Опасен

Хань Е

      Хань Е стоял у подножия парадной лестницы в императорском дворце государства Цинь, глядя на Лун Фэйе и чувствуя, как внутри него закипает похоть.       Молодой император Цинь (хотя и был старше Хань Е на пару лет) был ниже его ростом, но обладал худощавым, мускулистым телом человека, которому не привыкать к боям и физическим нагрузкам. Он ответил на взгляд Хань Е холодным безразличным взглядом, от которого по спине Хань Е побежали мурашки. Он давно вожделел императора, с того самого дня, как они впервые встретились. Хань Е отметил его красоту и элегантную грацию, с которой тот двигался, что заставило его задаться любопытным вопросом: останется ли Лун Фэйе таким же выдержанным и невозмутимым, когда он будет лежать под ним, распростёртый и абсолютно голый? Желание Хань Е заполучить Лун Фэйе становилось навязчивее с каждым днем, и он жаждал того момента, когда тот, наконец, будет полностью принадлежать ему, императору Да Цзинь.       Лун Фэйе недавно взошел на трон, став императором Цинь, королевства, что граничило с империей Хань Е, но у Лун Фейе был вид человека, знавшего цену борьбы за власть и вкусившего тяготы правления: он был компетентным и способным, так же он мог стать свирепым и безжалостным. То впечатление, что он производил только заставило Хань Е еще больше страдать от желания узнать и увидеть: сломается ли он под ним?       Лун Фэйе, казалось, даже понятия не имел, что Хань Е желал его столь извращённым способом, его взгляд был прохладно равнодушным, когда он скользнул по нему и жестко кивнул, отмечая его присутствие, прежде чем перейти к следующему высокородному гостю. Хань Е не стал на этом зацикливаться, он уже привык к тому, что его либо не замечают либо игнорируют. С той поры, как он стал императором в результате кровавой гражданской войны, которая началась с переворота, когда он убил собственного отца, другие императоры и императрицы, короли и королевы соседних государств казалось, имели смешанные чувства в отношении его. Как будто они не считали, что он заслуживает своего положения.       Дорога к трону для Хань Е была полна грязи, она была залита кровью и отчаянием: чтобы добиться своего титула и трона, он сражался в самой гуще битвы вместе со своими соратниками; он убил собственного отца, чтобы выжить, и теперь, ни один правитель, что занял трон просто по праву рождения, не заставит его чувствовать себя ничтожеством. В этом смысле Хань Е чувствовал, что он и Лун Фэйе похожи. Они оба пострадали в процессе прихода к власти, чтобы стать теми — кем стали. Но даже если Лун Фэйе считал, как и все остальные, что Хань Е был просто кровожадным варваром, вскоре он узнает, что Хань Е был намного, намного хуже, чем о нём думали.       Позже, когда Хань Е сел рядом с ним и налил прекрасному императору еще вина, он повернулся к нему и сказал: — Разве не странно, что ты как император имеешь только одну жену? Даже наложницу не взял? Лун Фэйе настороженно посмотрел на него, а когда заговорил, в голосе отчётливо слышалась нотка раздражения: — У тебя — что, есть незамужняя сестра или кто-то подобный? Это был ужасно грубый ответ, но Хань Е просто улыбнулся и сделал маленький глоток вина. — Мне просто стало любопытно, ваше высочество. Лун Фэйе пристально смотрел на него несколько секунд и Хань Е мог видеть, что его мозг лихорадочно работает, чтобы разгадать скрытые мотивы замысла Хань Е. Затем он сузил глаза и сухо произнёс: — Ты ведь сам не женат. Разве это не более странно? — Действительно, — ответил Хан Е, оставаясь полностью нейтральным. — Вы не хотели бы взять на себя роль моей первой супруги? Глаза Лун Фэйе расширились, прежде чем его губы скривились в усмешке. — Очень смешно, — сказал он, прежде чем отвернуться от Хань Е, чтобы поговорить с кем-то другим, сидящим за столом. Хань Е улыбнулся про себя. Как он ожидал, Лун Фэйе отклонил его первое очень серьезное предложение. Холодный и отчужденный по отношению к нему, Фэйе игнорировал его всякий раз, когда император Да Цзинь пытался заговорить с ним. Более тонкий флирт Хань Е так же не возымел успеха, а император выглядел ужасно раздраженным его более очевидными и навязчивыми попытками.       Но Хань Е со своей стороны позаботился о том, чтобы дать Лун Фэйе возможность свободно выбрать своё счастье с ним, потому что несколько месяцев спустя, когда Хань Е штурмовал дворец со своей армией и окружил окровавленного, разъяренного и полностью побежденного Лун Фэйе, он мог с честной совестью сказать, что по крайней мере он был вежлив, когда попросил его руки в первый раз.       Несмотря на то, что его положение было явно проигрышным, Лун Фэйе не собирался сдаваться легко. Даже в разорванных в клочья доспехах, с ранами, что покрыли его тело, Фэйе вызывающе стоял перед врагом. Хань Е наблюдал, как напряглись мускулы Лун Фэйе, как его руки сгибались, когда он поднял меч в молчаливом вызове, вызывая любого из солдат Хань Е подойти ближе и встретить свою смерть. У солдат был строгий приказ только разоружить его, но не причинять ему вред, что давало Лун Фэйе преимущество, поскольку он наносил удары с намерением убить.       Все имеет предел, даже силы самых могучих воинов, когда то должны были иссякнуть. Хань Е шагнул вперед сквозь строй своих солдат, когда увидел, как Лун Фэйе опустился на колени, он отбросил меч в сторону и опустился на колени перед ним, подняв его подбородок рукой. — Ты будешь прекрасной наложницей, — сказал Хань Е, ухмыляясь, когда глаза Лун Фэйе расширились, а затем сузились. — Я никогда не…- Лун Фэйе попытался возразить, но Хань Е оборвал его сильно ударив по лицу, заставив упасть Лун Фэйе на пол. — Ты не понял, — сказал Хань Е. — Это уже не твой выбор. Ты только что проиграл войну. Я — твой новый император, а ты будешь делать то, что я скажу. Лун Фэйе хмуро посмотрел на него и сплюнул кровь на пол, едва не попав на ноги. — Я быстрее умру, чем проведу остаток жизни, согревая твою постель! Хань Е ухмыльнулся и приказал своим охранникам: — Привяжите его к позорному столбу, — произнёс он. — Посмотрим, что он скажет через несколько дней.

***

      Улицы столицы империи, что пала сутки назад, были заполнены солдатами Хань Е, которые поддерживали внутренний порядок на захваченной территории. Боевые генералы его армии отслеживали любые перемещения и происшествия, отдавая строгий приказ, при обнаружении последнего военного оплота империи Цинь — казнить. Остатки императорской армии Лун Фэйе были преданы мечу.       Хань Е, во главе отряда своих гвардейцев лично патрулировал столицу, сидя на спине огромного жеребца по кличке Му Син. Гнедой жеребец был верным боевым соратником, что сопровождал своего господина со времен кровавого бунта, закончившегося государственным переворотом и гражданской войной. Эти события привели к тому, что Хань Е сначала занял трон своей собственной империи, а теперь и трон своего ближайшего соседа.       В глазах собственной армии, начиная от солдат и заканчивая генералами, Хань Е был справедливым главой, изворотливым стратегом, что в совершенстве владел мечом и боевыми искусствами. Собственный же народ считал молодого императора благодушным диктатором, так как все его действия и решения были направлены на снижение налогов для населения и процветание государства. А всю свою агрессию, склонность к насилию и разжиганию военных конфликтов он направлял на внешний мир.       Вернувшись из последнего на сегодняшний день рейда, Хань Е подъехал к нижним ступеням дворцовой лестницы и, спешившись со своего скакуна, кинул поводья незадачливому солдату, которому не повезло подвернуться под руку. О жеребце Хань Е ходила дурная слава: Му Син отличался злобным характером, кусая и лягая любого, рискнувшего приблизиться к нему, кроме собственного хозяина. Хань Е ценил верность своего коня, который не раз крушил своими копытами черепа врагов на поле боя. — Ваше Высочество! Женщина в костюме из темной кожи и в плаще, что был заляпан грязью, приветствовала Хань Е легким поклоном, прежде чем снять шлем и улыбнуться. — Генерал Ди, — сказал Хан Е, приветствуя ее кивком. Генерал Ди — или Цзыюань, как Хань Е называл ее, когда не было необходимости в формальностях, — была его заместителем, начальником разведки и одним из лучших генералов. Как боец, она так же была не плоха. — Твой супруг ждет там, наверху, — сказала она, указывая ему направление вверх по каменным ступеням, к дворцу. Затем она посмотрела через плечо Хань Е на несчастного солдата, которому было поручено пытаться удержать жеребца Хань Е, и вздохнула, покачав головой. — Я оставлю тебя… что бы ты там ни задумал, — сказала она, выгнув бровь, прежде чем отойти и спасти съежившегося солдата, помогая ему уговорить жеребца Хань Е вернуться в конюшню.       Хань Е завернулся в плащ, чтобы защититься от осеннего холода, и посмотрел на дворец, на верхних ступенях лестницы которого его ожидала добыча. Лун Фэйе стоял в кандалах, наклонившись вперед, его руки и голова были прикованы к тяжелому деревянному позорному столбу. Большинство местных жителей еще не решались покидать свои дома после вторжения Хань Е, а это означало, что очень немногие знали, что бывший император их страны в настоящее время стоит обездвиженный и униженный, связанный, как военный трофей, перед дворцом, который он занимал, правя там всего несколько дней назад. Хань Е поднялся по ступеням в сопровождении своих охранников и остановился перед Лун Фэйе, подняв руку, чтобы нежно погладить его по щеке. -Ты хорошо смотришься в таком виде, — сказал Хань Е, наблюдая за его реакцией. Глаза Лун Фэйе оставались опущенными, но его рот сжался в жесткую линию. — Я не потерплю непослушной наложницы, — продолжил Хань Е, намеренно пытаясь вывести Лун Фэйе из себя. — Я буду наказывать тебя так часто, как потребуется, пока ты не узнаешь свое место. По правде говоря, Хань Е собирался сделать Лун Фэйе своим императорским супругом, а не простой наложницей, как он его называл. Но пока Лун Фэйе не подчинится ему и не согласится выйти замуж, Хань Е наслаждался дразня его, говоря, что он будет всего лишь наложницей, вынужденный стать его королевской шлюхой. Лун Фэйе хранил молчание перед лицом насмехающегося Хань Е. Губы Хань Е изогнулись в усмешке. — Признай своего императора, когда он обращается к тебе, — сказал он, крепче сжимая подбородок Лун Фэйе. — Это плохие манеры игнорировать своего нового господина. Хань Е с удовлетворением наблюдал, как взгляд Лун Фэйе, полный холодной ярости и негодования, наконец, поднялся, чтобы встретиться с его собственным. — Иди на хуй, — выплюнул Лун Фэйе, его губы дернулись. Хань Е усмехнулся. Он отпустил подбородок Лун Фэйе и вместо этого обошел его сзади, где он стоял. Его ноги были прикованы цепями к полу и красиво разведены в стороны, чтобы Хань Е мог легко поиграть с ним, если бы ему захотелось. — Зачем мне трахать себя? — спросил Хань Е, его рука скользнула между ног Лун Фэйе и грубо погладила его через одежды, сжимая. — Когда я могу просто трахнуть тебя вместо этого? Хань Е почувствовал, как Лун Фэйе напрягся, и ухмыльнулся. Он еще немного грубовато потеребил рукой, чувствуя очертания члена Лун Фэйе под слоями ткани. — Ты должен был лишь согласиться выйти за меня замуж, Фэйе, — сказал Хань Е, другой рукой отбрасывая одежду Лун Фэйе в сторону. Он сплюнул на ладонь и мокрой от слюны рукой немного намочил свой член. Тот был напряжен под его одеждой с тех пор, как он увидел связанного, словно специальный подарок, Лун Фэйе на вершине дворцовых ступеней. — С чего бы мне соглашаться выйти замуж за такого жалкого сукина сына, как ты? — зарычал в ответ Лун Фэйе. Хань Е проигнорировал тон его голоса. Его член был твердым и сочился в его руке, что дало Хань Е понять, что даже если он притворялся, что испытывал к нему отвращение, он все же был мокрым и готовым к тому, чтобы его брали. Он медленно прижал свой член к отверстию Лун Фэйе, получая удовлетворение от того, как тот вздрагивал и тщетно боролся с ним. — Тебе следует научиться приспосабливаться ко мне, — прошипел Хань Е ему на ухо, придавливая Лун Фэйе своим весом и входя в него глубже. — С этого момента ты будешь принимать меня регулярно. — Пока я не разрезал тебя от горла до пупка, — рыча отозвался Лун Фэйе, его бедра сжались, когда Хань Е глубоко вошел, а затем отступил, прежде чем снова сильно вонзиться в него. Он продолжал в зверском темпе, звук его яиц, шлёпающих о кожу Фэйе, был таким громким, что даже солдаты у подножия лестницы поняли, что происходит. Хань Е хотел, чтобы все знали, что Лун Фэйе теперь принадлежит ему. Он бы трахнул его на глазах всего города, если бы это было необходимо. — Каждый раз, когда ты грозишься меня убить, ты заставляешь лишь сильнее твердеть мой член, — сказал Хань Е, чувствуя приближение своей разрядки. Его будущий супруг начал издавать тихие, но слышные короткие стоны, тяжело дыша, как хорошая сучка, которая приняла член Хань Е, как полагалось. — Я привяжу тебя к своей кровати позже, — сказал Хань Е тихим голосом, его руки сжимали Фэйе так крепко, словно надеясь, что ему будет больно. — Я хочу видеть тебя на четвереньках, с поднятой задницей, умоляющего, чтобы меня брали. — Ты ебанутый на всю голову, — Лун Фэйе задохнулся. Хань Е услышал, как он вскрикнул через несколько секунд и кончил на его пальцы, его тугая дырочка отчаянно сжималась вокруг его члена, пока Хань Е также не спустил внутри него, сильно ударяя бедрами Лун Фэйе, пока заполнял его. — Ты заставил меня сделать это, — сказал Хань Е низким голосом, наклонившись над ним и прижавшись губами к его спине и лопаткам. — Ты, как маленькая шлюха, отчаянно доил меня своим телом, пока я не дал тебе то, в чём ты нуждался. Теперь собираешься дальше притворяться, что сопротивляешься мне? — Да пошел ты… — прошипел Лун Фэйе. — У тебя есть выбор, Фэйе, — сказал Хань Е, дыша Фэйе в шею. — Твой кузен и его жена в настоящее время все еще живы. Если ты хочешь, чтобы они оставались такими дальше, ты подчинишься мне. Или ты собираешься позволить тому, что осталось от твоей семьи, умереть из-за твоей гордости? Хань Е почувствовал, что Лун Фэйе колеблется; через несколько секунд он качнул головой. Хань Е задвигал бедрами, загоняя свой вновь твердый член в израненные внутренности Лун Фэйе. — Отвечай, когда я задал тебе вопрос, наложница. Лун Фэйе содрогнулся от ужаса, прежде чем ответить хриплым и тихим голосом: — Нет, Ваше Высочество. — Хорошо, — сказал Хань Е, положив руку на талию Лун Фэйе, нежно поглаживая его через одежду. Он почувствовал, как Фэйе вздрогнул от прикосновений, но не смог уклониться. Поэтому Хань Е продолжил двигать рукой по его телу вверх и вниз. — Ты наверняка проголодался, хочешь пить и устал, — сказал Хань Е, поднеся другую руку ко рту и слизывая сперму Фэйе со своих пальцев. — Я прикажу слугам приготовить тебе ванну, и потом ты сможешь прийти в мои покои, мы вместе будем есть и пить, пока ты будешь меня развлекать. — Да, Ваше Высочество, — ответил Лун Фэйе, эмоций в его голосе не было. Хань Е улыбнулся и покинул его тело, использовав одежду Фэйе, чтобы очистить кровь со своего члена, прежде чем вновь облачиться в свои одежды.

***

      Именно Цзыюань сообщила Лун Фэйе, что его жена не пережила осаду, хотя не упомянула тот факт, что Хань Е был тем, кто нанёс смертельный удар. Мучительные рыдания Фэйе эхом разносились по залам дворца, звуча настолько громко, что Хань Е услышал их, когда вернулся с очередного патрулирования с отрядом своих солдат. Хань Е не мог не испытать немного сочувствия к Фэйе; он знал, что потерю жены тот перенесет нелегко. Но правда состояла в том, что Фэйе не смог бы стать его законным супругом, уже находясь в другом браке. Изначально Хань Е рассматривал возможность того, чтобы держать её в плену, это способствовало бы быстрейшему подчинению Фэйе. Но те слухи и сведения, что он слышал и собрал о его жене, утверждали, что она может быть очень опасной, даже будучи заключенной в тюрьму. Так что, в конце концов, у него не оставалось другого выбора. Хань Е надеялся, что Фэйе в конце концов справится со своим горем, особенно учитывая все те вещи, которые он запланировал, чтобы отвлечь его. — Тебе не стоило говорить ему так рано, что его жена была убита, — произнес Хань Е, встречаясь взглядом с Цзыюань, что сидела по другую сторону стола. Они собрались в зале для военного совета с остальными советниками, чтобы обсудить свои дальнейшие действия. Большинство планировали на завтрашнем рассвете покинуть столицу империи Цинь и отплыть домой. Хань Е собирался оставить одного или двух наместников, в качестве управляющих новой территорией от его имени. И что более важно, чтобы он мог, наконец, отвезти Фэйе домой и вступить с ним в брачный союз. — Лучше было сказать ему об этом сейчас, чтобы у него было достаточно времени прийти в себя, — сказала Цзыюань, наклоняясь вперёд и откусывая яблоко, что держала в руке. — Большинство мужчин непостоянны, он забудет её к концу месяца. Хань Е рассмеялся: — Конечно, ты сама не веришь, в то, что говоришь. Я слышал, что он очень любил её. — Тогда, возможно, тебе не стоило отрубать ей голову. — ухмыльнулась Цзыюань и впилась зубами в яблоко, откусывая следующий кусок. — Ну, теперь он может быть сосредоточен на том, чтобы любить меня, — самодовольно рассмеялся Хань Е, когда Цзыюань скривилась от его слов. — В таком случае, — произнес Хань Е, громко стукнув кулаком по столу, чтобы заставить присутствующих прекратить посторонние разговоры. — Сегодня мы должны решить, кто останется здесь, чтобы заботиться о новой части нашей империи, в то время как остальные вернутся домой…чтобы присутствовать на моей свадьбе. Генералы Хань Е за столом зашумели, издавая громкие возгласы и несколько раз похлопали ладонями по столу, пока Хань Е не поднял руку, чтобы заставить их успокоиться. — Спасибо, — сказал он с усмешкой. — Есть ли кто-нибудь, кто хочет остаться здесь? Это богатое государство, так что это выгодное предложение, если вы уверены, что сможете справиться с любыми беспорядками. За столом на несколько мгновений воцарилась тишина, прежде чем Вэнь Шо встал. Он был почти на десять лет моложе Хань Е, но он был опытным воином-мечником и отчаянно преданным, что делало его одним из самых ценных генералов Хань Е. Они встретились, когда Вэнь Шо был маленьким ребенком, а Хань Е — подростком. Тогда Вэнь Шо был сиротой-беспризорником, а Хань Е решил забрать его и воспитывать как младшего брата в Восточном дворце. Все эти обстоятельства заставляли Хань Е яростно защищать Вэнь Шо, и во дворце было известно всем, что молодой господин пользовался благосклонностью императора больше, чем кто-либо другой. — Я буду, Ваше Высочество, — сказал Вэнь Шо. — Нет. — Хань Е покачал головой, немедленно отвергая эту идею. — Ты нужен мне дома, в столице. Вэнь Шо выглядел так, будто собирался спорить, но подумал и снова сел, выглядя весьма несчастным. Обычно Хань Е не умел ему отказывать, но он действительно не мог вынести мысли о том, что его драгоценный младший брат останется так далеко от него, особенно там, где существует потенциальная угроза гражданского неповиновения или восстаний. — Я останусь, — сказал один из генералов Хань Е, — но я хочу перевезти свою прислугу и домочадцев из столицы, я не могу оставаться без них здесь надолго. — Конечно, — сказал Хань Е, довольный тем, что кто-то еще вызвался. — Если вам нужно что-нибудь еще, просто скажите мне; важно, чтобы мы сохранили надлежащий контроль над этими землями после смены власти. После того, как встреча завершилась, Вэнь Шо отвел Хань Е в сторону, когда остальные удалились. — Почему ты не позволил мне добровольно править этим местом? Я бы хорошо поработал. Я сделал бы это, ваше высочество, — сказал Вэнь Шо. — Я знаю, что ты бы справился с этим, — сказал Хань Е, вздохнув и обнял Вэнь Шо за плечи, идя рядом с ним. — Но ты слишком дорог мне, чтобы позволить тебе жить так далеко! Что, если наши враги похитят тебя? Я был бы в паре дней пути на корабле, и к тому времени они, вероятно, уже отрубили бы тебе пальцы! Чтобы доказать свою точку зрения, Хань Е схватил Вэнь Шо за пальцы и сильно сдавил их, заставив того закричать от боли. — Аучч! Пусти… Хань Е опустил его руку и остановился, положив руки на бедра. — Видишь, Сяо Шо? — он сказал. — Это только малая часть того, какая боль будет ждать тебя, если тебя все же похитят. Вэнь Шо закатил глаза и надулся, как ребенок. -Ты всегда обращаешься со мной так, как будто мне все еще восемь лет — мне сейчас двадцать один! Я взрослый мужчина! Хань Е потянулся вперед и щелкнул его по лбу. — Идиот, — сказал он, — если ты взрослый, то я — твой старейшина, так что слушайся меня! Затем из-за угла появилась Цзыюань и схватила ВэньШо за талию, чуть не уронив его на себя. — Ну, давай же! — сказала она. — Оставь нашего императора в покое, у меня есть для тебя работа… Когда Цзыюань утащила Вэнь Шо прочь, Хань Е задался вопросом, происходит ли между этими двумя что-то, выходящее за рамки дружбы. Вэнь Шо всегда был худым и неуклюжим ребенком, но теперь он вырос в очень красивого молодого человека. С его положением любимого младшего брата Хань Е и его княжеской внешностью он начал привлекать внимание многих молодых девушек, и Хань Е задавался вопросом, считается ли Цзыюань среди них подходящей партией. Хотя, напомнил он себе, Цзыюань, кажется, так же мало интересуется мужчинами, как он — женщинами, так что, возможно, он насторожился без причины. Не то чтобы он расстроится, если бы два его ближайших друга влюбились друг в друга, но то, как Цзыюань проводила большую часть своих ночей, гоняясь за хорошенькими девушками, а большую часть утра сбегая из их окон, вряд ли у нее было подобное желание. время или фантазия, в которых за ней ухаживает Вэнь Шо. Хань Е направился к своей спальне, прислушиваясь к любым звукам и к голосу Лун Фэйе. Раньше он рыдал так громко, что Хань Е не мог оставаться в этой части дворца, но теперь казалось, что все стихло. Он пробирался по незнакомым коридорам, пока не нашел путь к своей комнате, его охранники стояли снаружи. — Ваше высочество! — хором приветствовали охранники, низко кланяясь ему. — Ваш супруг внутри… — Спасибо, — сказал Хань Е, стремительно пронёсся мимо них. Он закрыл за собой дверь и повернулся, чтобы увидеть обнаженного Лун Фэйе, лежащего на кровати. Металлическая цепь, прикрепленная к его ноге, была закреплена к железной решетке в полу. Хань Е некоторое время стоял в дверях, любуясь впечатляющим телосложением своего будущего супруга и обращая внимание на многочисленные шрамы на его теле, прежде чем приблизиться к кровати.

***

      Хань Е полулежал в своей постели, откинувшись на подушки, а Фэйе лежал у него на коленях, всё ещё совершенно голый. Хань Е поил его вином прямо из бутылки, проталкивая ее между губ, пока рот Фэйе не наполнялся. Затем он отворачивался, и Хань Е позволял вину немного пролиться на его грудь, прежде чем снова поднести бутылку. Он использовал это как предлог, чтобы лизать грудь Фэйе, задерживаясь на его сосках. Убеждаясь, что каждый из них получил его внимание, и наслаждался тем, как его супруг замирал от этих ощущений. Это была расточительная трата очень хорошего вина, но Хань Е хотел обращаться с Лун Фэйе как с дорогой шлюхой. Он официально станет супругом Хань Е через несколько дней, как только они попадут обратно на континент и проведут официальную церемонию бракосочетания, но до тех пор Хань Е был более чем счастлив обращаться с ним как с наложницей, которую использовал только для развлечения и секса. Лун Фэйе оставался один в спальне Хань Е несколько часов, прежде чем Хань Е вернулся к нему, но его глаза все еще были красными и припухшими. Он больше не издавал ни звука, но Хань Е заметил, что он плачет молча, горе от потери жены все еще было свежо в его мыслях. — Как ты себя сейчас чувствуешь, любовь моя? — спросил Хань Е, напоив его еще одним большим глотком вина, одной рукой проведя по груди Лун Фэйе, грубо дразня его сосок. — Ты готов принять меня снова? Лун Фэйе промолчал, и Хан Е ухмыльнулся, увидев, как его челюсть дернулась. Его держали на мышечном релаксанте, а теперь с большим количеством вина, он не мог победить Хань Е в схватке, и он не мог помешать Хань Е взять его снова, если бы тот захотел; Хань Е знал, что это его бесило. Некогда могущественный император теперь превратился в его шлюху. — У меня все еще идет кровь с самого утра, Ваше Высочество, — сказал Лун Фэйе холодным голосом. Он говорил правду, Хань Е удостоверился в этом. Он проверил состояние Фейе после того, как тот принял ванну, и оценил ущерб, который нанес своим возбуждением и несдержанностью раньше. В то время было необходимо укротить его, заставить Фэйе понять его место. Однако, теперь, когда Фэйе подчинился ему, Хань Е решил, что постарается быть нежным. В конце концов, не было нужды ломать и калечить свою новую жену, пока у него не было достаточно времени, чтобы насладиться им.

***

— Тебя часто укачивает? — спросил Хань Е Фэйе, когда они поднялись на борт. Каждый раз, когда Хань Е задавал Фэйе очередной вопрос, у Фэйе, казалось, складывалось впечатление, что отвечать на него было самым трудным и утомительным делом, потому что все вопросы Хань Е раздражали. Было ли это на самом деле так, как он думал, в принципе значения не имело, потому что Хань Е решил, что он хочет как можно больше разузнать о Фэйе, откровенно забавляясь тем, насколько это его раздражает. Фэйе в чопорном отрицании тряхнул головой, отвечая, таким образом, на вопрос Хань Е. — Это хорошо, — сказал Хань Е, используя металлическую цепь, которой были связаны запястья Фэйе, чтобы он потерял равновесие и подхватить на руки, когда он споткнулся. — Потому что я слышал, — добавил он, понизив голос и прошептав на ухо Фэйе, — что раскачивание корабля может быть очень приятным в определенных обстоятельствах, если ты понимаешь, о чем я? Фэйе вздрогнул, скорее всего, от отвращения, но у него не было возможности отшатнуться, когда рука Хань Е крепко обнимала его за талию. Хань Е улыбнулся и поцеловал его в щеку, прежде чем потащить Фэйе через палубу в их каюту на корабле. Несколько охранников последовали за ними, держась позади Хань Е, как тени. Обычно ему не требовалась постоянная охрана, но он был осторожен, потому что, даже если у Фэйе были скованные руки, он был опасным человеком, а Хань Е не был настолько наивен, чтобы предположить, что Фейе был слишком беспомощен, чтобы дать отпор, когда он найдет возможность сбежать. — Здесь мы будем спать следующие несколько ночей, — сказал Хан Е, ведя Фейе в комнату. Рядом с окном стояла кровать с балдахином, в углу стояла деревянная ванна, а в центре комнаты к полу была прикреплена толстая металлическая цепь, которую Хань Е специально заказал. Он подтолкнул Фэйе к кровати и усадил его в сидячее положение на ее краю. Затем он щелкнул пальцами, чтобы привлечь внимание охранников, и сказал: — Прикуйте его за ногу, я не хочу, чтобы моя добыча сбежала от меня ночью. Хань Е пришлось сдержать смех, когда он увидел выражение лица Фэйе в ответ на его слова. Солдаты быстро прикрепили металлическую застежку к его лодыжке, надежно закрепив ее на месте, а затем отошли к двери комнаты. — Спасибо, — сказал Хань Е, поворачиваясь к ним. — Вы, останьтесь снаружи, пока я не приглашу. Охранники почтительно поклонились, прежде чем покинуть комнату один за другим, пока Хань Е не остался стоять один перед Фэйе. — Ты хорошо выглядишь в цепях, — сказал Хань Е, делая шаг к Фэйе и улыбаясь ему. — Тебе идёт. Фэйе внезапно встал и ударил его головой. Хань Е отшатнулся назад, зарычав от боли. Он схватился за нос — боль стала сильнее и острее, — а когда он отдернул руку, она была в крови. — Блять, ты маленький…- Хань Е выругался, отвернулся и схватил полотенце, висевшее на краю ванны, и прижал его к лицу. Его нос пульсировал, боль прокатилась по телу волнами. Он поднял глаза и увидел, что Фэйе стоит у кровати, не в силах отойти далеко из-за цепи на лодыжке, но его глаза следили за Хань Е с сосредоточенной яростью. — Шлюха, — прошипел Хань Е, морщась, останавливая кровотечение из носа. — Ты пожалеешь, что сделал это. Фэйе молча стоял, не обращая внимания на его угрозы. — На колени, — приказал Хань Е. — Умоляй меня о прощении, иначе… Фэйе продолжал стоять неподвижно, отказываясь встречаться взглядом с Хань Е, уставившись взглядом в пол. Хань Е почувствовал, как из его груди вырвалось рычание. Он бросил окровавленное полотенце на пол, подошел к Фейе, схватил его за шею и повалил на кровать, прежде чем тот успел оказать сопротивление. — Наглая шлюха, — прорычал он, сильнее сжимая горло Фэйе. Фэйе пытался отбиться под ним, его глаза были полны ярости, когда он попытался оторвать руки Хань Е от своей шеи. Фэйе забился под ним в конвульсиях, его лицо стало багровым, пока, наконец, Хань Е не сумел обуздать свой гнев и отпустил шею Фэйе, встав с кровати и яростно расхаживая по комнате. Фэйе судорожно вдохнул, потянувшись к горлу и закашлявшись. Он уставился на Хань Е, как загнанный в угол дикий зверь. Хань Е на мгновение посмотрел на него, прежде чем жестокая ухмылка расползлась по его губам. — Надеюсь, тебе понравился этот маленький акт неповиновения, — сказал он, подходя к двери. Он бросил последний взгляд на Фэйе, и захлопнул за собой дверь. — Ваше высочество? — сказал командир солдат, кланяясь, когда Хань Е подошел к нему. — Чем я могу помочь? — выражение лица солдата изменилось, когда он увидел кровь вокруг носа Хан Е. — Ваше высочество! — воскликнул он. — Ты ранен? Что— — Это заживет, — сказал Хан Е, пренебрежительно махнув рукой. — Моему супругу нужна небольшая помощь, чтобы привыкнуть к его новой роли, не могли бы вы или ваши люди разобраться с ним, зафиксировав запястья и лодыжки? Солдат кивнул и поклонился. — Немедленно, ваше высочество, — сказал он, быстро исчезая в каюте. Хань Е вздохнул и пошел искать умывальник и зеркало в другой комнате. Он осторожно промокнул мокрой тканью нос, морщась от боли. К счастью, он не был сломан, но, безусловно, ему было очень больно. Как только ему удалось смыть большую часть крови, Хань Е решил пройтись и немного постоять на верхней палубе, наслаждаясь последними лучами солнца. Когда он вышел на улицу, он заметил Цзыюань, которая стоял на носу корабля, глядя на океан. — Взволнована возвращением домой? — Что случилось? — спросил Хань Е, заставив ее подпрыгнуть. — Хань Е! — сказала она, слегка ударив его по плечу. — Ты не должен так подкрадываться ко мне, однажды я приставлю меч к твоему горлу. — Кто сказал, что я крался? — сказал Хань Е, подталкивая ее в плечо. — У тебя просто очень слабый самоконтроль. Она посмотрела на него и рассмеялась. — Это подарок от твоего суженого? — спросила она, произнося это слово певучим голосом и разглядывая его нос. — Я всегда знал, что он будет энергичным. Хань Е протянул руку, чтобы слегка коснуться своего носа кончиками пальцев. Это больше не причиняло ему боли. — Ты меня знаешь, — добавил он, — я быстро исцеляюсь. Цзыюань ухмыльнулась ему. — Должно быть, приятно иметь особенную кровь. Хань Е рассмеялся и схватил ее за руку, впившись ногтями. — Знаешь, у меня есть теория об этом, которую я хотел бы проверить с моим новым супругом. — Хочу ли я знать про это? — спросила она, скорчив гримасу, и выдернула свою руку из хватки Хань Е. — Прибереги свое хвастовство в спальне для Вэнь Шо, я не хочу ничего об этом слышать. Хань Е усмехнулся. — Прекрасно, — сказал он. — Возможно, вы все равно услышите нас позже сегодня вечером. — Тьфу, правда, что ли? — спросила Цзыюань, закатывая на него глаза. — Ты не можешь подождать, пока мы вернемся домой? Там я, по крайней мере, смогу покинуть дворец. Хань Е улыбнулся и посмотрел на океан, наблюдая, как солнце медленно опускается за горизонт. — Нет, — сказал он, — важно заключить брак как можно быстрее, делая это как можно чаще—… — Заткнись, — сказал Цзыюань, свирепо глядя на него. — Ты еще даже не женат. Ты вообще знаешь, что такое сдержанность? Хань Е по-волчьи ухмыльнулся ей. — Я стал императором, чтобы мне не нужно было сдерживаться, — сказал он, постукивая руками по борту корабля и делая шаг назад. — Я собираюсь пойти и узнать, был ли мой супруг подготовлен для меня. — Тогда я просто проведу остаток дня здесь, — крикнула ему вслед Цзыюань. Когда Хань Е спустился в свою комнату, он обнаружил, что все его охранники стоят у двери. -Ваше высочество! — хором произнесли они, одновременно кланяясь. — Все готово? — Что случилось? — Спросил Хань Е, потянувшись к двери. — Да, ваше высочество, все так, как вы просили, — ответил командир солдат, — Я также оставил немного… особых благовоний — на случай, если они вам понравятся. Если вам потребуется что-нибудь еще, дайте нам знать. Хань Е вошел в комнату и закрыл за собой дверь на засов. Фэйе лежал на кровати, голый, лицом вниз и задницей кверху, его руки и лодыжки были соединены металлическими застежками. Хань Е громко застонал при виде этого и подошел к кровати, нетерпеливо протягивая руку, чтобы коснуться тела Фэйе. — Намного лучше, — сказал Хань Е, проводя рукой по внутренней стороне бедра Фэйе, поглаживая его. — Однажды я тебя так хорошо натренирую, что мне даже не понадобятся цепи, чтобы заставить тебя предстать передо мной в таком виде. Фэйе хранил молчание, что только заставляло Хань Е сжимать его сильнее. Он отстранился назад, долго рассматривая тело Фэйе перед собой. С его руками, крепко прикованными к лодыжкам, он оказался в очень уязвимом положении, что заставило Хань Е отчаянно желать использовать его в своих желаниях. Яйца Фэйе висели между его ног, немного ниже уровня лица. Хань Е наклонился вперед и прижался к ним языком, заставив Фэйе дернуться. Он медленно засосал в рот одно яичко, затем другое, дразня языком, потом его рука потянулась к члену Фэйе, начиная поглаживать его. Он чувствовал, как Фэйе пытается сопротивляться ему, отчаянно пытаясь не реагировать на ласки рук и языка Хань Е. — Бессмысленно притворяться, что ты этого не хочешь, — сказал Хан Е, облизывая и целуя бедра Фэйе, чувствуя, как они сжимаются при контакте. Хань Е продолжал дразнить Фэйе своим ртом, не торопясь, пока не услышал, как Фейе тяжело задышал, и изо всех сил постарался успокоиться. Он отстранился, затем руками раздвинул бедра Фейе и раскрыл его. Он держал его обеими руками, делая паузу, наблюдая, как трепещет его дырка. Затем Хань Е взял палец и без всякого предупреждения ткнул им в Фэйе, заставив его взвизгнуть и забиться в оковах. Хань Е протолкнул его глубже, дотрагиваясь до него достаточно грубо, просто чтобы посмотреть, какие звуки он сможет из него извлечь, но, к сожалению, после первого раза Фэйе снова замолчал, стиснув зубы и решив перетерпеть это. — Чувствуешь себя некомфортно? — Спросил Хань Е, приложив второй палец к отверстию Фэйе и надавив. — Хочешь, я трахну тебя с маслом? Фэйе ничего не сказал, поэтому Хань Е убрал руку и вместо этого взялся за свой член, который уже некоторое время был твердым и готовым. Он держал его у входа Фейе, кончик медленно сочился. Когда он начал толчки, Фэйе стал сопротивляться сильнее, но он ничего не мог поделать в своих оковах; он был совершенно беспомощен. — Подожди, — выдохнул он, заставляя Хань Е остановиться. — Масло, — сказал он, его голос был заглушен кроватью. — Почему бы тебе не попросить вежливо? — сказал Хань Е, прислоняясь к нему вплотную, его член упирался во вход Фейе. — Я— Фейе снова ахнул. — Пожалуйста, ваше высочество, — сказал он дрожащим голосом. — Помнишь ранее, когда ты напал на меня? — сказал Хань Е, плюнув на ладонь и потирая рукой свой член. — И я сказал тебе просить у меня прощения? Фэйе не ответил. Хань Е потерся толстой головкой своего члена о вход Фэйе, медленно двигая влажным кончиком вверх и вниз. — Ты делаешь то, что я говорю и когда я это говорю, — тихо сказал Хань Е, протискиваясь внутрь. Стены Фэйе плотно сжались, как будто они пытались вытолкнуть его обратно. Хань Е толкнулся вперед сильнее, заставив Фэйе вскрикнуть, его тело беспомощно дернулось в металлических оковах. Хань Е застонал и прижался к нему, погружаясь еще глубже. Тело Фэйе так крепко прижималось к нему, что Хань Е не мог удержаться, чтобы не начать покачивать бедрами. Он толкался взад и вперед резче и сильнее, игнорируя жалобные крики Фэйе, чувствуя, как его член приятно пульсирует внутри тугого жара Фэйе. — Теперь ты мой, — прорычал Хань Е в затылок Фэйе, наклоняясь над ним, пока их бедра двигались вместе. — Ты существуешь только для того, чтобы доставлять мне удовольствие, поэтому убедись, что ты это делаешь хорошо. Хань Е толкнулся еще несколько раз, и Фэйе жалобно застонал под ним, прежде чем Хань Е крепко сжал бедра Фэйе и толкнулся глубже, с ворчанием кончая в него. — Черт, — задыхаясь, сказал Хань Е, чувствуя, как пульсирует его член, когда его яйца опустели, заливая Фэйе. Приятная дрожь пробежала по его телу, оставив его в эйфории и тепле. Он вышел из Фэйе и со стоном рухнул на кровать, прежде чем понял, что его супруг все еще находится в той же позе со связанными запястьями и лодыжками. — Хм, — сказал Хань Е, бросив взгляд через комнату, где стоял горшок с прозрачной жидкостью, ожидающий использования. Он действовал как вдыхаемый миорелаксант, делая невозможным для любого, кто находится под его воздействием, что-то большее, чем просто лежать и дышать. Хань Е изначально разработал его для использования в качестве химического оружия против вражеских солдат. Если хранить его в виде порошка, то его можно превращать во взрывчатку, а при попадании в группу людей оно срабатывало очень быстро и оставляло обездвиженным любого, кто находился поблизости. Однако алхимики Хань Е также обнаружили, что в жидкой форме, будучи разбавленной, смесь может хорошо действовать как афродизиак и миорелаксант. В результате Хань Е почувствовал сильное желание проверить, насколько это поможет ему контролировать строптивых супругов. Хань Е встал с кровати и подошел к горшку, поднял его вместе с небольшой тряпкой и принес их обратно. Он взял ткань и осторожно окунул ее в жидкость, прежде чем закрыть горшок и оставить его на прикроватном столике. Затем он схватил Фэйе, приподнял его с колен и положил ткань ему на нос. Глаза Фэйе расширились, когда он понял, что делает Хань Е, но он был беспомощен сделать что-либо, кроме как задержать дыхание. — Даже если ты задержишь дыхание до тех пор, пока не потеряешь сознание, ты сразу же начнешь дышать снова, как только это сделаешь, — сказал Хань Е, играя с соском Фэйе другой рукой. Он потянул за него, затем попытался повернуть, проверяя, сможет ли он сделать что-нибудь, чтобы заставить Фэйе начать задыхаться и вдохнуть миорелаксант. После нескольких секунд, когда Фэйе только захныкал, Хань Е вместо этого переместил руку между ног Фэйе и потерся о его сырую дырочку, из которой все еще подтекала сперма. Фэйе ахнул, и его глаза остекленели, когда он вдохнул химикат. Эффект наступил быстро, и вскоре Хань Е почувствовал, как он обмяк, его рот открылся, когда он потерял контроль над своим телом. — Так-то лучше, — сказал Хань Е, несколько раз погладив его по талии, прежде чем уложить Фэйе обратно на кровать. Он взял тряпку и миорелаксант и оставил их в противоположном конце комнаты, затем взял ключ от наручников Фэйе. Он вернулся и снял цепи, положив Фэйе на спину, с разведенными в стороны руками и ногами. Затем он взял Фэйе за лодыжку и снова надел тяжелую металлическую цепь, на всякий случай. Хань Е поднял на руки Фэйе, а затем лег с ним в кровать, продолжая прижимать Фэйе к себе и сам прижимаясь к нему. — Я знаю, что это нелегко для тебя, — пробормотал Хань Е, его губы мягко прижались к челюсти Фэйе, когда он заговорил. — Но тебе нужно отбросить свою гордость и узнать свое новое место в качестве моей супруги. Фэйе ничего не ответил, поэтому Хан Е продолжил говорить, нежно поглаживая его по спине и тычась носом в щеку. — Просто не забывай делать в точности то, что я прошу, и у тебя будет очень приятная жизнь, — сказал он, прежде чем впиться ногтями в бок Фейе и сжать его так сильно, что потекла кровь. — Но если ты будешь вести себя как дерзкая сука, то и обращаться с тобой будут соответственно. Фэйе молчал и просто откинулся на него, релаксант сделал его слабым и податливым в руках Хан Е. — Ты должен попытаться отдохнуть, — сказал Хан Е, не уверенный, что Фэйе все еще находится в сознании, чтобы слышать и понимать его. Он поцеловал ушную раковину Фэйе, уткнувшись носом в его лицо. — Ты будешь истощен после того, как я закончу с тобой, я буду делать это каждую ночь, — сказал он, поднимая Фэйе и укладывая его лицом вниз на кровать, поворачивая его голову в сторону, чтобы он мог нормально дышать. — Я открою тебе маленький секрет, Фэйе. — Хань Е потянулся к прикроватному столику и достал маленький горшочек с маслом. — Я не просто обычный, невероятно красивый и хорошо обеспеченный император, — сказал он, когда Фэйе тяжело вздохнул. — У меня особая кровь. Хань Е налил масло себе в руку, размазал его по своему члену и позволил всему этому стекать с его члена на задницу Фэйе. Хань Е наблюдал, как масло соблазнительно капало между ягодиц Фэйе, и Фэйе слабо застонал, его тело задрожало, когда он пытался и не мог пошевелиться, когда Хань Е использовал палец, чтобы протолкнуть капли масла между его ног. — Что я имею в виду под ‘особой кровью’, спросишь ты? - продолжал Хань Е, используя свои руки, чтобы раздвинуть великолепную задницу Фэйе и прижать к ней головку своего члена. Фэйе застонал громче, его оскорбленная дырочка явно все еще была слишком чувствительной после того, как Хань Е трахнул его раньше. — Во-первых, это означает, что меня трудно убить, о чем тебе следует помнить, — продолжил Хань Е, чувствуя, как его член прижимается к входу Фэйе. Он наклонился, чувствуя сильное давление вокруг головки своего члена, когда он пробивался внутрь, стенки Фэйе плотно сжимались вокруг него. — Блять—Хань Е застонал, чувствуя желание просто трахнуть Фэйе, как будто тот был одноразовой шлюхой, и желание полностью сломать его. Он глубоко вздохнул, медленно погружаясь в него, напряжение тела Фэйе вокруг него было почти невыносимым. Жалобные стоны Фэйе заставили Хань Е ненадолго почувствовать жалость к нему, и ему удалось сдержаться на несколько мгновений, давая телу Фэйе немного больше времени, чтобы приспособиться и расслабиться для него. — Как ты можешь все еще быть таким тугим? — ахнул Хань Е, содрогаясь, когда он сдерживал себя оставаясь неподвижным. — Релаксант должен был сделать тебя немного свободнее, но ты все еще так сильно сжимаешь меня… Хань Е ухмыльнулся, когда Фэйе на мгновение застыл, после чего император покачал бедрами, заставив Фэйе тихо заскулить. — Я знаю, — ворковал Хань Е с притворным сочувствием, наклоняясь над ним, наблюдая, как его член входит в тело Фейе. — Но ты так хорошо ко мне относишься, — мягко похвалил он. — Ты будешь таким хорошим супругом для меня, я могу сказать с уверенностью. Хань Е начал толкаться быстрее, удерживая Фэйе на одном месте, когда он использовал его обездвиженное тело как секс игрушку, чтобы быстро кончить. Он кончил со стоном, его бедра сильно врезались в Фэйе, грубо вдавливая его в кровать. — Ах, это было хорошо, — сказал Хань Е, устраиваясь на Фэйе, оставаясь внутри него. Он вздохнул, медленно покачивая бедрами, когда последние волны оргазма прокатились по его телу. Через несколько минут Хань Е начал раскачивать бедрами немного сильнее, его член снова стал твердым. Дырочка Фэйе была скользкой от масла и спермы, и Хань Е почувствовал, как легко скользит в нем, массируясь его тугими, дрожащими стенками. Фэйе жалобно застонал, когда Хань Е снова начал трахать его, и этот шум заставил Хань Е рассмеяться. — Не будь таким, — сказал Хань Е, наклоняясь, чтобы поцеловать его в шею. — Это еще одно превосходное преимущество той особой крови, о которой я рассказывал тебе раньше; она дает мне больше выносливости, чем дикому жеребцу. Толчки Хань Е вызывали скользкие, влажные звуки, когда он входил и выходил из тела Фейе, часть его спермы вытекала и текла по бедрам Фэйе. — В любом случае, на корабле не так уж много дел, — сказал ему Хань Е, — так что просто раздвинь ноги и позволь мне развлечься.