love?

Серёжа всегда был отличником. Даже после получения высших баллов на экзаменах он не остановился, лишь продолжил учиться ещё усерднее. Ходил на все пары в универе, писал конспекты и что-то учил, хоть и всегда получал автомат. Серёжа идеален в плане учебы, к нему не придраться, ведь он делает все и всегда, а главное — вовремя. Кир же наоборот, абсолютный распиздяй. В унике появляется дай бог раз в месяц-два, делает и сдает абсолютное ни-ху-я. Но 3 месяца назад все изменилось. Обычно хороших мальчиков привлекают плохие, но произошел сбой в матрице. Кир первый влюбился. Первый возжелал маленького черноволосого мальчишку, который больше походил на котенка, такого маленького и беззащитного. Он ни с кем не общался, а когда сплитовый сел рядом с ним на паре, то даже не поздоровался. Все бредни преподавателя про какие-то там тупые циферки успешно пролетают мимо ушей Курседа, ведь фокус его внимания сместился на Сережу. Черные взъерошенные волосы, красивые каре-зелёные глазки, хрупкое телосложение. Да, Кир был очень даже склонен к доминантности. Он любил власть над кем-то, хоть и сильно злоупотреблял ей. Но точно знал — он добьётся Акумы. Хоть сутки просидит возле его квартиры, ожидая, когда тот выйдет, чтобы просто поговорить с ним. На такие жертвы ему идти не пришлось, ведь Акума, оказывается, очень даже легко идёт на контакт. Ну, он правда дёрнулся от неожиданности, когда Кир резко положил руку на острое плечо, но, кажется, это просто от неожиданности. Ни один из них никогда не забудет их первый секс. Да, это было прекрасно. Неловкости не было, хотя они поебались через недели три знакомства. Произошло это случайно. Случайно для Серёжи. Кир уже давным-давно планировал присвоить себе этого робкого мальчика, поэтому в тот день действовал решительно. Ни шагу назад. Но даже спустя три месяца, каждый раз как первый. Зеленоглазый все также дрожит и хнычет под напором сплитового, а тот только больше заводится от чужих слёз и мольб. Сердце из груди выскакивает, или как там говорится? И сегодняшний день точно такой же. Кареглазый приехал в уник только ради своего мальчика. Чтобы опять его увидить, опять раздвинуть его ножки и опять услышать его сладкие стоны. У них, кажется, сейчас физика. Преодолевает в один прыжок пару бетонных ступень и оказывается в пяти шагах от нужной аудитории. 203 на дверях - то, что надо, поэтому кареглазый дергает на себя массивную дверь и пулей влетает на последний ряд, занимая место рядом с Серёжей. Рука падает на чужую ляжку, по-собственнически сжимает, а затем медленно передвигается ближе к промежности. Зеленоглазый не говорит ничего, просто трясется и на пытается отстраниться. Пухлых губ касается лисья ухмылка, и сплитовый тянется ближе к чужому покрасневшему ушку, опаляя его горячим дыханием: — Мой малыш скучал по мне? — рука идет дальше, ложась на член через ткань штанов, от чего черноволосый пищит. Какой же он милый. Сладкий. Хочется наслаждаться его стонами всю свою ёбаную жизнь. Всем им. Хочется слиться с ним в одно целое, присвоить себе. Таскать за собой на коротком поводке. Как же это все сложно. — Котенок, зачем тебе эти пары? Поехали ко мне. Я соскучился. — пухлые губы очерчивают нижнюю линию челюсти, руки все ещё гуляют по бедрам. Преподаватель куда-то вышел. Это их шанс съебаться с пары. Они уже отметились, можно ливать. Сплитовый хватает Акуму за руку и волочет за собой, едва ли не насильно выпихивая того за двери учебного заведения. Они садятся в машину. Курсед за рулём, Серёжа сидит рядом и стыдливо сжимает ноги, ведь левую ляжку сжимают сильные длинные пальцы. — Малыш, ты ведь тоже скучал по мне? — Д-да, скучал. — Очень? — Очень. Прекрати спрашивать, сам же знаешь. — Извини, прелесть, — обводит языком верхний ряд зубов и паркуется возле новостройки. В молчании они едут на 17 этаж. И когда за ними захлапывается железная дверь, Кир выпускает наружу своего внутреннего зверя, ненасытного и абсолютно дикого. В этом виноват зеленоглазый. Его милое личико, острые коленки и плечи, худощавые руки. Это все — исключительно его вина. Татуированные руки прижимают к стене более хрупкое тело, Курсед зажимает черноволосого собой, не давая возможности двигаться. Акума весь принадлежит только ему. Только этому кареглазому уебку. Он разом подхватывает обмякшее от слабости тело, на ходу скидывая и с него и с себя кроссовки. Тащит в спальню. С пренебрежением кидает мальчишку на кровать, нависая сверху и беспощадно раздвигая его ноги коленом. Осматривает испуганное личико, слезящиеся глаза, покрасневшие щёки, черные волосы, которые разметались по белой подушке. Ну, а Серёжа.. ну, он никогда не был против этих отношений. Когда Кир впервые зажал его между двумя дверями, у него от страха коленки подкосились. Точнее, даже не от страха, а от того, насколько властно выглядел сплитовый. Взъерошенные волосы, блестящие безумием глаза, тяжёлое дыхание. Невозможно на такое не заглядеться. Особенно на то, как медленно тогда вздымалась его грудь. Нет, они не в отношениях. Нет, они не друзья. Они просто любят друг друга и трахаются чуть ли не каждый божий день. А сейчас татуированные руки дергают вверх худые бедра. Кир прижимается к ним пахом и протяжно стонет, медленно потираясь об упругие ягодицы. Пальцы впиваются в нежную кожу, наверняка потом останутся синяки. Акума хочет немного отодвинуться, на что получает увесистый шлепок по заднице, от которого долго скулит. — Ну пожалуйста.. — Терпи, котенок, терпи, — Серёжа резко оказывается на полу. Стоило этого ожидать. Ещё ни один их секс не проходил абсолютно гладко, без различных побоев со стороны сплитового. Вот и сейчас он ударяет мальчишку в живот, не особо сильно, но так, чтобы он смог заскулить от боли. Кир падает перед ним на колени, хватает за щёки и тянет к себе, заставляя поцеловать. Поцелуй выходит коротким и смазанным. Кареглазый хватает Акуму за шею, сжимает. — Почему ты не любишь меня? Я недостоин? — Я люблю тебя, милый, сколько ещё раз повторять.. — Миллиард. Скажи, что любишь меня, я хочу услышать это ещё раз, — Курсед хнычет, точно дитя. Мда, тяжко. Серёжа шепчет какие-то слова любви, которые остаются проигнорированными. Кир лишь выпрямляется и тащит того за волосы на кровать. Позволив залезть на мягкое, будто кошачья шерсть, покрывало, он пустым взглядом смотрит на зеленоглазого и медленно, точно загипнотизированный, качает головой. — Нет. Ты никогда меня не полюбишь.

И это чистая правда.

Внутри Серёжи что-то с хрустом ломается и летит вниз, в самую бездну. Как они вообще пришли к столь "душевному" разговору? Вроде ж просто поебаться хотели. Кир быстро переключается. Всегда. Поэтому сейчас он подминает под себя зеленоглазого, вылизывая его молочную шею и упиваясь сладострастными стонами. Черноволосый ещё пытается что-то сказать, но быстро замолкает, просто наслаждаясь моментом. Пальцы у Курседа на удивление ловкие, ведь сразу же находят простату. Продолжая растягивать мальчика, кареглазый будто бы нарочно задевает чувствительный комочек нервов. Долбится пальцами в узкое нутро почти больно, но от этого удовольствие расползается даже в самые потаённые уголки тела. Комнату заполнили томные стоны, хлюпанье смазки и запах разочарования, исходящий от Кира. Больно и грустно. — Малыш, я так скучал по твоему телу, — поцелуи рассыпаются по плечам и шее, пока сплитовый поднимает и опускает Серёжу, пытаясь задать нужный темп. Он такой хрупкий, такой нежный и послушный.. Его невозможно не полюбить. Хочется отдать ему последние дни своей жизни, поделиться с ним последней сигаретой. И трахать его узкую дырочку до конца своих дней. Разве он не прелестный? Курсед грубый, но осторожный. Не хочет порвать своего мальчика. Он заботливо вытирает солёные слёзы с раскрасневшихся щёк, успокаивая Акуму. — Серё-ёжа.. Моё сокровище.. — дышит загнанно, наслаждаясь тем, как на его бёдрах двигается черноволосый. Да, он ещё стеснителен и скован, но подходя ближе к оргазму ведёт себя похуже дешёвой шлюхи. И кареглазому нравится это. Нравится, как этот до жути милый стесняшка опускается до упора на его член и развратно стонет, пытаясь двигаться самостоятельно. Но Кир поможет ему, не хочет перенапрягать свой цветочек. Поэтому быстро меняет позу, ставит на четвереньки старшего и берёт инициативу на себя. Оба в плохом настроении, но заканчивают на удивление рано. Кир - в Серёжу, Серёжа - в руку сплитового. Бережно вытерев всё салфетками, младший бережно накрывает черноволосого одеялом и ложится рядом.

Может, его чувства никогда не будут взаимны. Ну и пусть. Серёжа с ним и это единственное, что сейчас волнует Курседа.