Понять и Простить

      Наступило новое лето, и семья далматинцев снова поехала в Корнуолл. Все щенки, как всегда, радостно проводили долгожданные каникулы, зная, что можно забыть о рутинной городской жизни и просто отдохнуть, наслаждаясь прекрасным днём. Долли развлекалась со своими младшими братьями и сёстрами, Спайком и Саммер. Докинз лежал под зонтом, позабыв о своих изобретениях; Ди-джей играл приятную и спокойную музыку, пока Да Винчи рядом рисовала пейзаж корнского пляжа; даже Данте с небольшой улыбкой глядел на всю красоту, как будто и не зная о предсказаниях. Все были довольны. Все были счастливы...       Кроме одного далматинца, сидевшего на утëсе. Дилан смотрел на море со взором, которого никто не видел у него. Как-будто со взором "без чувств". На нём особенно отразилась его рутинная жизнь, полная оскорблений, издевательств, одиночества. Дилан больше всех устал от этой жизни. Но веселиться ему больше не хотелось. Зачем выражать положительные эмоции, если их никто не заметит, не вспомнит, не придаст значение, а самому себе ими можно причинить только боль, нежели счастье? Не лучше ли позабыть о каких-либо чувствах с осознанием того, что все они бесполезны?       Дилан услышал, как к нему кто-то подходит. Он обернулся, не поменяв своего взора, и увидел Долли, Спайка и Саммер. Если первые два не предвещали ничего особенного, то последняя была удивлена, что Дилан никак не отреагировал на её появление. Но не обратила большого внимания.       «Хей, капитан Службы безопасности, что-то стряслось?» — спросила Долли, и все трое, включая и Саммер, засмеялись.       Дилан, увидев это, впал во внутреннюю ярость. Долли! Она является главным источником его проблем. Такая весёлая, энергичная, "сильная", полностью понимает своё превосходство над своим братом и всегда этим пользуется. Но что поведение Долли, что Спайка, влившегося в её компанию, не так сильно огорчает Дилана, как поведение его возлюбленной. "Саммер, почему? Почему именно они, а не я? Неужели всё действительно безуспешно, и между нами ничего общего никогда не будет?"       На далматинце выразился серьëзный взгляд, отчего те перестали смеяться. «Со мной всë нормально. Что вам здесь надо?» — сказал Дилан немного грубым голосом. Этот взгляд и голос не были похожи на то, что видели как Долли, так и Спайк и Саммер. В них выражалось не только чувство злости, к чему его сестра привыкла, но и чувство полного разочарования и отчаяния.       Саммер начала волноваться и хотела переспросить, но еë перебила Долли: «Ничего, Дилан. Мы уходим. Лучше оставить его наедине, сегодня он сам не свой» — и все трое ушли, а Дилан, проводив их таким взглядом, повернулся и продолжил смотреть на море с тем же взором "без чувств".