Ритм времени/ Пробуждающий рассвет

Август 484 г. Августинского календаря

Суэн стоял на вершине тронного зала. Именно в его руки пал отец, потеряв сознание. Ноги стали слабеть прежде, чем Ассур успел войти во дворец. К нему тут же приблизились служивые дворца, подхватывая за руки. Няня, мигом стала уводить Раушанию во дворец. Услышав сигнал и стук барабанов, они вышли из замка, дабы поприветствовать прибывших. Но, кто мог знать, что случится подобное. Все происходило сумбурно, до тех пор, пока в покоях вождя, лекарь не поставил свой вердикт. Жить ему оставалось недолго. Теперь его обязанности должен был взять на себя временный регент или наследный правитель. Суэн выдохнул, продолжая стоять у входа в тронном зале и точно смотреть на возвышающийся трон. Он знал свою судьбу – быть следующим правителем. Сейчас Суэн засомневался. В момент слабости он хотел отшагнуть назад. Правление это не только власть, но и бремя ответственности за жизни десятков тысяч людей. По обоим сторонам от трона располагались большие и малые колонны, на которых блистали золотые рисунки в виде людей или особых символичных животных и растений. Эти колонны были выстроены в ряд. Трон находился на возвышение, а рядом была маленькая площадка, где лежали подушки, на которых порой восседали девушки. По левую и правую сторону этого зала сквозь колонны, разворачивался вид не только на Шисгар, но и на дальние хэллионтские земли. Тюли, висевшие между ними, колыхались. Суэн сделал шаг вперед и приблизился к трону. Он вступил на первую ступень, затем на вторую, и так до самого конца, пока они не закончились. Один шаг отделял его от трона. Суэн прикоснулся к золотому подлокотнику и провел по нему рукой. Трон и власть, за которые текли реки крови. Но каким должен быть взгляд правителя? Вызывать уважение. Быть располагающим, но не показывать слабость. Мужчина озадаченно провел по подбородку. На руку Суэна в этот момент мимо тронного зала пробегал один из евнухов. Керуш приподнял голову, услышав зов энси, после чего вошел в тронный зал. - Довольно дружелюбно, - прокомментировал Керуш, когда энси велел оценить его выражение лица. Оно было привычно. Суэн испытывал неоднозначные чувства, сидя на троне. Благодаря его возвышенности он мог заглянуть в каждый уголок тронного зала. Это ему нравилось. - Слишком не естественно, - добавил Керуш, когда Суэн играл с лицом, словно ребенок. - Так? – неуверенно протянул Суэн. Теперь он резко свел брови и поджал губы, заставив евнуха пошатнуться. С этим лицом он мог людей ночью пугать. Случаем не он тот шаловливый ночной призрак, о похождениях которого ходили слухи во дворце? Суэн выжидающе кивал евнуху, ожидая его реакции. - Так вообще на больного похожи. - Что? Керуш вздрогнул, не осознав, какие слова вырвались из его уст. - В смысле, кажется, что вам плохо. У вас судороги на лице? Видно, что вы нервничаете, больше спокойствия и естественности, - евнух расправил руки, ища оправдание. – Не делайте лишних движений, вместо этого медленно пройдите глазами по залу, словно вы сами оцениваете присутствующих, а не они вас. Сначала представьте человека, которым дорожите, а после того, кто вызывает в вас чувство гнева… Керуш подошел ближе, пытаясь помочь столь растерянному энси. Быть полезным довольно выгодно и сейчас он мог как раз поделиться своим опытом, полученным при встрече гостей. - Того, кому хотели бы воздать по заслугам! – усилился голос евнуха, а после его лицо приобрело устрашающие нотки суровости: глаза округлились, а ноздри расширились. - Оу, у тебя хорошо получается. Даже интересно, кто тот человек. - Ох, вы его не знаете, - невинно улыбнулся евнух. Конечно, это ваш брат, кто еще такой несносный? И резко добавил, махая рукой, - Этот человек имеет сложный характер. Порой он упрям, груб и надоедлив, что ему просто не хватает порки. Керуш не единожды представлял, как бы выступал в роли палача и выбирал наказание своему надоедливому господину. Он испытывал удовольствие, представляя как Империан, стоя перед ним на коленях вымаливает дрожащими руками прощение и просит пощады. Керуш расплылся в довольной улыбке, тогда бы он припомнил все его пакости. - Прям, как Империан, - непринужденно рассмеялся Суэн на весь зал, не подозревая, насколько был близок к цели. В образе застывшего Керуша, мелькал лишь его бегающий взгляд. - Вы должны стать правителем! - твердо заявил евнух. Он сошел бы с ума, если правителем стал Империан. – Каждому выпадает своя доля. Если есть сомнения, мы все равно должны подготовиться и попробовать. Даже если потерпим неудачу – не страшно. Гораздо страшнее бездействовать и оставаться позади, ни кого-то другого, а своей собственной жизни. Суэн признательно кивнул, словно своему учителю. Керуш поклонился и располагающе поднял взгляд. Евнух замер, ибо это был тот самый взгляд, который должен иметь правитель: величественный и всеобъемлющий. - Случаем ты ставками с Нингирсу не увлекся, Керуш? - с подозрение произнес Суэн, вспоминая вымогателя Нингирсу и одновременно вызывая озадаченность у евнуха.

***

После прибытия в Юстиарон известия о пропажи княжны, Исидор велел отправить в Хэллион отряд по расследованию, чтобы найти ее. Зная, что заговорщиком мог оказаться любой, правитель не мог никому доверять. Лишь один человек внушал большее доверие, и им был Аирхарт, преданный телохранитель его дочери. Именно он и возглавил отряд по расследованию. Со стороны Хэллиона также шло расследование, в котором участвовал и Рузаль. И прежде чем встречаться с ним Аирхарт оглядел место нападения, а после этого встретился со свидетелями, которые сообщили об убийцах. Вот только, в их словах не было единства, углубляясь в детали, они давали разные описания. Филипп приподнял ветвь, освобождая себе дорогу. Он дьявольской улыбкой усмехнулся, сильнее натягивая ту. Он лично выступил с инициативой отправиться в Хэллион, но ему было трудно смириться с тем, что придется подчиняться безродному воину. Кроме того, приходится терпеть еще одного человека, которого привлек Аирхарт. Идти против приказа начальствующего Филипп не мог, посему решил изжить нового соратника. Мощная и толстая ветвь с силой ударила по лицу Сервия, стоило ему отвлечься. Он спокойно, выплюнул лист изо рта, продолжая идти за Филиппом. Это была уже третья ветвь. - Загорать приехал? Работай. Этой мрачной натуре, загар пошел бы на пользу. Со своей белоснежной кожей и синими кругами под глазами Сервий был похож на мертвеца. Правда, от удара ветвью, на его лице проскальзывали розовые следы. Сервий непринужденно почесал ухо. Он не сразу понял, что к нему обращаются. Он равнодушно оглядел Филиппа, а после вновь отвернулся. - Бесполезный тихоня… что только тут забыл. - Ты осмотрел тела, - Аирхарт прерывал настырное внимание Филиппа. Сервий был первоклассным воришкой, находящимся в одной из темниц дворца, пока Аирхарт не включил его в отряд по расследованию, на что многие отреагировали скептично. Сервий был словно сундук, хранящий в себе неизвестные тайны. Никто не мог прочитать ни его желания, ни настроения. Его невозможно было искусить. Оттого-то он был и опасен. Что касается Аирхарта, то для него Сервий был одним из самых отпетых ленивцев. Прежде чем набраться сил и остановиться в нужном месте, он мог проехать полмира. А потом, просто махнуть головой и проехать еще полмира. Но в ловкости Сервию не было равных, конечно, если дать ему пенок жизненно необходимый стимул. Сам Аирхарт не мог быть уверенным в качестве расследования, которое велось в Юстиароне, особенно если заказчик один из приближенных к правителю. Этот преступник приложит всю свою силу и власть, чтобы скрыть следы преступления. Что касалось Гортензии, если бы ассасины убили ее, то наверняка ее труп уже нашли. Значит, она все же сбежала. - Да, одного из них нашли мертвым на лошади, тот скончался от удара мячом. Кто-то довольно хорошо умеет метать меч, – сдержанно добавил Филипп, сомневаясь, что это была княжна. Сервий шел последним, невзрачно оглядывая лес. Все еще отчетливо были замечены поломанные ветки. Они становились на месте, где было найдено тело одного из убитых наемников - здесь сохранялись еле уловимые следы крови. Филипп нагнулся, осматривая землю. Дождей не было, и под травой все еще виднелись оставшиеся следы. Копыта лошадей и шаги людей, большие и малые. Малые явно принадлежали княжне. Филипп коснулся земли, убирая листву. Здесь умер Рофис. Был другом, но не сумел помочь, когда был так нужен… Филипп гневно отвел голову, не в состоянии что-либо изменить. То, что он мог - найти виновников и лично распотрошить их. Посему, как доброволец, он вызвался отправиться в Хэллион, да еще и согласился с таким горе отрядом. Филипп передвинулся дальше, прямо за следами к дереву. - Следы ведут в ту сторону, но это было не два человека, больше. - Другие следы идут оттуда, – Аирхарт указал в сторону озера. В городе упоминали, что рядом проходили хэллионские отряды. Все же встретились? - Что если они могли столкнуться с армией? Но какая им выгода с этого? Или же в доме Хэллиона тоже царит междоусобица, - с подозрением произнес Филипп, - что если ее похитили. Если всех наших убили, сомневаюсь, что княжна смогла бы выжить в одиночку, учитывая эти следы. Здесь был кто-то еще, и он знает, что с ней произошло. Сейчас у них не было доказательств этому, посему сомнения пусты. Аирхарт спустился вниз к озеру. Здесь стояли огромные камни, сочетаясь с мелкой галькой. Серебряное и тихое озеро. Мужчина замер, осматривая берег. Сначала озеро, в котором плескала хвостом рыба, а затем каменный берег. На холме были заметны поломанные ветки, словно кто-то падал оттуда. Аирхарт ближе подошел к тому месту. "Гортензия…" Это было лишь начало. Аирхарт уткнул руки в бока и кивнул. Слова Филиппа имели смысл, ведь если хэллионцы похитили княжну, это объясняет ее пропажу. - Тогда мы проверим это, и выясним, где находится княжна.

***

Гортензия приподнялась, не в состоянии открыть свои сонные и слипшиеся глаза. Она тут же упала обратно, не желая так рано вставать. Гортензии пришлось многому научиться и спустя месяц она полностью свыклась с жизнью в гостевом доме. Тогда корабль с пленными, в котором она находилась, причалил к берегу. С пристани воины сопровождали пленников до повозок, которые развозили их в те места, где на них был спрос. В одной из таких повозок княжна оказалась в месте с незнакомкой, которая помогла ей ранее. Та сидела на другом конце, равнодушно смотря куда-то вдаль. Как выяснилось позже, ее звали Аталия. Пленники, в качестве рабочей силы, были задействованы в различных видах деятельности, в хозяйстве, развлечениях и в ином труде. Колыхаясь по кочкам, спустя несколько часов повозка остановилась. Она подъехала к размашистому зданию у небольшого нагорья, возле камней по которым текла вода. Это был постоялый двор. Люди засуетились. Раздавались чьи-то голоса. Княжна не всегда могла понять их. Это было не сложно объяснить, если считать, что она была выходцем с покоренных земель. Она даже не могла вспомнить причины своего плохого состояния. Лекарь говорил о нападении, но большего он не сказал. Ей оказали необходимую помощь, а после перевели к пленным. Как бы она не пыталась вспомнить, не получалось. Теперь Гортензия не знала ни своего имени, ни своей жизни, ни о том, как узнать о них.Иногда она думала была ли у нее семья? Пустота, которую она не могла заполнить. И именно здесь, в гостевом доме, управляющая над пленными – Ниана, дала ей имя. - Будешь Чехра. Имя, подобно, образу, который мне неведом. Княжна утвердительно кивнула, принимая имя. Это было лучше, чем оставаться неизвестной, даже себе самой. Управляющий руководил гостевым домом, но, а он сам принадлежал хозяину. Служивые и рабочие в постоялом дворе делились на несколько категорий. Домопровительница отвечала за состоянием постоялого двора, также она была начальствующей над пленными. Отдельно, за чистотой одежды, за состоянием белья следила лоханница, которая также отвечала за шитье. Дворовые служивые следили за вещами гостя, работали в конюшне. Среди прислуги выделялись те, кто развлекал гостей – танцовщицы, шуты и музыканты. В один из таких дней, Гортензия продолжала спать, желая насладиться прерванным сном. Впервые ей приснился хороший сон о прекрасном юноше. Когда она все же проснулась, степенно почесывая голову, матрасы рядом были убраны. В комнате располагалось до восьми человек, но сейчас никого не было. Осознав, что проспала, Гортензия громко вскрикнула - теперь массивная кухарка убьет ее. Форма служанок состояла из костюма: белое платье по колено с широкими рукавами, чуть ниже локтя. Их концы отдельно были собраны в складку. Под низ надевались штаны, а сверху еще одна приталенный коралловый сарафан без рукавов. Он также спускался ниже колен, а на спине завязывался, оставляя бант. Быстро одевшись, девушка направилась на кухню. Казалось, это было наиболее суетливым местом, среди всех в гостевом доме. Здесь всегда вкусно пахло едой. Несколько поварих трудились на кухне. Главная из них, увидев вошедшую девушку в дверях, что-то метнула. Гортензия умело пригнулась, уже привыкнув к такому обращению. Та недовольно проворчала: - Почему опаздываешь, дармоедка. У нас уже много работы скопилось. Овощи нужно порезать. Это была главная повариха, державшая на плече скалку. Ее так и звали, женщина – скалка. Она била ею неугодных мужчин, которые отвлекали ее поварих от работы, посему многие ее опасались. Большая часть работы на кухне приходилась как раз на утро, когда делались заготовки на день. - Хорошо, - в первое время, работая с овощами, Гортензия резала руки. Но часы тренировок дали о себе знать. Она подошла к столу. Справа от нее стоял ящик с овощами, а с лева глубокая чаша, которую та наполнила водой. В нее княжна опускала почищенные овощи. Чуть левее стояли столы, подле которых трудились поварихи. А у правой стены помещения было некое подобие каменной печи. Гортензия быстро нарезала овощи и рассортировала их по блюдам. Как правило, ее работе на кухне отводилась первая половина дня, и не успела она закончить, как из-за двери выглянула служанка. - Чехра, утопаем в купальне. Меня переводят, Аталии нужна помощь. Гортензия облегченно вздохнула. Опыт опытом, а оставаясь наедине с овощами она уже начинала с ними говорить и сочувствовать прискорбной участи, а поварихи подозрительно покачивать головой, пока главная из них, не метнула гранат в вошедшую. - Сельвира! – Гортензия быстрее подбежала к упавшей девушке. На ее лбу красовалась красная отметина. - Ой, по привычке, - непринужденно отреагировала главная повариха на свою расторопность. - Так темно, - ели уловимым голосом простонала Сельвира, - я вижу туннель… но почему свет черный, а коридор белый? Все перемешалось… - Это моя тень, Сильви, - ответила Гортензия. Служанка приоткрыла глаза, замечая улыбку милой девушки. Она отличалась от других свирепых взглядов, желавших наброситься на нее сейчас, как на поле боя. Впрочем Сельвира не ожидала, что это будет так просто. - Похоже у тебя шишка. - Что? – Сельвира резко вскочила и обратилась к поварихе, - Госпожа-скалка хватит уже кидаться продуктами. Как мне теперь гостям прислуживать? - А не нечего отбирать моего человека! У нас еще горы работы. - У нас работы не меньше? Гости не к вам идут на экскурсию, а в купальню! Две женщины стали друг против друга. Хоть Сельвира казалась хрупкой, но не боялась соперничать с женщиной, наводящей ужас на мужчин. Потому что она женщина? Неожиданно, почуяв неладное, повариха обернулась – Гортензии уже не было. А пока она искала ее, убежала и Сельвира. - Вот засранки! – звучал громкий крик на западном крыло гостевого дома. Лишь девчонки, бежавшие по коридору, смеялись в ответ. Чуть не пробежав нужное место, Гортензия оперлась на стену рукой и уткнулась в проем двери. Аталья чистила купальню, вода в которой была спущена. А сама купальня была в углублении и к ней со всех сторон вели несколько ступеней. Вода поступала через специальные проемы от естественных источников вод, подле которых находился гостиный дом. По периметру самой купальни стояли столбы. Гортензия взяла щетку и направилась к Атальи. - Наконец-то, помощь. Я с ума сойду. Так намусорили словно свиньи, а не благородная знать, - жаловалась Лия на гостей постоялого двора, тщательно втираясь в камни, из которых была выложена купальня, - сезон заканчивается, а наплыв только усилился. Гортензия тут же представила свинью в купальни, сложившая копыто на копыто, а перед ней в это время бегали служанки. - Радуйся, что это не настоящие свиньи, – Гортензия также упорно начала оттирать основание купальни. - Может лучше убираться за простыми свиньями – здесь с нас три шкуры сдирают. Гость накосячит, а мы еще и виноваты. Со свиньями хотя бы голодными не останемся, - кинула она щетку и встала, – воды надо влить. - А в одном из племен действительно поклоняются кошкам. - Из-за того, что они истребляют грызунов, те превратили их в культ. Может тоже одну завести – буду кидать на неугодных гостей, - зловеще улыбнулась Аталия. Гортензия отошла на время в сторону, пока Лия открыла дощечку. По трубе начала течь вода, спускаясь в купальню. Наполнив ее немного, девушки снова начали чистить терм. По окончанию княжна взобралась по ступенькам и легла на пол. - Закончили, - уставши, проговорила Гортензия. Аталья тоже подтянулась и села рядом. - Скоро мне эти купальни в кошмарах будут сниться, - размахивала Лия рукой перед собой, приманивая потоки воздуха, - еще парочка осталась. - Ээ... Порой уборка купальни занимала несколько часов. Но, когда сложная работа завершена, наступают приятная легкость и покой. - Вы еще здесь? - зашел дворовый прислужник Нисан. - Все еще? Попробуй это почистить, - встала Лия и стала махать пальцем. - Я не об этом, - пояснил Нисан, - сейчас два часа. Обеденное время уже почти закончилось, и в столовой уже, наверное, ничего не осталось, - указал он в сторону рукой. В обеденное время все, как ураган двигались в столовую, чуть ли не устраивая драки у входа. Так как работы было много, некоторые не успевали на обед. Девушки перегляделись между собой в пустой тишине и быстро ломанулись из купальни в столовую. Вверх по лестнице, направо, в западное крыло, а там по коридору до конца и налево. Когда они пришли в столовую, как и говорил Нисан, ничего не осталось. - Всё смели, - разочарованно пробормотала Аталия и жалобно застонала, - как всегда. Снова голодать. В столовой было несколько окон. Длинные пустые столы располагались друг за другом, купаясь в солнечном свете. - Идем, - обнадеживающе сказала Гортензия и хлопнула ее по плечу. Лия сидела на полу и ждала под аркой первого этажа гостиницы, свесив ноги к земле. Подножье здания или цоколь был довольно высоким. Основу гостиного дома составляло продолговатое и высокое центральное здание в несколько этажей. В лево и вправо к нему примыкали более низкие открытые уличные проходы из арок, ведущие к зданиям – левое и правое крыло. Между центральным зданием и его крыльями были расположены два внутренних сада, по одному в каждой стороне. Вскоре пришла Гортензия и также села рядом. Она протянула мешок с едой. - Откуда? - Еще утром подсуетилась. Работать на кухне довольно полезно, - подмигнула девушка. Она продолжала разворачивать ткань, в которой были чаши. Потянулся аппетитный и вкусный запах. У обоих животы забили тревогу. Они требует еды, – уммм, - насладилась запахом Гортензия. - Спасибо. Спрячь меня, и посели жить на кухне в ящике, - засмеялась Лия и принялась обедать. - Боюсь потом ты через дверь не вылезешь, - усмехнулась Гортензия, начиная есть свой пирог. - Чтобы через дверь вылезти, надо еще суметь до нее дойти. - Нисан на тележке довезет. - Уверенна, скорее на его увезет за собой, - рассмеялась Лия. Когда кто-то находился рядом, Гортензия чувствовала себя спокойнее. Такова ее была новая жизнь. Мягкий пирог степенно сваливался на бок в руке девушки. Гортензия задумалась, что довольна такой жизнью. Однако и она была не проста, в чем убедилась, когда однажды упала, споткнувшись о подножку. Словно дурной сон. Она сидела на коленях и смотрела на свои руки, упирающиеся в пол. Империан стоял, пока пролитая жидкость обволакивала его обувь, что и бросилось в глаза. Гортензия неровно сомкнула брови и посмотрела на незнакомого мужчину. Часть одежды Империана была запачкана в брызгах. Красный цвет весьма хорошо выделялся на белой рубашке. Но его янтарные глаза…