Мудрость обнимающая лотос

       За окнами царила ночь, но в личных покоях господина Цзян ярко горели огни. Я мягко соскользнула на пол, накинула легкое одеяние, подошла к небольшому, походному очагу – разогреть вина.       Фуцзюнь разбирал послания, сосредоточенно изучая иероглифы. Волосы разметались по его плечам. Я залюбовалась точечным профилем, тонкими чертами лица, сильными руками... – Поговаривают о появлении подражателей, – пробормотал А-Чэн, открывая следующее послание. – Так скоро? – я шагнула обратно с подносом, присела. Он не глядя потянулся к чашке. – Осторожно, горячее. – Хо-ро-шо, – по слогам проговорил А-Чэн, крутя в руках чашку с вином. – Что-то рано они... – Вот и мне не нравится. Фучжэнь, через сколько вы планировали их появление? – Хм, дай подумать... Года через четыре: как раз основные страсти должны улечься, и тогда уже можно прорастать сорной травой. Он покачал головой, отпил глоток вина. – Что-то здесь нечисто... Юньмэн, Ланьлинь... То и дело видят странных заклинателей в черном, без родовых знаков, находят остатки талисманов и ритуалов. Гиблых мест становится все больше, в масштабе. – Думаешь, помогают? – я гневно нахмурилась, осторожно сделала глоток. – Не стоит исключать и такой вариант. А-Чэн одной рукой собрал все послания и неаккуратной стопкой, раздраженно, бросил на прикроватный столик. – Мен Яо или… ? – я вопросительно посмотрела на А-Чэна. – Мен Яо пока ни венцом, ни цветом не вышел. Он предпочтет быть целой черепицей, чем разбитым нефритом, – он откинул голову на подушки, изучая роспись потолка. – Это не похоже на полномасштабную кампанию, в том-то и дело... Всё как бы... – Рассредоточено, – подсказала я – Да. Мы с тобой вычистили уже немало гиблых мест, однако... Такое ощущение, что они осторожно идут по следам, и там, где уже были мы, не работают, но на месте одного чистого места возникают два нечистых. – На ком-то же надо тренироваться, и заблудшим польза. А как далеко от Юньмэн Цзян? – Далеко, но это временно. – Наши земли и земли Ланьлинь...Территория основных игроков партии Тёмного Пути? Он пристально посмотрел на меня и хмыкнул: – А как насчет совпадения, фучжэнь? – Опасное совпадение, – я недовольно покачала головой. – Не тревожься, я разберусь. Выиграем время... – Есть кто-то третий? Кого я не учла?       В его глазах на миг что-то промелькнуло. Он крепко прижал меня к себе, поцеловал в лоб. Я чувствовала его дрожь и тревогу, обняла в ответ. – Ты знаешь, кто это может быть? – Догадываюсь. Но позже. Не сейчас, фучжэнь!       Я недовольно надула губы, сложила руки на груди, поглядывая на него исподлобья. Его лицо в ответ осветила широкая улыбка: он скользнул ко мне, присел напротив, положив ладонь на колено. – Не сердись, фучжэнь! – Вечно у тебя какие-то тайны!       Он хохотнул, удивленно приподнял бровь: – Как неприятно, правда? – Издеваешься, да? – я вскочила, в ярости сжимая кулаки: А-Чэн поднялся следом, с улыбкой и удовольствием наблюдал как во мне клокочет гнев. – Что смотришь? – я шагнула к нему ближе, ударила кулаком по груди. – Фучжэнь! – он со смехом покачнулся. Я сощурилась, зарычала, принялась лупить его с головы до ног. А-Чэн уклонялся, одним движением скользнул к кровати, схватил подушку. – Я буду обороняться! – Мне твоя Цзыдянь... Забыл?! – сердито и громко выпалила я. На его лицо набежала тень: он бросил подушку на пол, раздраженно повел плечами. Я застыла, опустив глаза. – Прости, я...       А-Чэн рванул вперёд, порывисто обнял, крепко прижал к себе. – Прости, мы договорились... – Нет, нет, ты... ты меня прости, фучжэнь, потому что я никогда не смогу, – прошептал он, качая меня в руках, разом выдыхая всю боль, что он носил в себе все это время, от чего стремился защитить меня. А я же пыталась пробраться через тёрн, чтобы разделить ее с ним.. Мы связаны перед Небом и предками, мы выпили обетную чашу до дна...       Мы стояли прижавшись друг к другу, слушали треск фитилей, пение сверчков, далекий плеск воды и стук наших сердец. – Знаешь, мне это напомнило, как вы с А-Сянем однажды пробрались сюда...

***

      Плач и стон уже который час стояли в пещере Усмирения демона. А-Сянь сидел, прислонившись спиной к камню, растерянно крутил в руках флейту. Я металась перед ним: лицо заливали слезы. Я то останавливалась, вздрагивая от рыданий, то в ярости принялась дергать рукава, сжимала кулаки и кусала губы. – Ты не понимаешь! Он же-е.. Он!! – Меймей, он ни на ком не женится, – устало, будто бы говорил это уже в тысячный раз, выдохнул А-Сянь, пристально глядя на свою флейту. – Ты не понимаешь! – я остановилась прямо перед ним, тыльной стороной ладони утирая поток слез. – Не понимаешь! – прорыдала я, опускаясь на камень, пряча лицо в широких рукавах. Жалобно звякнула подвеска на поясе. Меня душили рыдания, в груди острыми ножами пронзала сердце боль       А-Сянь поджал губы, покрутил в руках флейту. Его лицо было белее мела, руки мелко дрожали. – Не понимаю, конечно.. .– процедил он сквозь зубы. Я кинула на него яростный взгляд. – Что здесь за потоп происходит? – на пороге застыли Вэнь Цин и Вэнь Нин: она держала в руках горшок, накрытый тряпкой, а ее брат радостно и довольно улыбался.       Увидев ее, я на миг потеряла дар речи, а потом разрыдалась пуще прежнего, уронив голову на каменный стол. Плечи дрожали, стоны вперемешку с хрипами вырывались из груди. – Глава Цзян, поговаривают, присматривает себе невесту, – устало выдохнул А-Сянь, откидывая голову назад. Молодая госпожа издала недовольный возглас. – Что значит "присматривает"? – Г-госпожа Фэн! – Вэнь Нин шагнул ко мне, присел рядом. Я посмотрела в его честные и открытые глаза. – Не плачьте г-госпожа Фэн, у меня сер-рдце разрывается. См-мотрите, я недавно был в горах, смотрите, что нашел, – он протянул мне голубоватую веточку. Я дрожащей ладонью взяла ее из рук. – Это гор-речавка, вам она нравится, да? – Д-да... Спаси-и-ибо! – я попыталась улыбнуться сквозь всхлипы. Он кивнул. Вэнь Цин прошла к нам, с глухим стуком поставила дымящийся горшок на стол. Я посмотрела на нее и снова залилась слезами. Она сердито посмотрела в ответ, сняла крышку : – Надо поесть. У нас первый хороший урожай. – Да, редька выросла такая б-большая! – Вэнь Нин размахивал руками, посматривая то на меня, то на А-Сяня. – Это х-хор-рошо, – протянула я. – Нет же, каков подлец! Женится! – Вэнь Цин гневно ударила ложкой о стол, ее брат опасливо посмотрел на нее снизу вверх. Я прикусила губу, сдерживая всхлипы. Она смерила в ответ высокомерным взглядом.       "Спасибо, госпожа Вэнь." – Не начинай хотя бы ты, пожалуйста. У меня сердце уже разбилось, и голова сейчас взорвется, – А-Сянь недовольно уставился на нее. – Нам нужно, ну-ужно м-мясо. Я попозже схожу.. н-на...охоту, – пробормотала я, утирая тыльной стороной ладони слезы. – Г-госпожа Фэн, у нас еще есть, н-не волнуйтесь так, – Вэнь Нин ласково и неловко погладил меня по плечу. – Отдайте, отдайте Редиске, ему нужнее, ве-едь он, он ма-аленький... Вэнь Цин шагнула ко мне: – Немедленно прекрати реветь! Он не посмеет! – она порывисто обняла меня: я прижалась к ее груди, орошая ткань ее ханьфу своей скорбью. Вэнь Нин неловко поглаживал меня по плечу. – Надо поесть. Слышишь меня? Фэн, без разговоров! Ешь! – она встряхнула меня. – Вы как хотите, а я так больше не могу, – А-Сянь встал, сел напротив меня, резким движением придвинул наполненную миску. – Ч-что ты… – я подняла на него растерянный взгляд. – Ешь и пойдем разбираться! – недовольно воскликнул он в ответ, потряс ложкой в воздухе. – Вэй Усянь! – Вэнь Цин! Они гневно уставились друг на друга. Вэнь Нин растерянно переводил взгляд с них на меня. – Хочешь навлечь на нас беду? Этот подлец так опозорил ее, так что же, хочешь привести ее на больший позор перед ним?! Мало ей, да?! – она снова громыхнула ложкой. – Хочу разобраться, раз и навсегда! – Чтобы этот мерзавец упивался, да?! Ее скорбью и болью?! Не пущу! Обоих! – Сестра, сестрица... Сядь, пожалуйста, давай поедим. – Д..да, г-госпожа Вэнь... По-пожа… – поддержала я Вэнь Нина – Молчи и ешь! Я покорно уставилась в тарелку, принялась за похлебку. Горечавка лежала рядом, и я смотрела на веточку. – Спасибо т-те-бе, – я посмотрела на Вэнь Нина. Он кивнул в ответ и улыбнулся.

***

– Вот даже как, "подлец"... Не знал, что она так будет... – Мы сдружились, если это можно так назвать. Нас связывали узы взаимной благодарности.

***

      Мы выросли в этих стенах, в этих садах, знали скрип каждой доски, каждый камень на дорожке, каждую травинку... Осторожно пригнувшись, мы короткими перебежками крались вдоль стены. А-Сянь крепко держал меня за руку, шел впереди. Я покорно следовала за ним. Дойдя до раскидистого сливового дерева, он прыгнул, прижался к земле. Я скользнула следом, упала рядом. Мы переглянулись и поползли вперёд. Осторожно, не поднимая шума, выглянули из за подстриженных кустов. – Кабинет тут. –Тс-с. Не один.       Он сидел к нам спиной, мы видели, как светильники освещали его силуэт и гостя напротив. Гордый, прямой... Я закусила губу, А-Сянь в ответ крепко сжал мою ладонь. – Господин Цзян, для нас такая честь... Моя дочь обладает всеми достоинствами...       Донеслось до нас. Я судорожно выдохнула, тут же зажала рот ладонью.Мы притаились, припав к земле. Глава Цзян повел плечами и ответил: – Действительно, спасибо. Она редчайшей красоты цветок. – Милосердна, скромна, бережлива, десяток слов не скажет, бывает, за вечер... – Помолчи, – братец до хруста сжал мою руку. – Что ж... Благодарю вас за визит. Время позднее, останетесь?       Мы чуть приподнялись: они стояли у стола, напротив друг друга. – Благодарю, глава Цзян, но нужно спешить. Дела.. – Понимаю, позвольте проводить вас… Дверь за ними захлопнулась. – Ты слышал? – в отчаяньи пискнула я, перекатываясь на спину. – Слышал. Погоди-ка... – Что? – Р-раз. Два-а-а, – по губам А-Сяня гуляла загадочная улыбка.       – Что вы тут оба делаете? Мы с братом резко вскочили. Перед нами, заложив руки за спину, стоял Цзян Чэн, хмуро оглядывая нас с головы до ног. – Что такому нищему клану нужно здесь? Милостыню не подаю! – А-Чэн, ты стал какой-то невежливый, разве так надо обращаться с гостями? – А-Сянь погрозил пальцем. – Гостями? Гости заходят через дверь, а тайком крадутся только воры. Думали, я вас не замечу? – он презрительно фыркнул. – Ну, что надо? – Мы... Видишь ли… – разом потерялся в словах А-Сянь. – Ты собрался жениться!!! – мой голос пронесся по саду, следом поднялся порыв Ветра. Цзян Чэн осмотрел меня с головы до ног, фыркнул. – Ну, собрался, и что с того? Я же глава Цзян. Я перешагнула через стриженные кусты, толкнула его в плечо: – Что с того?! Что с того?! – злые слезы хлынули из глаз, я в ярости сжала кулаки. Цзян Чэн холодно посмотрел мне в глаза: – Да. Что с того?! Молодая госпожа не должна об этом печалиться, это больше не ее дело, – он отвернулся от меня, шагнул ближе к сливе. – Цзян Чэн! – гневно воскликнул братец, сжимая кулаки. – Вэй Усянь! – Немедленно прекрати! – Прекратить что?! Заниматься делами?! Заботиться о своем клане?! У меня есть обязанности, в отличие от вас обоих! А -Сянь перелез через кусты, одним движением развернул его к себе. Они схватили друг друга за грудки, встряхнули. – Прекрати! Немедленно! Хватит ее впутывать, тебе мало? – А-Сянь ловко вывернулся, толкнул его вперёд: А-Чэн подножкой заставил его рухнуть на себя, и они в ярости покатились по земле. – Не твое дело! Я никого не впутывал! В отличие от тебя! – Заткнись! – они дрались между собой с каким-то особым, странным наслаждением. – Стойте! Стойте же! – я затопала ногами, замахала руками: но стоило ли говорить, что никто не обращал на меня внимания.       Не выдержав, я кинулась их разнимать. – Сестричка, уйди. – А-Чжи, прочь! – Да вы, вы! Идите вы… – в ярости воскликнула я и быстрым шагом направилась подальше. Меня душили злые слезы: я сложила руки на груди, сгорбилась, зажимая внутри себя ужасную боль. – А-Чжи! Стой! – в голосе А-Чэна прозвенело такое отчаяние, что я на миг остановилась. – Да слезь ты с меня! – он спихнул с себя А-Сяня, неловко поднялся следом. Я отвернулась, побежала вперед, пытаясь восстановить дыхание.       Он кинулся за мной и поймал меня у самой изгороди. – Отстань, отпусти! – Слезай, А-Чжи, пожалуйста.       Я повернулась к нему, толкая со всей силы в грудь: его лицо перекосилось от боли, но не от моего удара. А-Чэн покачнулся, но устоял, перевел на меня пустой и мертвый взгляд. – Жениться, жениться, да?! Это после, после всего?! – я колотила его кулаками и ладонями: била по плечам, по животу, отвешивала пощечину за пощечиной. Он просто стоял, чуть покачиваясь в ответ на удары, смотрел на меня пустыми глазами. Я била его с удовольствием, задыхаясь от своей боли, скорби и злобы, спотыкалась, падала, поднималась, колотила снова. – Ненавижу тебя, павлин! Ненавижу! Жениться?! – я покачнулась, запуталась в подоле, фыркнула и гордо вскинулась. – Цветок редкой красоты?! Я тебя сейчас так отделаю, что ты вмиг забудешь... Она на тебя и не взглянет!! Что там: скромная, личность, не слишком сильная, да?!       Я снова кинулась на него: он не сдвинулся с места, не шелохнулся. А-Сянь замер, пытаясь сообразить, что делать, ведь на шум сейчас сбежится все поместье. Он оглядел нас, недовольно покачал головой, заметался по сторонам в поисках ответа. А-Чэн просто стоял и смотрел на меня. Я с рычанием покачала головой, медленно вытирая губы рукавом. – А-Чэн, я слышала голоса... Тут А-Сянь и А-Чжи?