватило, слава богу, однако вместо этого мужчина сначала запирал его в кладовке, потом попытался морить голодом, ну а закончилось все тем, что его подложили под какого-то неизвестного перевертыша. ну а хули, март. не пропадать же добру. и хоть перевертыши довольно редко спаривались в животном виде, в их особенном случае человеки, похоже, сделали исключение. юнги улепетывал от крупного черного кота со всех лап по всей малюсенькой комнатке, но природа и усталость сделали свое и теперь вот. приходится становиться мамашей. юнги фырчит тихо, принимаясь самостоятельно вылизывать свой живот и снова чувствуя шевеление. он хоть и не хотел быть родителем, от своих котят отказываться не собирается. он хочет хорошо их воспитать и знать, что они счастливы. именно поэтому, когда иностранный мужчина начал обсуждать по телефону за какие огромные бабки он их продаст, юнги пришел в настоящее бешенство, только силой воли сдержавшись и не показав свое недовольство. и уже буквально через неделю у него получилось сбежать, когда мужчина небрежно оставил балконную дверь открытой. конечно, спускаться с четвертого этажа через окно было довольно страшно, но юнги справился (еще и обоссал этому ублюдку всю обувь! вообще красота). а потом он просто бродил по улицам по ощущениям около месяца (извиняйте, часов с собой не было, точнее не сказать), стараясь не сильно заляпаться в мартовской грязи. одна добрая продавщица подкармливала его, так что избежать голодной смерти у мина получилось. а вот грязной шерсти — не особо. именно так проходила не особо веселая и интересная жизнь юнги, пока одна наглая псина не потянула к нему свои громадные культяпки. несмотря на большие габариты в обоих ипостасях, тэ словил его до обидного быстро (все из-за живота — мысленно бубнил мин). когда кот оказался в руках перевертыша, в дело пошли когти. но и это не помогло! однако в итоге все обернулось практически наилучшим образом. если не вспоминать об одном наглом предателе, конечно. — царапка! там чими-, — юнги распахивает глаза и, широко зевнув, недовольно смотрит на упомянутого предателя. еще и прозвище это дебильное... ничего тупее придумать не мог? парень виляет хвостом похлеще вентилятора, протягивая к юнги руки с дурацкой широкой улыбкой. мин скалит маленькие, но острые клычки, после вцепляясь ими в чужой палец. тэхен ойкает, отдергивая руку. поделом тебе, — больно! киса... зачем тэ-тэ больно? — грустно спрашивает он, повесив пушистые уши. юнги фыркает. он еще и не понимает. посмотрите на него! святая невинность! а нечего было бросать его ради какого-то "чими". мин отворачивается к стене, вздернув подбородок. он прекрасно справится и без обнюхиваний. ясно?

а ночью он заползает в кровать отвергнутого им же пса только затем,

чтобы согреться. нечего ведь теплу пропадать?

в лежанке одному холодно, между прочим...

очень непродуманная система. правда.

и когда его обхватывают крепкие горячие руки, он мурчит,

вовсе не потому, что ему нравится, хорошо?

чисто правила приличия. из вежливости.

и точка.