Мудрость обнимающая лотос

      И он не заставил себя ждать. Тот, кто решил, что мы схожи. Тот, кто решил, что мы идем к общей цели, лишь разными дорогами.       Я заметила его издалека, как только подлетела к двору Юдоли. Ветер трепал его бело-золотые одежды. Спускаясь чуть дальше обычного, чтобы дать себе больше времени, я едва сдерживала злой хохот. В этот раз я должна быть самим изяществом: поэтому ловко отправила меч в ножны, и неспешно, плавно, словно ветерок, что колышет кусты пионов, двинулась навстречу. Я вся излучала невесомость, легкость, сияние, что отмечали ученики и заклинатели. Я останавливалась с каждым из них, перебрасывалась парой слов, отвечала на привествия. – Господин Цзинь Гуанъяо.       Я – непринужденность, облегчение, покой. Летний ветерок запутался в моих волосах, широких рукавах, играл переливами колокольчиков. Я глубоко ему поклонилась, скромно отводя глаза, отметила, что держался он величаво, упивался собой. Что ж, имел право. – Госпожа Фэн, рад видеть вас в добром здравии и такой цветущей. – Спасибо, – его взгляд скользнул по алому гребню, красующемуся в самом центре прически. Легкая улыбка прилипла к его губам. – Как видите, госпожа Фэн, я теперь принят в род. – Рада за вас, господин Цзинь. Жалею, что не смогла лично попристуствовать при этом, поэтому прошу принять мои поздравления сейчас. И теперь каждый на своём месте, – я поднялась на ступеньку выше. Он сощурил глаза, убирая руки в рукава. – Позвольте узнать, госпожа Фэн, куда вы направляетесь? Я, не переставая улыбаться, сделала вид, что не заметила оскала. " Это же танец, Мен Яо. Умеешь танцевать?" – Лечить господина Не, разумеется. Рада бы поговорить с вами подольше, но не могу, прошу меня простить. Я поднялась ещё выше, чувствуя на себе прожигающий взгляд. На губах играла улыбка. – Позвольте еще один вопрос. Теперь нас разделял десяток ступенек. Я вздохнула, подавляя в себе трепет охотника. – Да? – я застыла вполоборота, сжимая в руке меч. – Какими техниками вы пользуетесь? – он медленно, осторожно поднимался все выше. Признаться, выглядело это впечатляюще – так удав смотрит на свою добычу, прежде чем ее поглотить. Торжество на его лице сменилось легким разочарованием, когда он не нашел в моем облике ответа, но все же быстро нашелся. – О. Техники клана, точнее – гуфэн. – Искажение Ци лечить гуфэн... Как интересно. – У каждого клана свои секреты. – Верно, – Цзинь Гуанъяо застыл рядом со мной: я смотрела вперед. – Однако, я бы хотел... – Госпожа Фэн! – Сестрица! – Прошу прощения, – я кивнула ему и, уже не стесняясь, чуть приподняв подол, бегом преодолела остаток лестницы и сжала в объятиях брата, потом поклонилась господину Не. Он довольно осмотрел меня с головы до ног. – Все, уже невеста? – Не-сюн потянулся к гребню, легонько касаясь пальцами. – Можно и так сказать, – я, красуясь, покружилась.       Шелест шелка, звон колокольчиков, летящая по воздуху подвеска... Восторг в глазах отца и брата. – Что значит "можно"? Ты передумала, дитя? Или, быть может, проявлено неуважение со стороны жениха? – с напускной серьезностью спросил отец. Я рассмеялась. – Нет. Все в порядке, вам не о чем тревожится. – Ну, хорошо. А то смотрите мне, не один он тут скор на суд. – Главное, чтобы дагэ не начал ломать никому ноги, а то, кажется, это скоро станет семейной практикой, – буркнул Не Хуайсан, прячась за веером. Грянул взрыв хохота. – Господин Цзинь, благодарю вас за то, что взяли на себя заботу встретить молодую госпожу, – Не Минцзюэ наклонил голову в сторону Цзинь Гуанъяо. – Дела, дела, – сказал он уже мне. Я улыбнулась и кивнула. Господин Цзинь поднялся к нам. Его обуревала смесь странных чувств. "Да только это не для тебя, Мен Яо. Это не розыгрыш, чтобы уколоть. Не всё в этом мире игра, пойми это. Не каждый смех – издевка над тобой. Не все люди имеют два лица..." – Мне это было нетрудно. – Спасибо. Краем глаза, на миг, я увидела ухмылку на лице Не Минцзюэ. – Что ж... Пройдемте. – Сестрица, тут такое было, сейчас расскажу… – Не Хуайсан, схватив меня за руку, торопливо увёл вперёд. *** – Госпожа, вот травы, но проверьте сами. Эти? – с надеждой посмотрел на меня лекарь клана. Я уже второй час мучила его. Теперь его лаборатория, в которой прежде царил идеальный порядок, напоминала склад нерадивых хозяев. Все было перевернуто вверх дном, все столы обложены башнями из мешочков и скруток трав, лежащих поверх свитков и открытых книг. Рядом ценные и редкие корни на шелковых платках, приоткрытые свертки с благовониями. Между ними примостились щипцы и сложенные одна на другую ступки. Я чихнула, прогоняя рукой поднявшуюся пыль, беря из его рук баночку. – "Травы ветра и дрожи", они! Благодарю за терпение, дедушка. – "Травы ветра и дрожи", какое древнее название.. – он сердито крякнул. – А я сразу не сообразил, госпожа! – Так их называли в моем клане, в том числе. Простите, мне следовало сразу пользоваться общепринятым.. – Ох, да все в порядке, госпожа, сразу видно – делом увлечены, какие уж тут условности, – он назидательно поднял палец вверх. – Передайте, пожалуйста, чтобы вода была чуть теплее тела. Омывайте господина Не нефритовыми черпаками. – Да, госпожа. А благовония? – Это позже. Сначала водные процедуры, созерцание, иглоукалывание, а после проследить за состоянием и послать за мной. Благовоние, что вы предложили, хорошо, только добавьте еще немного жасмина. Да, так. И орлиного дерева. Мы его обязательно используем. – По самочувствию, понял вас. Я улыбнулась. – Простите, что заставила вас так долго искать. Извините за неудобство. Он лишь махнул рукой: – Я давно хотел тут прибрать, вот и повод. – Спасибо.       Я вышла из его лаборатории и поспешила к себе, по пути отвечала на приветствия знакомых: мы раскланивались, справлялись о здоровье и делах друг друга, и, желая взаимной удачи, возвращались на свою дорогу. Я отвечала кивком на поклоны слуг.        Все шло хорошо – меч отца привык к его изменениям, и теперь все готово для последней процедуры. Меч словно яд, который даже полезен и тонизирует в малых дозах. И целый год я работала над этой дозировкой... Я завернула за угол, и остановилась, удивленно приподняв брови. У моих дверей стоял молодой господин Цзинь. – Чем могу помочь? – я с приветливой улыбкой шагнула ближе. – Скажите, госпожа Фэн, – он убрал ладони в широкие рукава. – А мой брат хоть что-то делает, не посоветовавшись с вами? "О, Небо! Яд только с твоих губ не капает, а так точно самая настоящая змея". – Простите? – Я слышал, вы заведуете в его купальне и кухне, что весьма странно, особенно если брать во внимание вашу прическу. Я тепло улыбнулась, наклонила голову: – Немного не так. Лечение, как часто бывает, требует дополнительных процедур. Я лишь даю рекомендации. Если это всё, господин, прошу меня извинить. Мне нужно подготовиться. Однако, он одним движением перегородил мне путь. Я вздохнула, сложила руки на груди. – Что-то ещё, господин Цзинь? – Госпожа Фэн, хочу вас предупредить, – его голос стал тише, вкрадчивей. Я едва удержалась от того, чтобы его подразнить: сделать вид, что кручу в руке флейту. Это позже, еще успеется. Приятная дрожь охоты бежала по телу. – Ваша забота трогает мое сердце. Слушаю. – Посмотрите на меня, госпожа Фэн. – Зачем? Резьба по дереву куда интереснее. Полагаю ей три века, знаменитый стиль Донгянг, даже в подражании. Ручная канарейка прячется в ветвях, не замечая привязанного к своей лапке шелкового шнурка. Красиво. Мастер делал, – я пробежалась пальцами по узорам. "Бесись, ну же. Ты за этим здесь, так пей бурду что варил для меня". – Госпожа Фэн... – Что? Погода сегодня замечательная, правда? – Госпожа Фэн... – Да? – я повернулась к нему: моя ладонь застыла на шелковом шнурке, что завитками спускался с ветки, где сидела канарейка. – Слушаю. – Я не поменял ни своего решения, ни своего мнения. – Ваше право, – я пожала плечами, скользя по узорам все выше, к птице. Господин Цзинь следил за моей ладонью. – И я не одобряю решения своего брата. – Какая хрупкая, правда? – я отняла руку от двери, повернулась к нему. – Кто? – Канарейка. Какая красивая и беззащитная. – Госпожа Фэн, я не одобряю решения брата. – Вы в своем праве. Однако, господин Не так же в своем праве и мудро рассудить, и принять взвешенное решение. Процветание Цинхэ Не прямое тому доказательство. – тень презрения в голосе. – Если он так решил, значит так необходимо. – Я мог бы и сам заняться... – Вы овладели какой-то новой техникой? Уверены, что отточили ее до совершенства? Я что-то не припомню вас на занятиях в Гусу. Без наставников многое нельзя ни понять, ни использовать, господин Цзинь. Мы встретились глазами – в них пылала ярость. Его черты лица чуть исказились. Я холодно усмехнулась. – О чем вы? – выплюнул он мне в лицо. – О знаниях библиотеки клана Цзинь, разумеется, которые могут удовлетворить самый взыскательный вкус. Разве может быть иначе? – Я имею ввиду наставника, госпожа Фэн. Говорите о себе? Я заложила руки за спину, расхохоталась. – Господин Цзинь, я очень суровый наставник, мне сложно угодить: я снимаю семь шкур, гоняю до десяти потов. Боюсь, вам не выдержать моего обучения. Благо, передача знаний меня не интересует. – Каких знаний? – Гуфэн, господин Цзинь. Что еще должна и может передать потомкам последняя из Фэн? Я потянулась к двери, но он вытянул руку наперерез. Я в ответ устало вздохнула, нахмурилась, посмотрела прямо в глаза: – Господин, беседа начинает утомлять. Уберите вашу руку. Пойдут слухи, что не сделают чести ни вам, ни мне. А мой будущий супруг, как вы понимаете, покладистым нравом не обладает. – Чести? Вы так заботитесь о моей чести? – Цзинь Гуанъяо шагнул ближе, я скользящим движением, больше подходящим для бойца чем невесты, отошла назад. – Лишь предупреждаю. Он хмыкнул. – Вам ли так опасаться за слухи? – Спросил тот, кто их распускает, – моя улыбка не сулила добра. – На войне все средства хороши, верно, героиня? Я кивнула и пожала плечами: – Ваша правда. Лишь одно – война не всем сулит победу. Не все, что кажется преимуществом, таковым является. – Госпожа Фэн. – Господин Цзинь Он отошел назад, я шагнула к двери. Пока она медленно скользила вбок по косяку, мы смотрели друг другу в глаза. – Все только начинается, госпожа Фэн. – Тем любопытней будет эпилог, господин Цзинь.