little ᵐᵉᵒʷ

юнги устало прикрывает глаза. громкий писк практически под самым ухом должен подбешивать, но, по правде говоря, сейчас ему абсолютно поебать на любые внешние раздражители, и он просто рад, что все наконец закончилось. пять крошечных мокрых комочков возятся под лапами, не переставая пищать, и юнги начинает лениво вылизывать ближайшего, полностью черного за исключением правой передней лапки — ей малыш будто в молоко наступил. за дверью же слышится душераздирающий скулеж и, если бы мин был человеком, он бы непременно закатил глаза. вот же надоедливая псина. — тэ, я же сказал тебе подождать хотя бы пару дней, — недовольным тоном говорит большой человек, с трудом проходя в комнату, — они еще слишком маленькие. лизнешь и не заметишь, как проглотишь. юнги мяукает согласно, мордой подталкивая черного котенка к своему животу. тот слепо тыкается в шесть, но все же находит сосок, тут же вцепляясь в него. — у тебя все нормально? — заботливо спрашивает человек, опуская перед юнги полную миску теплого молока. мин мурчит благодарно. наевшись (юнги понадобилось пару минут, чтобы смириться с необходимостью кормить грудью. для мужчины это было... непросто), котята притихли, позволяя юнги немного отдохнуть. если бы еще одна наглая липучка перестала скрестись в закрытую дверь, вообще чудно было бы. не то, чтобы мин настолько не доверял тэхену, учитывая, как тот его залюбил за последнюю неделю, но большой ким был прав, в обличии пса юнги его к новорожденным детям подпустить не мог, но тот, видимо, был настолько взбудоражен появлением котят на свет, что просто физически не мог сменить форму. с юнги такое случалось пару раз в детстве. юнги шевелит усами чуть недовольно и укладывается на лежанку полностью, решая поспать, пока есть время. он накрывает котят пушистым хвостом, закрывая глаза. через неделю-полторы, когда дети чуть окрепнут и откроют глаза, а юнги наберется сил... можно будет, наверное, и перекинуться. большой ким кажется очень добрым человеком и вряд ли захочет юнги навредить. а тэ-тэ... вообще простой как три копейки, от него подвоха было бы странно ожидать. верно? нескольких недель, конечно, недостаточно, чтобы полноценно доверять, когда речь идет про такой... деликатный секрет, но контролировать оборот все равно долго не получится, раз сдерживающих факторов больше нет. так что. будь как будет.

***

юнги слегка... удивлен. после того, как лохматого все же запускают в его собственную комнату, которая переквалифицировалась в детскую (юнги вовсе не виноват, что ему тут нравится), его поведение несколько отличается от того, чего ожидает от него юнги. после того, как его поймали и тискали первые дни, это было вполне логично, ну. мин даже готовится шипеть на бугая, если тот позволит себе лишнего. да и когти в дело пустить, если припрет. однако тот только садится тихо на колени рядом с лежанкой и с мягкой, ласковой улыбкой наблюдает за котятами. трое из них сладко спят, а остальные два присосались к юнги, попискивая и сминая маленькими лапками шерсть. — они такие... крошечные, — тихо шепчет парень. юнги мяукает, — царапка умница. хорошенькая. мин фыркает тихо, одновременно бесясь с дурацкой клички и радуясь, что кошки не умеют краснеть. не баг, а фича, как говорится. — тэ-тэ можно? погладить? — осторожно спрашивает лохматый. юнги думает секунду и все же мяукает согласно. громадная ладонь плавно приближается, и парень подушечкой пальца ласково проводит по крошечной головке и спине белоснежного котенка, который единственный еще не спит. тот попискивает, ерзая. тэхен тихо хихикает, переводя горящий восторгом взгляд на юнги, — тэ очень счастливый сейчас, — он переключает внимание на юнги, и мин даже не сопротивляется, приподнимая голову и жмуря глаза, когда длинные пальцы чешут под подбородком.

***

как юнги и ожидал, это происходит довольно скоро. где-то через две недели после появления котят, мин уже мог оставлять их примерно на полчаса-час, когда те, сытые, засыпали. вот и сейчас он с независимым видом лежит на животе тэхена, который развалился на своей кровати, посапывая. мин, играясь, выпускает когти, легонько впиваясь ими в тело под собой и заставляя кима вздрогнуть, после расплывшись в сонной улыбке. у юнги последние дни на удивление приподнятое настроение, он уже вполне набрался сил, так что для оборота не хватало крошечного толчка. мин лениво зевает, потягиваясь и невольно снова выпуская когти. тэхен кривится, хмуря брови, а потом внезапно становится ниже. и удивленно хлопает огромными глазами с длинными ресницами. и только через пару секунд юнги понимает, что это не лохматый стал ниже, а он сам вырос, перекинувшись в человека. и теперь сидит на животе у кима полностью голый. мин поджимает уши, рефлекторно прикрываясь хвостом, а затем и руками. тэхен рассматривает его шокировано, заставляя по-сучьи задрать подбородок. — царапка, — выдает он через минуту примерно заметно севшим голосом, — не самочка? мальчик? — зависнув взглядом на его груди, продолжает парень. юнги откашливается. — что-то не нравится, плешивый? — недовольно фыркает он, чуть дернув ушами от уже почти позабытого за несколько месяцев звука собственного голоса. тэхен же скользит взглядом до его лица, и мин буквально видит, как сильно расширяются его зрачки, закрывая почти всю радужку. мда уж. даже наркоманы не выглядят такими обдолбанными. — всё. нравится, — безумно хрипло выдыхает в итоге парень, шумно сглатывая. юнги усмехается. и крепче сжимает бедрами чужую талию, как бы между прочим ерзая задницей по напрягшемуся прессу. — remarquablement. и запомни. я не "царапка", меня зовут юнги. понятно, блохастый?