Опасен

ХАНЬ Е — Вот, — гордо сказал Цзи Фа, завязывая маленький бант спереди на ошейнике Хань Е. Он был скрыт в основном под его одеждой, но достаточно заметный, чтобы Хань Е чувствовал себя одинаково пристыженным и возбужденным от необходимости носить его. Прошло несколько недель с тех пор, как его супруги и императрица отравили его, и он был вынужден подчиняться каждому их приказу. — И последнее, — сказал Фэйе, оттягивая переднюю часть одежды Хань Е, чтобы обнажить его грудь. На сосках Хань Е были два одинаковых золотых пирсинга. Хань Е почувствовал, как их передернуло, когда он увидел, что Фэйе смотрит на них. Фэйе взял две изящные золотые цепочки и прикрепил их к пирсингу в сосках Хань Е. Несмотря на то, что цепи были легкими, пирсинг Хань Е все еще был свежим и чувствительным, и он заскулил от легкой боли в груди из-за веса цепей. — Не волнуйся, — сказал ему Фэйе, поднимая одну цепь и натягивая ее, когда он прикреплял ее к ошейнику Хань Е. Он проделал то же самое с другой, поэтому они потянули в другую сторону, и Хань Е неловко поежился от этого ощущения. Фэйе снова запахнул его мантию; Хань Е попытался подавить стон, когда руки Фэйе нежно прошлись по его груди, каждое прикосновение посылало быстрый укол возбуждения его члену. — Теперь подойди немного ко мне, — скомандовал Сюй Цзинь, и Хань Е быстро повиновался ему, подойдя к Сюй Цзиню. Он почувствовал, как пробка внутри него трется о стенки, когда он двигается. — Хм, — сказал Сюй Цзинь, когда Хань Е подошел к нему и остановился. — Ты все еще ходишь немного скованно. — Ну, ты же заткнул ему, — сказал Фэйе, следуя за Хань Е и нежно похлопывая его по спине. Несмотря на то, что это было всего лишь нежное похлопывание, Хань Е остро почувствовал это и громко застонал. Пробка была одним из коварных изобретений Пэй Юньтяня, и он слишком наслаждался ей, тестируя разные версии на Хань Е. — Может быть, нам не стоит заставлять его носить это, — сказал Цзи Фа. — Мы можем просто продолжать обучать его здесь, пока он не будет готов. — Я думаю, он нарочно притворяется, что ему хуже, — сказал Пэй Юньтянь, скрестив руки на груди. — Он будет усерднее стараться вести себя естественно, когда окажется в комнате, окруженный своими генералами. Пэй Юньтянь наклонился ближе к Хань Е, злобно глядя на него. — Ты бы не хотел, чтобы все они узнали, что ты такой развратный, не так ли? Хань Е хотел сказать Пэй Юньтяню, что это он развратный, но именно такое отношение вынудило Пэй Юньтяня заставить его носить пробку в первую очередь. — Нет, — сказал он, опуская голову. Он почувствовал, как его захлестывает волна возбуждения. Он ненавидел то, что такое смиренное поведение каким-то образом сделало его член тверже, но с тех пор, как он заметил это, казалось, что стало еще хуже. — Хороший мальчик, — сказал Сюй Цзинь, ухмыляясь, когда Хань Е покраснел. — Теперь запомни, — продолжил Сюй Цзинь тем раздражающе-снисходительным тоном, от которого член Хань Е затвердел еще больше, — на собрании мы будем рядом с тобой и ответим на все твои вопросы. Тебе просто нужно сидеть там и выглядеть красиво. Если кто-нибудь спросит, почему мы отвечаем за вас, вы можете просто сказать им, что доверяете нам говорить от вашего имени. Хорошо? Хань Е кивнул. Сюй Цзинь поднял руки и положил их на плечи Хань Е, пристально глядя на него. — И если ты хорошо с этим справишься, мы вознаградим тебя, когда ты вернешься. Хань Е поднял бровь, глядя на Сюй Цзиня, с любопытством, но настороженно из-за того, что они сочли наградой для него. — Не волнуйся, — сказал Сюй Цзинь, наклоняясь ближе, чтобы поцеловать его. — Тебе это понравится. — Тогда пошли, — сказал Фэйе. — Если мы не уйдем в ближайшее время, они будут гадать, что с нами случилось.

***

Хань Е закричал, когда Сюй Цзинь вошел в него, прижимая его к кровати и резко толкаясь. Когда они вернулись со встречи, Сюй Цзинь сказал ему, что он заслужил свою награду, а затем потащил Хань Е в спальню, поставил его на четвереньки и вытащил пробку из задницы, прежде чем сесть на него верхом. — Ты был таким хорошим и послушным, — сказал Сюй Цзинь, почти мурлыча ему в шею, и Хань Е оставил попытки отрицать, как приятно было, когда Сюй Цзинь вот так хвалил его. — Мы все собираемся трахнуть тебя сегодня ночью, Хань Е, — сказал Пэй Юньтянь, прислоняясь к изголовью кровати и проводя ладонью поверх своей мантии, наблюдая за происходящим. — Ты взволнован получением своей награды? Хань Е беспомощно застонал, когда член Сюй Цзиня потерся о чувствительное место внутри него, и перед глазами у него вспыхнули звезды. — Я думаю, что это было «да», — сказал Фэйе, стоя сбоку, пока Цзи Фа помогал ему снять мантию. — Что мы собираемся делать с тем генералом, который сбежал, когда Хань Е сказал, что отныне мы будем говорить за него? — Спросил Цзи Фа. — Он выглядел очень сердитым. — Я позабочусь о том, чтобы его навсегда отправили на пенсию, — с ухмылкой сказал Пэй Юньтянь. — Он все равно не сделал ничего важного. — Он был моим советником по международным делам, — сказал Хань Е, прежде чем Сюй Цзинь резко врезался в него, и он потерял ход мыслей. — Как я уже сказал, — ответил Пэй Юньтянь, — ничего важного. Остаток вечера Хань Е ловил себя на том, что он ходил между ними, садился верхом, трахался, или, в случае с Цзи Фа, неоднократно занимался любовью, пока он не потерял сознание, отключившись под Фэйе, который все еще трахал его. Вот уже несколько недель Хань Е разрешали спать в их постели только в ошейнике, прикованном цепью к столбикам кровати. Поначалу они даже не позволяли ему выходить из комнаты без сопровождения одного из них, но постепенно, когда он стал более послушным, они позволили ему больше свободы. Он даже не мог ничего сделать, поскольку был вынужден выполнять их команды, как только они обращались к нему. Но, судя по тому, что мог сказать Хань Е, всем им, похоже, нравилось, когда он носил ошейник и цепь, в основном, потому что им нравилось использовать цепь, чтобы удерживать Хань Е на месте, когда они трахали его, стоящего на четвереньках. Пэй Юньтяню это особенно понравилось, потому что ему нравилось обращаться с Хань Е как с собакой. Еще одна постыдная вещь, которую следует добавить к списку Хань Е, ему это тоже понравилось. На следующее утро он проснулся от того, что Сюй Цзинь на этот раз трахал его, и когда он попытался пошевелиться, Сюй Цзинь схватил его за ошейник и сказал ему оставаться на месте, поэтому он беспомощно лежал, пока Сюй Цзинь использовал его для собственного удовлетворения. Когда он закончил, Сюй Цзинь лег сверху на Хань Е, громко вздыхая и прижимаясь к нему. — Теперь ты снова можешь расслабиться, — сказал Сюй Цзинь, целуя его в щеку. Хань Е слегка изменил положение тела, чтобы ему было удобнее держать вес Сюй Цзиня на себе. — Спасибо, — сказал он, и Сюй Цзинь улыбнулся ему. — Ты очень милый теперь, когда научился некоторым хорошим манерам. Сюй Цзинь погладил Хань Е по талии. — И я не ожидал, что когда-нибудь подумаю об этом и тем более скажу. Хань Е тоже не был вполне уверен, что об этом думать. Затем Фэйе вошел в комнату, стоя у двери. — Доброе утро. Сюй Цзинь повернул голову, чтобы посмотреть на Фэйе, но остался приклеенным к телу Хань Е. — Доброе утро, — ответил Хань Е почти автоматически. — Вам обоим нужно встать, — сказал Фэйе. — Мы позавтракаем, а затем, Хань Е, ты и я собираемся поговорить с финансовыми советниками империи, чтобы я мог объяснить им, что мы будем делать по-другому. Сюй Цзинь сел и отстегнул цепь, которой Хань Е был привязан к кровати на ночь, а затем они оба последовали за Фэйе в другую комнату. — Что ты планируешь изменить в финансовых планах империи? — Хань Е спросил его. — Что с ними сейчас не так? Фэйе быстро улыбнулся ему. — Тебе не нужно беспокоиться об этом, — сказал он. — Просто позволь мне позаботиться об этом. Хань Е нахмурился. — Я император, — сказал он, — я должен знать, что происходит с финансами моей империи. Фэйе вздохнул и повернулся к нему лицом. — Я делаю это, потому что ты император, — сказал он, обнимая Хань Е за талию, чтобы притянуть его ближе. — Вам не нужно беспокоиться о таких скучных вещах, как это; ваше время слишком драгоценно. — Ты имеешь в виду, чтобы я проводил здесь время, привязанный, — сказал Хань Е, не сумев удержаться от раздражения по этому поводу. — Именно. Фэйе убрал прядь волос с лица Хань Е и заправил ее ему за ухо. — Раньше ты всегда жаловался на то, как напряженно и утомительно управлять делами империи. Вам больше не нужно этого делать, потому что мы позаботимся об этом. Вместо этого ты можешь просто сосредоточиться на том, что тебе нравится. Хань Е открыл рот, а затем заколебался. — Вещи, которые мне нравятся? — повторил он. — Я…полагаю… Но разве ты не закончишь тем, что будешь испытывать стресс вместо меня? Фэйе наклонился вперед и поцеловал его. — Как мило, что ты беспокоишься об этом, — сказал он. — Но нас четверо против только вас одного, поэтому нам легко разделить работу между нами и не считать ее слишком сложной. Хань Е почти поймал себя на том, что соглашается, пока не осознал, с чем соглашается. — Я — я все еще думаю, что я должен быть вовлечен в принятие решений по моей империи, — нахмурившись, сказал Хань Е. — Я не кукла и не пустоголовое подставное лицо. Я сам построил эту империю, думаю, я заслуживаю права голоса во всех этих решениях. Фэйе кивнул и нежно погладил Хань Е по щеке. — Я знаю, что ты это делаешь, — сказал он. — А теперь позавтракай и одевайся; у нас не так много времени, прежде чем нам нужно будет уходить. Хань Е не хотел заканчивать их разговор на этом, но он почувствовал ноющее ощущение в груди и угрозу дальнейшей боли от попытки проигнорировать приказ Фэйе, поэтому он смягчился и сел за стол вместе с остальными, чтобы поесть. — Вот, ваше высочество, — сказал Цзи Фа, передавая Хань Е миску горячего супа с лапшой. — Я приготовил это специально для тебя, со всеми твоими любимыми блюдами. Хань Е забрал у него чашу и слабо улыбнулся Цзи Фа в ответ. — Спасибо, — сказал он, помешивая палочками в супе и глядя на него сверху вниз. — Я надеюсь, что вашему высочеству это понравится, — сказал Цзи Фа, придвигаясь немного ближе к нему, на его щеках появился румянец. Хань Е вздохнул. — Я уверен, что все в порядке, я просто не очень голоден. — Почему? — Спросил Цзи Фа, склонив голову набок. Он взял палочки для еды у Хань Е из его рук и, набрав ими лапши, поднес его ко рту Хань Е. — Я накормлю тебя, — сказал он, одарив Хань Е милой улыбкой. Хань Е неохотно позволил Цзи Фа покормить себя, только потому, что было трудно отказать ему, когда у него было такое искренне милое выражение лица. Хотя на самом деле это было не так серьезно, теперь Хань Е знал. Он снова вздохнул. — Ошибаюсь ли я, беспокоясь о том, что все вы берете на себя мои обязанности императора? Я все еще император, конечно, это все еще должно быть моим решением — или, по крайней мере, это должно выглядеть так, как будто это мое решение… Цзи Фа положил руку на бедро Хань Е, нежно сжимая его. — Это потому, что ты так дорог нам, — сказал Цзи Фа. — Мы хотим облегчить вам жизнь, поэтому вы—… — Буду иметь больше времени для того, что мне нравится, да, ты говорил мне много раз раньше, — раздраженно ответил Хань Е. — Что, если быть императором и принимать эти решения — это то, что мне нравится? — Но это не так, — твердо сказал Цзи Фа. — Тебе нравится проводить время с нами, расслабляться и чувствовать, что мы заботимся о тебе. И это то, чего ты заслуживаешь как император. Цзи Фа поднес еще немного еды ко рту Хань Е, осторожно накормив его. Хань Е нахмурился, пережевывая свой завтрак. — Позже, когда ты закончишь со своей встречей, — сказал Цзи Фа, его рука медленно скользнула вверх по бедру Хань Е, — если все пройдет хорошо, мы снова вознаградим тебя. Подобно животному, приученному сидеть, когда ему говорят, Хань Е почувствовал внезапный прилив возбуждения при упоминании о награде. Рука Цзи Фа коснулась его паха, достаточно коротко, чтобы быть случайностью, но с достаточным нажимом, чтобы Хань Е понял, что это было намеренно. Он улыбнулся Хань Е и поцеловал его в щеку, а затем продолжил кормить его.