its all a game

От переводчика: и снова я не советую читать часть Лухана и Сехуна людям со слабой психикой... Простите за задержку главы Т.Т Когда Сухо пришёл домой. - Йаа! ЧанЁль, Тао! Почему дверь открыта настежь? - Сухо вошёл в дом, но ответом ему была тишина, так как никто из младших не ответил. Отважившись пройти дальше в дом, Сухо тихо зашагал по направлению к кухне, и там он увидел полнейший беспорядок. Стёкла от разбившихся стаканов были разбросаны по полу, несколько деревянных стульев были сломаны, а всё, что раньше лежало на верху холодильника, сейчас валялось на полу. - Какого чёрта тут произошло? - его голос на секунду затих, прежде чем с новой силой закричать, призывая двух своих детей прийти и объяснить, почему в доме такой беспорядок. И, хотя Сухо позвал обоих реперов, только один предстал перед его гневным взором. - Папа, пожалуйста, потише. Кёнсу спит, - старший был в полнейшем шоке от увиденного. Он никогда не видел своего вируса счастья таким серьёзным и сосредоточенным. Кудрявый парень просто крепко обнял своего названного отца, прежде чем быстро уйти, но перед этим напомнив старшему соблюдать тишину в доме. Не предприняв ни единой попытки, чтобы заговорить, Сухо просто наблюдал, как репер тихо уходит. Лицо главы семьи приобрело отчаянное выражение, и он воскликнул: - Что, чёрт побери, сегодня случилось с этим миром?! Позже, этим же вечером. - ПАПА, Я мфхм... - обычное громкое приветствие Лухана было прервано, так как Сухо, не теряя времени, закрыл своей рукой рот младшего и повёл сына к дивану. Убедившись, что китаец больше не собирается кричать, Сухо медленно убрал руку. Лухан глубоко вдохнул, чтобы снова начать кричать, но передумал, увидев взволнованное выражение лиц членов своей семьи. - Что... что случилось? Почему все так расстроены? Его слова были встречены молчанием, так как каждый парень сейчас находился в своём мире, обдумывая что-то. У Лухана не было другого выбора, кроме как сидеть в тишине, сложа руки на коленях, и ждать, когда кто-нибудь из друзей разъяснит ситуацию. - Ладно, парни, - все тут же повернули головы на звук голоса, чтобы увидеть Тао, спускавшегося по лестнице. Его мешки под глазами, казалось, стали ещё больше и темнее. - Я знаю, что вы все задаётесь вопросом, почему в доме витает такая грустная аура. Любопытство взяло верх, и все тут же повскакивали со своих мест, а Лухан, наконец-то заметил беспорядок на кухне. - Я так предполагаю, что у Кёнсу был парень, о котором мы не знали, но, думаю, ДоДо нам ничего не рассказывал, потому что, когда мы с ЧанЁлем вернулись домой... Парень Кёнсу насиловал нашего мальчика. Неделей позже. - Всем доброе утро! - Кёнсу, чуть подпрыгивая, вышел из своей комнаты. Он напоминал маленького весёлого морячка, так как на нём была одета рубашка в горизонтальную полоску. Парень быстро чмокнул папу в лоб, тем самым, вызвав улыбку на губах старшего. - Ты такой весёлый с самого утра. Сегодня какой-то особенный день? - Нет! Просто я всё ещё жив, и я рад этому! Сухо позволил улыбке появиться на его лице, но он понимал, что его улыбка такая же фальшивая, как улыбка Кёнсу. И хотя после того инцидента певец утверждал, что он в порядке, все понимали, что это не так. Кёнсу мог и дальше притворяться, что ничего не случилось, натягивая на губы счастливую улыбку, но если бы вы взглянули в его глаза, вы бы увидели там лишь грусть и боль. Его глаза казались мёртвыми, парень был сломлен. Сухо осторожно продолжал наблюдать за младшим; он заметил, как Кёнсу всегда держался подальше от холодильника, а каждый раз, когда ему нужно было взять что-нибудь от туда, он просил других членов семьи принести нужную вещь. Сухо заметил, что парень никогда не садился во главе стола, а когда Лухан уронил коробку с хлопьями, Дио тут же напрягся и замер. - К ЧЁРТУ ЭТО ДЕРЬМО, - и постоянная ругань и крики ЧанЁля ни чуточки не помогали. - Йаа, идиот, что случилось? - и хотя обеспокоенный поведением брата Тао не мог обойтись без оскорблений, всем было любопытно, почему их обычно счастливый и весёлый репер всю неделю пребывал в таком угрюмом настроении. ЧанЁль в ответ только запихнул ложку с хлопьями в рот, а потом начал говорить с набитым ртом, размахивая руками и разглагольствуя о чём-то, что звучало как бекон. Пища так и летела во все стороны. - Йаа, сначала поешь нормально, а потом расскажи нам, - отругал репера Лэй, вытирая младшему лицо, как это сделала бы на его месте любая мамочка. Бекхён. Певец снова отчаянно бросил телефон на кровать. - Всё ещё не берёт трубку? - Бекхён не стал поднимать свой взгляд, но он знал, что слова Кая сопровождались хитрой ухмылкой танцора. Но мысли певца были забиты другим, он пытался выяснить, почему неделю назад его парень очень разозлился и до сих пор дуется. Воспоминание. Как только Бекхён открыл дверь, ЧанЁль тут же заключил младшего в крепкие объятия. Он нежно шептал ему на ушко многочисленные "Я люблю тебя" и "Я всегда буду защищать тебя", продолжая обнимать растерянного певца и осторожно поглаживать его шелковистые волосы. - Ммм, Чанни? Ты знаешь, я люблю тебя, но всё-таки, что случилось? - Ш-ш, помолчи, - прошептал ЧанЁль, утыкаясь в шею младшего и чуть раскачивая его в объятиях. - Ладно, тогда пошли, сядем на диван, и ты сможешь мне всё... ммм... объяснить, - не разрывая объятий, парочка добралась до дивана, где ЧанЁль краем глаза заметил какого-то спящего человека. - Бэкки, кто это? Тело парня было укутано во множество одеял, тут и там лежали пакеты со льдом и грелки. Бекхён встал, чтобы поправить многочисленные подушки и одеяла. Он сказал ЧанЁлю, что это его друг, которого, похоже, избили. Немного обеспокоившись, ЧанЁль тут же вскочил на ноги, намереваясь помочь, но, когда он увидел лицо пострадавшего, репер на мгновение замер. - Боже мой, это он... - Бекхён оживился, услышав, что ЧанЁль знает этого человека. Певец подумал, что ЧанЁль уже знаком с одним из его ближайших друзей, однако улыбка тут же исчезла с его лица, когда ЧанЁль буквально подлетел к больному и начал душить Кая. - Я УБЬЮ ЕГО! - ЧАНЁЛЬ, УСПОКОЙСЯ, ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УБИТЬ МОЕГО ЛУЧШЕГО ДРУГА, - это заставило репера замереть, его руки немного тряслись из-за напряжения. Бекхён мог поклясться, что услышал, как ЧанЁль прошептал что-то о том, что задушит их обоих. Сделав два глубоких вдоха, ЧанЁль задал вопрос, кто именно лежит на диване и почему этот парень в таком состоянии. - Ммм... Это Кай... мой лучший друг... и сегодня он навещал своего парня. И потом он просто завалился ко мне в таком состоянии, и я подумал, что его избили. - Да, чёрт возьми, его избили, - Бекхён обернулся, как только услышал сказанное и увидел ЧанЁля , который уже стоял около двери и надевал свои ботинки, - ммм... Я ухожу... да, пока. И с этими словами репер ушёл. - Какого хрена только что произошло...? Конец воспоминания. - Я просто не понимаю этого, Джонин, когда он увидел тебя, он выглядел так, будто сейчас же сломает тебе шею. Ну, вообще-то он попробовал, но, с того момента, как он увидел тебя, он не сказал мне ни единого слова. - Может быть, когда он увидел меня, то понял, какую огромную ошибку совершает, находясь с тобой, пока я рядом, - в парня тут же был брошен светильник, и Кай начал обрабатывать ещё одну очередную рану, только на этот раз без помощи своего драгоценного Бекона, который был слишком занят, пытаясь понять, что же он сделал не так. Сухо и Лэй, позже, этим же днём. - Лэй, что происходит? Танцор оторвался от книги, которую читал и посмотрел на обеспокоенного Сухо. В доме остались только эти два парня, так как Лухан и Тао повезли Кёнсу в парк аттракционов, они хотели вернуть те счастливые огоньки, которые плясали у Дио в глазах, когда он улыбался. Лэй подошёл к Сухо, который продолжил говорить: - Я имею в виду, над Луханом издеваются, Кёнсу недавно потерял свою невинность, а я всё же чувствую, что снова должно случиться что-то ужасное. Я просто не могу избавиться от этого чувства, - рука Лэя прошлась вверх и вниз по внутренней стороне бедра старшего, иногда чуть сжимая и тем самым, поощряя Сухо, чтобы он продолжал рассказывать о своих беспокойствах. - Послушай, Сухо. Мы не можем предотвратить то, что должно произойти, но мы можем сделать всё возможное, чтобы потом исправить всё, - Лэй поменял позицию и оседлал бёдра Сухо, прижимаясь своим лбом ко лбу старшего. Он чувствовал, что глава семьи был всё ещё напряжён, - ты ещё хотел что-то сказать, не так ли? - Лэй, недавно я встретился с Тэмином, и он рассказал мне кое-что, что я до сих пор не могу понять... Воспоминание. - Что насчёт Сехуна? - Сухо хмурит брови при упоминании парня своего сына. Кажется, Тэмин растерялся из-за вопроса друга, он пытается продолжить сказанное, но быстро закрывает рот. - Просто... Сехун не такой, каким кажется. Он не такой идеальный, каким кажется. - Тэмин, я не в настроении, чтобы разгадывать твои странные загадки. Просто скажи прямо. Тэмин отрицательно покачал головой, отказывая актёру в его просьбе, но продолжая говорить загадками. - Сухо, мне нужно идти. Но просто помни, что Сехун не такой уж и замечательный, каким описывает его Лухан. Конец воспоминания. - Так Тэмин сказал тебе быть осторожным и не вмешиваться в отношения этих двух? - теперь Лэй был в той же лодке, что и Сухо. Лодке, сделанной из замешательства и разочарования. - Вот, почему я нахожусь в замешательстве. Я имею в виду, какими такими ужасными вещами занимается Сехун? Теперь Лэй тоже хмурился; он получил тот же ответ, когда пошёл к Кёнсу и Сиумину, чтобы поговорить с ними насчёт Лухана и его отношений с Королём. Они все знали что-то, но ничего не говорили насчёт этого. - Лэй, что нам делать? - младший, как и Сухо, не знал, что ещё сказать, но в его голову пришла другая неплохая мысль. - Как насчёт того, чтобы избавиться от этого противного чувства разочарования и от маленькой проблемки, которая возникла у тебя в штанах? - конечно же, эти слова не обошлись без чувственного движения телом. - Я уже говорил, что мне нравится то, что ты танцор? - Оу, вообще-то да. Но я готов слушать твои комплименты вечно. Сехун, позже, этим же вечером. - Ладно, сегодня особенный вечер... - сказал Сехун, конкретно ни к кому не обращаясь. Парень аккуратно поставил на стол последнюю оставшуюся свечку в виде розы. Завтра будет их с Луханом годовщина, и парень запланировал кое-что грандиозное. Грандиозное и особенное. Ещё раз взглянув в зеркало, Сехун подправил подводку, которая придавала его глазам выразительности и взъерошил волосы так, как нравилось Лухану; в тот же момент раздался звонок в дверь. Как раз вовремя. Открыв дверь, Сехун встретился взглядом с широко распахнутыми глазами китайца, который сейчас восхищённо пялился на своего парня. - Нравится то, что ты видишь? - Я солгу, если скажу нет. Сехун, не теряя времени, потащил своего любовника в гостиную и прижал к стене. Приблизив своё лицо к лицу китайца, Сехун, ухмыляясь, позволил своей руке спуститься немного вниз, едва притрагиваясь к передней части джинс младшего и чувствуя небольшую выпуклость. - Хорошо, похоже, ты уже хочешь меня. В спальню? Не говоря больше ни слова, два парня слились в страстном, похотливом поцелуе. Лухан обвил ногами талию корейца, и Сехун понёс своего любимого в спальню, нежно поддерживая его за попу. Пока они шли, Лухан начал покусывать шею своего парня, иногда оставляя засосы. - Похоже, кое-кто очень возбуждён. Сев на кровать и осторожно усадив младшего к себе на колени, Сехун так же начал посасывать шею Лухана. Сильно прикусив одно место и оставив засос на нежной коже, Сехун удовлетворённо улыбнулся, услышав стон, сорвавшийся с губ Лухана. Не отрываясь от шеи китайца, старший, забравшись под кофту Лухана, одной рукой начал чертить круги вокруг сосков младшего. Услышав очередной стон, Сехун чуть отодвинулся, чтобы полностью снять серую кофту с V-образным вырезом, которая сейчас была на младшем, и тут же припал ртом к оголившемуся соску, рукой пощипывая и теребя другой покрасневший бугорок. - Боже... - произнёс Лухан, выгибая спину до хруста в позвоночнике, когда Сехун прикусил пульсирующую венку прежде, чем поменять позу, наваливаясь на парня сверху. - Сехун... пожалуйста... сейчас... Сехун снова чуть отодвинулся, спрашивая, правильно ли понял Лухана, и в ответ получая утвердительный ответ. Китаец смущённо кивнул головой и в подтверждении своего согласия начал раздевать своего возлюбленного. Оба парня быстро избавились от ненужных сейчас джинс, и Сехун начал играться с эрекцией Лухана. Зубами оттянув нижнее бельё, Король долго разглядывал возбуждение младшего прежде, чем встретиться взглядом с парнем. Наклонившись, чтобы оставить нежный поцелуй на губах Лухана, Сехун едва слышно прошептал вопрос. Но Лухан смог услышать нежный шёпот и кивнул. Выдавив достаточно большое количество смазки на вход младшего, Сехун размазал вязкую жидкость вокруг сжавшегося колечка мышц, прежде чем протолкнуть туда один палец. Лухан тут же начал извиваться из-за незнакомого чувства, но приказал себе немного расслабиться. - Не волнуйся, малыш, я не причиню тебе боль. Один палец превратился в два, а два - в три, и вскоре там было уже четыре пальца, когда Сехун услышал стон, просящий большего. Медленно вынув пальцы, старший ухмыльнулся, наблюдая за тем, как сжались мышцы. Он смазал собственную эрекцию и придвинулся к входу. - Сейчас будет немного больно, - Сехун медленно начал входить. Он взглянул на лицо своего любовника только чтобы увидеть, что его миниатюрное личико скривилось из-за дискомфорта. - Малыш, тебе надо расслабиться. Успокойся, хорошо? Лухан кивнул, но его тело всё ещё было напряжено, а Сехун продолжал толкаться в желанную узость, пока полностью не заполнил Лухана собой. - Сехун...больно... - Я знаю, малыш, но скоро тебе будет хорошо, - Лухан просто кивнул, в то время как Сехун начал медленно двигаться, и вскоре он нашёл ту сладкую точку, которая заставила звёзды плясать перед глазами Лухана. - ЧЁРТ, СЕХУН. Кореец начал вбиваться в своего миниатюрного парня сильнее и быстрее. Сказать, что Лухан был громким - было бы самым сильным преуменьшением века, так как каждый раз, когда Сехун делал новый толчок, задевая простату, стоны Лухана становились на октаву выше. Взяв член китайца в руки, Сехун начал легонько постукивать по нему, в такт толчкам. Лухан сразу же стал дышать чаще, а стоны становились всё громче. Он больше не мог вынести этого удовольствия. - БОЖЕ, СЕХУН! - с этими словами, Лухан достиг пика наслаждения. Спустившись с небес на землю, китаец почувствовал, как сперма старшего заполнила его, и тяжёлое тело навалилось на хрупкого мальчика. - Я люблю тебя, Сехун. Сначала была мёртвая тишина. А потом вес исчез с обнажённого тела китайца, и Король попросил любимого сказать эти же слова, только чуть громче. - О Сехун, я люблю тебя. - Лухан, ты такая шлюха. Уродливая, бесполезная шлюха. Да кто сможет полюбить твоё противное лицо?