Мудрость обнимающая лотос

      Уже два послания попали в место радости ученого мужа. Приближалось время третьего. А-Фен становилась всё смелее: иногда даже позволяла себе легкую улыбку, думая, что я не вижу. Но хорошая заклинательница и воительница имеет две пары глаз, и одна из них всегда открыта. "Ох, Мен Яо, как же ты мог позабыть мою руку на шелковом шнурке канарейки", – каждый раз думалось мне, когда я чувствовала этот взгляд. Силки были расставлены, осталось лишь объявить гон. Благо, мои охотники умели преследовать добычу. Господин Цзинь, разве вам не ясно, что одного страха для верности мало?       Госпожа Мюй не прогадала, познакомив меня со своей дочерью. Мюй Роу превзошла мои скромные ожидания: бойкая, уверенная в себе, не боялась крепкого словца. Прекрасная лучница, что она продемонстрировала мне в первый же день под восхищённые вздохи учеников, отличная наездница. Молодая госпожа, в которой сплеталась уязвимость и сила. Она расположила меня к себе с первого же разговора.       Знатно же удивился фуцзюнь, когда вернулся с Ночной охоты и увидел рядом со мной не только Не-сюна, но и высокую, стройную как тростинка молодую госпожу в мужском костюме и с высоким хвостом.       Они стояли слева и справа от меня: мы перешептывались и посмеивались. В десяти шагах позади стояли Мюй Шу и А-Ян, время от времени переговаривались. – Да, именно, молодой господин! Но вот еще.       Роу быстро-быстро закивала, потом приосанилась, изящным движением отбросила локоны назад и заявила: – Один крестьянин хотел натренировать своего осла, чтобы тот научился жить не кушая. Он уменьшал дозу корма каждый день. Когда осёл умер от голода, крестьянин с досадой сказал: “Какая потеря! Только научился не кушать и умер!”       Мы плотнее прижались друг к другу и весело рассмеялись, все вместе спрятались за расписной плотной бумагой. Наш веселый смех тонул в гомоне победителей. – Что ж, госпожа Мюй, мне есть чем вам ответить, – Не Хуайсан откинул длинные пряди, заложил левую руку за спину и, неспешно обмахиваясь веером, начал: – Молодой чиновник, недавно сдавший экзамен на должность, купил новые ботинки, но не носил их. Через неделю жена спрашивает: "Почему ты не носишь свою новую обувь?" "Я надену их завтра. Торговка сказала, что через неделю они перестанут жать."       Мюй Роу сложилась пополам от смеха, я же, изо всех сил сохраняя приличия, лишь спрятала лицо за широким рукавом.       – Кто это с ней, глава Не?       – О, глава Цзян, вам не о чем беспокоиться. Это дочь госпожи Мюй, молодая госпожа Мюй Роу. Донес до меня Ветер. – Так, собрались! Оба, тихо немедленно! – я одернула хихикающих брата и подругу, придавая своему лицу горделивое выражение.       Мне предстояло встречать победителей. Я взяла из рук служанки большой серебряный поднос с кувшином и нефритовыми чашками, степенным шагом двинулась вперёд. Муж и отец спешились, бросили поводья, подошли ко мне.       Мое сердце пело от радости: "Живы! Оба! Ни царапины!" И тут же одернула себя: "Разве может быть иначе?" Отец, сверкавший как сталь, муж, который изо всех сил прятал свои чувства. Как же вы оба дороги моему сердцу...       Ловко придерживая поднос, что было бы невозможно без чувства ритма, я налила им обоим победные чаши. Мы поклонились: они крепко сжали нефрит в своих ладонях, залпом выпили и тут же расколотили о камень двора.. Глава Не и глава Цзян поклонились друг другу, встали слева и справа от меня.       "Без потерь, о Небо, спасибо!" Я подходила к каждому из младших заклинателей, так же сама наливала чашу. Мы кланялись друг другу. Я обошла каждого из трех десятков заклинателей под восхищенный шепот и все нарастающий радостный гул. – Славная была охота, госпожа! – Не могло быть иначе.       Ко мне подошла служанка, поменяла кувшин, а я повернулась к заклинателям клана Не. Этот жест был таким же естественным, как дыхание. Любимая дочь, воспитанная в свободе, шагнула приветствовать заклинателей отца, что не укрылось от его взгляда. – Дитя... – отец шагнул ко мне. Я замерла, забыла как дышать. "О Небо, Небо! Что он подумает?! Я же, я..." – Ты позволишь? Не дерзко? – прошептала я, поднимая на него взгляд и пугаясь саму себя в этот момент.       Почувствовав мою дрожь, глава Не сжал мой локоть. Прикосновение было красноречивей любых слов.       "Дитя моё..." Чифэнь-цзунь смотрел на меня так, как может смотреть счастливый и гордый отец. – Не дерзко. Позволяю. Не Хуайсан! Братец поспешно подошел к нам, встал рядом.       Чествуя заклинателей Не, мы являли всему миру единство: мы с Не-сюном держали поднос, отец наливал чаши. Звонкий дребезг нефрита. Честь. Слава. Победа. Дружный рев пронесся следом, услужливый Ветер подхватил его, поднял к Небесам.       Я стояла, окружённая отцом, братом и мужем. Во всей полноте счастья. – Павильон Лотоса готов принять победителей! – Не! Не! – Цзян! Цзян! – Честь! Слава! – Слава! А-Чэн сжал мою ладонь.

***

      Картину брата я повесила напротив рабочего стола и любовалась изящными линиями и штрихами: вот гора Сумеру, а на фоне ее полная луна. Веточка сосны, а под ней гексаграмма Фын – "Полное изобилие." Я найду в ней ответы и поддержку, когда будет нужно .       "Спасибо тебе, А-Сан. Что бы ни случилось дальше, я тебе верю. А уж погубит меня эта вера или спасет, пусть решает Небо. Вы стали частью моей жизни и судьбы, а я – вашей." – Госпожа Цзян, ну госпожа-а-а, – Роу присела на краешек стола. Я покачала головой, вскинула ладонь в предупреждающем жесте. Она надулась, закатила глаза. – Что ты хочешь? – Бросайте свои заметки, госпожа. Пойдемте лучше прогуляемся. – Ты что-то нашла? – Конечно. Вместе с А-Лан, – она скользнула к вазе, нежно прикасаясь к лепесткам цветов. – Я же просила на "ты", даже в кабинете. – Ну пойдемте-е-е. – Роу, – я устало вздохнула, положив подбородок на сплетенные пальцы. – Хорошо. Тяньчжи, если ты закончила... – Уже лучше! – Господину Цзян это не нравится. Можно его понять. Он так на меня смотрит, будто бы я тебя вот-вот украду. Ее голос дрогнул от обиды. Я отложила кисть, поднялась, шагнула ближе. Роу повернулась ко мне, грустно улыбаясь: – Я бы тоже волновалась, будь у меня родственная душа. Связала бы его по рукам и ногам, и спрятала бы там, где никто не найдет.

***

      – Скажи, Мюй Роу, ты не боишься меня? – Ничуть, госпожа. Я вами восхищаюсь. Я обошла ее кругом. Ночной ветер ворвался в кабинет: ярко вспыхнули огоньки на фитилях, отбросили две тени.

***

– Ох-хо! Со мной такое не пройдет! – я криво ухмыльнулась и покачала головой. – Так что? Она вздохнула, прошлась передо мной: – Мы с А-Лан проследили за ней. Она, похоже, научена делать тайники. – Вот как? Хм, – задумчиво протянула я. – Следов лазутчиков нет. Мы обе исследовали окрестности – ни единого лишнего следа. Травинки не смяли. – Следы духовной силы? – Я ничего такого не заметила. – Что ж... Лучше самой. Хорошо. Подожди меня здесь.

***

Роу вывела меня к дороге на Юньпин. – Хм, здесь... Мы в шестидесяти ли от города! – я кинула внимательный взгляд на ленту дороги. – Именно. Не доходя. Я присела, коснулась земли, оглядела заросли, медленно подняла голову к небу: – Значит, по воздуху. А она как? Пешком? Роу презрительно хмыкнула: – Далековато будет. Я не видела следов лошади. – Бао И строго следит за конюшней, и о любом изменении я бы знала. Побудь пока тут. Для начала я прошлась нашей тропинкой, вгляделась в землю. "Есть!" – я быстро наклонилась, прикоснулась к пеплу, перемешанному с землей. "О, что тут у нас! Интересно, кто же ты такая, наша дорогая няня?" Я выхватила из-за пазухи платок, осторожно собрала горстку пепла. "Амулет не мой. Не общепринятый. Какая интересная поделка. А какой знакомый аромат..." – покачала я головой, возвращаясь к Роу.       Я осторожно вышла на дорогу, встала в самом центре, присела на правое колено. Затем я огляделась, закрыла глаза, вбирая в себя полуденную духоту. Я вслушивалась в пространство: отдаленные звуки города смешивались с шумом прилеска, вплетаясь в общий хор природной Ци.        Я медленно поднималась: сначала с колен, а потом постепенно отрывалась от земли. Меня вели потоки земли и неба, сливающиеся между собой в единую сеть. Чем выше я возносилась над деревьями,тем фальшивей становилась песня. Внутренним взглядом я следила за переплетениями потоков, вслушивалась.       Выше. Еще... Раздалось шипение; я осторожно повернула голову на звук – едва заметные, дымящиеся серым пути уходили за пределы Юньмэн Цзян.       "Те, кто пришли сюда не знают меня. Что ж., тем лучше".       Я глубоко вздохнула, махнула рукой: налетевший Ветер осторожно спустил меня на землю. – Что? – поинтересовалась подруга, как только я опустилась перед ней. Я покачала головой. – Мен Яо заигрался. Роу понимающе закивала и потянула меня в сторону, противоположную той, откуда мы пришли. Едва мы скрылись в зарослях, я услышала резкий звук, неприятный и мерзкий. "Что? Кто она такая?" Я завертелась волчком в поисках источника. Амулеты, которыми меня увешал фуцзюнь, тихо звенели. – Северо-запад, ха, действительно. «Цюань-мин», место пяти духов решили нам устроить? – усмешка изломила мои губы.       "Несчастливое направление привлечёт беду? Как бы не так. Не тебе со мной спорить, ох не тебе..."       Задерживаться надолго было нельзя, равно как и активно применять заклинательске техники – ведь следы духовной энергии останутся в пространстве, по которым наши враги, как по болотным огням, придут к нашему порогу и навяжут нам свои правила боя, что допустить нельзя ни в коем случае. Я схватила Роу за руку, и мы едва слышно двинулись вперёд.       Обходя лесные тропинки и овраги, мы все углублялись в пролесок. Становилось темнее – пространство давило со всех сторон, словно мы в застенках тюрьмы, заполненной тёмными заклинателями. Тюрьмы, стены которой пропитались их тёмной Ци, их муками, криками, безумством и отчаянием. Поколения и поколения последователей Тьмы, что разлагались заживо в этих мрачных застенках. Пахло болью. Точно как сейчас, в этом лесу с настолько сгустившейся атмосферой Тьмы, что даже я внутренне содрогалась. Воздух стал совсем затхлым. Эта угнетающая аура расползлась во все стороны, изгоняя всё живое. Не слышно ни пения птиц, ни стрекотания цикад. Пахло смертью.       Я резко застыла у границы поляны: там, где мы остановились, ещё была трава и цветы, но дальше земля казалась выжженной и иссушенной одновременно. Даже солнце не спешило сюда заглядывать, а те лучи, что все же пробивались сквозь плотную завесу темной энергии, бросали искаженные тени на стволы мёртвых деревьев, превращая их в чудовищ. Я быстро нашла источник: прежде огромный ветвистый клён теперь стоял изувеченным. Листья давно опали, ствол скрутился в канат, корни выступили из-под земли. Мюй Роу тяжело задышала, сжала ткань на груди. Сознание, привыкшее к духу Войны, обостряло все чувства, держало меня в напряжении. Мы были словно два диверсанта на территории опасного, хитроумного врага, который дышал нам в затылок, наблюдал за нами через Небо и Землю и пытался сбить нас с нужного следа, затягивая все дальше в свою паутину. А значит – в ловушку. Эта мысль наполнила меня необходимостью успокоить соратницу, идущую рядом со мной: – Я тут, Роу. Потерпи. – Я тоже не без защиты, просто... – Так всегда бывает рядом с ним. “Темное железо всегда на дух не переносило цветение и жизнь. А уж теперь, оставшись без Хозяина совсем от рук отбилось. ” – Бывает с кем? – осторожно переспросила Роу, переводя на меня взгляд. Я в ответ пристально посмотрела на нее и медленно качнула головой из стороны в сторону, дав понять, что для этого разговора не место и не время.       Она еще раз прикоснулась к талисману за воротом, вбирая в себя его силу, ведь сейчас уверенность в себе ей была нужна как никогда раньше. Рядом с ней – беременная госпожа Цзян, и малейшая оплошность может привести к трагедии. И перед разъяренным главой Цзян, и свирепым главой Не я не успею сказать ни слова в ее защиту, как не успеет объясниться и она сама перед двумя обезумевшими от гнева мужчинами, одним махом потерявших свое наследие и продолжение рода.       Я шагнула к ней ближе, взяла ее ладонь в обе руки и пристально посмотрела ей в глаза. Эту тревогу я уже видела раньше – во взгляде молодых заклинателей, что сражались со мной бок о бок во время Низвержения Солнца. Заклинателей, впервые столкнувшихся с подлостью врага. Заклинателей, что оказались беспомощны перед суровой разницей: одно дело – получать уроки от наставников в привычном окружении, и совсем другое – не потерять эти наставления во время ориентирования на местности. Война, во всех своих ликах всегда являлась самым жёстким учителем, но я не оставлю подругу одну на этом пути. Я чувствовала холод ее руки, мелкую дрожь, что постепенно отступала перед моим прикосновением. “Мы одолеем его, как одолели Вэнь. В твоих жилах течет кровь Не. Услышь ее голос, доверься этой силе, как доверяю тебе я”, – прочитав это в моем взгляде, Роу собралась в один миг, повела плечами, и благодарная улыбка тенью коснулась ее губ. Удовлетворенно кивнув, я отступила назад, кивнув головой в сторону выхода. – Я... Я оставила отметки, – на ее открытой ладони лежало несколько покрытых шипами шариков размером с ноготь. – Здесь и здесь, и там…       Я проследила за ее рукой: действительно, если не владеть даже основой искусства диверсий, то пропустить тусклый отблеск среди стволов очень легко. – Брать будете без меня. Мы двинулись назад: все же я не рискнула применять "Песнь Ветра" рядом с источником негативной энергии. "Не сейчас". – Доложим Цзян-фуцзюню. Вместе. Как только мы оказались на дороге к Юньпину, я призвала Ветер, поднимая нас обеих к небесам.