Мудрость обнимающая лотос

Я успела уловить обрывок фразы Не Минцзюэ: – ... Это расточительство, согласен… – Господин Цзян, прошу у вас разрешения нарушить этикет и взять за руку господина Не! – я низко склонилась перед А-Чэном, прерывая их беседу, и тут же, не дожидаясь ответа, повернулась к господину Не. "Медлить нельзя, если я права... Потом пусть хоть Небо мне на голову обрушат вместе с престолом Небесной Императрицы": – Господин Не, я прошу у вас разрешения нарушить этикет и взять вас за руку! Главы переглянулись: на губах Цзян Чэна скользнула легкая улыбка, Не Минцзюэ пристально смотрел на меня. – Прошу прощения за то, что прервала, но медлить нельзя. – Продолжайте, госпожа Фэн, – заинтересованно предложил Не Минцзюэ. – Позволите? – я в ожидании посмотрела на обоих глав. – Да, – немедленно и хором отозвались они оба. Я шагнула ближе к Не Минцзюэ и пристально посмотрела ему в глаза. – Не могли бы вы... Отложить ваше оружие? Оно столь мощный артефакт, что может нанести искажения при осмотре. Глава Не кивнул, отошел на несколько шагов влево, одним сильным ударом вбил в землю ножны. Я улыбнулась. "Я признаю тебя равной..." Хорошо, что воины всегда решают быстро. – Достаточно. Вашу руку, господин Не, – я взяла в одну ладонь его запястье, приложила два пальца и сосредоточилась,тихо напевая "Песнь проявления". По округе полилась сильная мелодия, расходясь изумрудными кругами духовной энергии. Пространство отзывалось мелодичным звоном. – Так красиво… – донесся до меня шепот Не Хуайсана.       Я видела внутри клубящийся, грязно-черный туман, медленно заполняющий собой энергетические каналы. Он растекался, искажая и подтачивая духовные силы, медленно и мучительно сводя на нет попытки к сопротивлению. Мое сердце сжалось от сочувствия, которое я спешила оставить при себе, дабы не терять концентрации – такие искажения должны были причинять чудовищную боль, подвергать опасности его самого и его близких. – Теперь еще кое-что. Господин Не, простите меня... Я должна. Он пристально вгляделся в мое лицо: – Какая же вы последовательница Темного Пути, госпожа Фэн? Рад, что мы не совершили ошибку. – Позже, господин Не. Молчите, – я резко вынула из прически гребень из позолоченной меди, проколола палец. Чифэнь-цзунь в ответ коротко рассмеялся. А-Чэн тихо воскликнул, сдвинул брови. Я нарисовала кровью в воздухе перед его лицом заклятие "Проявляющей тьмы" – наше изобретение с А-Сянем, на границе Тёмного Пути и Пути меча. Создать такое заклятье стабильным можно было лишь при грамотном понимании обоих путей. "Проявляющая тьма – как следует из самого названия – помогала понять и увидеть негативные воздействия, а также проявляла их все без исключения, разом. Стабилизация такого действия и безопасность носителя проклятья ложилась исключительно на плечи заклинателя. Недостаток опыта, понимания путей и знаний грозил чудовищно-мучительной смертью. Его мы создали на случай подражателей... Я снова взяла за руку статного воина и обратилась к внутреннему зрению. Теперь же тьма внутри клубилась густой черното... Кажется, догадка верна. – Господин Не, господин Цзян, я прошу вас кое о чем, – проговорила я, не открывая глаз. – Слушаем, – ответил за них обоих глава Не. – Я сейчас сделаю, что смогу. Путь, дорога... Простите меня, но неудобства... Сейчас я не обладаю возможностью сделать что-то большее, простите меня за это. Я запечатаю это внутри вас. Это принесет вам облегчение ровно на месяц, начиная с сегодняшнего дня. Месяц, господин Не. После этого лечение необходимо повторить. Ни днем раньше, ни днем позже. Хорошо будет, если вы, господин Не, и вы, младший господин, проведете его, уделяя время созерцанию, а также принимая лишь лёгкую пищу. – А... Почему я, сестр...госпожа Фэн? – Не-сюн, вы связаны кровью. То, что носит один, может оказаться и у другого. Простите, но пока я не могу озвучить все. – Понимаю, не время и не место. Действуйте, госпожа Фэн, – Не Минцзюэ не сомневался ни мгновенья. Я сосредоточенно напевала "Песнь Пут": я связывала голубовато-изумрудными нитями воедино этот туман внутри него. По округе проносились волны от моего пения. Медленно, осторожно, потому что поспешность могла привести к беде. Песня подходила к середине, мой голос креп, взлетел, волны духовной силы превращались в прибой. Ветер пронесся по округе, вторя мне шелестом листьев, шорохом шелка одеяний. Заинтересовано всхрапнули лошади, переступая копытами. К ветру примешался взволнованный щелчок веера. Ветер покорным диким зверем кружился вокруг, создавая сферу вокруг всех нас для концентрации. Я уже пела в полную силу. Я пела о том, как Ветер и воздух свободен, но безжалостен к тем, кто забыл о своем долге. Знакомые всем слова обретали духовную силу в технике гуфэн. Я пела о том, что нет крепче пут для всякого, что черно, чем решимость исполнять свой долг с чистым сердцем и помыслами. Я пела о том, как Ветер снисходит из Небесного купола, без сожаления карая предателей, как он разносит вдребезги их планы, как сносит своей мощью и верностью с лица земли их военные лагеря. И нет им, подлым врагам, ни спасения, ни достойной смерти... Туман внутри господина Не извивался под воздействием техники, но все же покорно сплетался в клубок. Я крепче сжала ладонь главы клана и медленно выдохнула ледяной воздух. Плавно, сверху вниз, я опустила раскрытую ладонь. Ветер покружившись возле нас напоследок, взмыл в Небеса. Я открыла глаза. – Как ваше самочувствие, господин Не? Не Минцзюэ нахмурился, прислушиваясь к себе, на миг закрыл глаза и потянулся к вбитой в землю Бася – свирепое оружие звенело. Одним рывком обнажив свой меч, он снес небольшое дерево неподалеку от нас и звонко щелкнул по алеющему кровостоку. – Господин Не, именно для этого я и упомянула о необходимости созерцания и аскезе в еде. Мне неизвестна дословно природа вашего меча, и это не является моим делом. Но чувствуя его могущество, я предполагаю, что ему требуется куда больше времени, чтобы привыкнуть к вашим изменениям... Он подкинул оружие, вернул его в ножны и склонился передо мной. – Благодарю, госпожа Фэн. Я чувствую себя прекрасно. Разум чист, сердце спокойно. – Я рада это слышать. – Братец, брат! – Не Хуайсан подскочил к нему, оглядывая с головы до ног. – Ты правда в порядке? – Правда, – он тепло улыбнулся своему шиди. Я вскинула быстрый взгляд на А-Чэна – он улыбался мне, в его глубоком взгляде читалось лишь восхищение. Я опустила глаза, вспоминая о гребне. О, Небо... если же. Я взволнованно поспешила вернуть его на место. А–Чэн шагнул ко мне, слегка поправляя его в прическе. Я широко раскрыла глаза от страха. Он лишь покачал головой. – Госпожа Фэн, госпожа... Благодарю вас, – не унимался Не Хуайсан. – Пожалуйста, ещё... Если найдется время, посылайте ко мне весточку о вашем состоянии. Как можно более подробно. Не бойтесь, глава Не, я хоть и женщина, но когда я исцеляю словом Фэн, нет того, что способно меня смутить или напугать.       Не Минцзюэ изо всех сил старался казаться сдержанным, но их с братом взаимная радость захлестнула его с головой. Не Хуайсан переводил лучистый, теплый взгляд со своего дагэ на меня, в моей груди расцвел огненный цветок. – Чтож... Глава Цзян, госпожа Фэн, – серьезный голос главы Не вернул нас всех с небес на землю. – Не смею вас больше задерживать. – Доброй вам дороги, господин Не, – пожелали мы с Цзян Чэном. Он кивнул: –И вам. Мы разошлись в разные стороны.       Когда мы с А-Чэном оказались у верстового камня, он схватил меня, резко прижал к себе, удерживая запястья одной своей ладонью и яростно впился в губы. "Не отпущу, никогда. Пусть хоть мир расколется, пусть хоть Небо обрушится. Не смогу." Я ответила не меньшей жаждой, ломающей все преграды на своем пути, прижимаясь все крепче. "Не могу, не покину, не могу. Где же мне найти такую смелость?" – промелькнуло раньше, чем я успела себя одернуть. Водный поток могучим напором осторожно держал в себе ветер, и пусть сгорят устои... <– Моя будущая госпожа Цзян, – его глаза потемнели, он тяжело дышал.       Прежде чем я успела себя одернуть, прежде чем прислушалась к разуму, я тихо прошептала в ответ: – Мой господин Цзян. Он улыбнулся, поцеловал меня в лоб. Мы приводили дыхание в порядок, не в силах оторваться друг от друга. Над нами раскинулось Небо…