Подделка

Глава 4

      Работа не спорилась. Весь следующий день Панталоне провел в попытках сосредоточиться, но в итоге каждый раз ловил себя на том, что снова и снова бездумно перекладывает бумажки с места на место, мыслями находясь где-то совсем не в своем кабинете. Накладные, прошения о займах, финансовое отчеты… — все сливалось в одну бессмысленную массу символов. События прошлого вечера, которые про себя Банкир емко окрестил «инцидентом», не выходили из головы. Как бы он не старался гнать их прочь, его обуревали противоречивые эмоции: с одной стороны, воспоминания будоражили ум и заставляли сердце трепетать и желать новой встречи, а с другой — неприятный осадок после ухода Второго из его кабинета навязчивой горечью осел у него о рту и ни на минуту не давал о себе забыть. В сотый раз прокручивая эту сладко-горькую смесь в голове, Панталоне силился найти то самое умозаключение, которое избавило бы его от всякой ответственности за произошедшее и заодно от липкого чувства вины, приводившего его разум в смятение. Словно ангел и бес на его плечах, мысли Девятого разделились на прямо противоположные направления. Он изо всех сил старался убедить себя в том, что ему нет, и не должно быть никакого дела до одного из, одним архонтам известно какого количества, сегментов Дотторе. Едва ли того вообще можно назвать человеком, Банкир не раз видел, как Второй корпел над созданием своих аугментаций, и это вовсе не походило на рождение обычного человека. «Скорее на создание Евы из ребра Адама», — неожиданно промелькнувшая аналогия заставила Панталоне усмехнуться собственным еретическим мыслям. С кем поведешься, от того и наберешься, как говорится, и именно эта мысль не давала ему вздохнуть спокойно, ведь, фактически, сегменты отличались от своего создателя только возрастом и субъективным опытом, а значит…       — Черт бы тебя побрал, Доктор! — Банкир сокрушенно зарылся руками в волосы, приводя свою идеальную прическу в тот же беспорядок, что творился сейчас у него в голове. Кажется, впервые в жизни он не мог отделаться от голоса совести, а это было чуть ли не его профессиональным навыком. В связи с должностью Девятого Предвестника, поступать вопреки всем нормам морали и человеколюбия стало уже рутиной, и Банкир давно сросся со своей маской бесстрастности. Ему редко доводилось участвовать в боевых действиях лично и марать свои изящные руки, но формально они были не чище, чем у остальных его коллег.       Часы показывали семь вечера, когда в дверь его кабинета постучали. Панталоне был несколько удивлен, увидев «Доктора» в дверях, и не мог определиться рад ли встрече, о которой невольно думал весь день.       — Господин Регратор, добрый вечер, как поживаете? — беззаботным голосом начал Срез, и, не дождавшись ответа, продолжил: — Вам отчет по тестированию препарата Б-304, в финансировании которого вы принимали непосредственное участие, — Срез бодрым шагом пересек комнату и протянул Банкиру довольно внушительный конверт формата А3 с грифом «Секретно». — Пожалуйста, ознакомьтесь как можно скорее, — он говорил быстро и, казалось, был вдохновлен проделанной работой и спешил поделиться ее результатами.       — Завтра приступаем к тестированию на человеческом материале, скорее всего… выделенной вами суммы будет недостаточно, по предварительным расчетам ожидается большой расход на первоначальном этапе тестирования, но, несомненно, как вы говорите, игра стоит свеч! Также…       Панталоне едва мог сосредоточиться на этом увлеченном монологе. Пока Срез нахваливал свою очередную разработку, он пытался разрешить внутреннюю дилемму: хочет ли он вообще поднимать эту тему? стоит ли делать это именно сейчас?       Но с другой стороны, если отложить разговор на потом, придется идти к «Доктору» самому… а если протянуть еще немного, то и Дотторе собственной персоной вернется из Сумеру…       — Регратор? Вы меня вообще слушаете? — казалось, впервые за весь свой монолог, «Доктор» наконец вспомнил, что разговаривает не сам с собой, а с другим человеком, и смотрел не сквозь собеседника.       — Да-да, разумеется, дополнительное финансирование, тестирование на людях, я вас услышал… — вынырнув из своих мыслей Панталоне пытался восстановить в памяти то, что слышал, но не слушал.       — Да… верно. Что ж, в таком случае, не буду отвлекать вас от дел, — Срез развернулся на каблуках и направился к выходу.       — Насчет вчерашнего, — начало фразы вырвалось само, но что говорить дальше, Панталоне заранее не спланировал, — Я… я надеюсь, что ты не в обиде на меня, я имею в виду…       — Вчерашнего? — Срез остановился перед самой дверью и повернулся в пол-оборота, — О чем вы?       — Ты… То есть… О, черт, ничего, вы можете идти, я прочту отчет сегодня.       Срез еще несколько секунд равнодушно смотрел на него, но, по-видимому, решив, что тема не слишком для него интересна, молча удалился.       «Вот ведь дерьмо! — Панталоне уже который раз за день запустил пальцы в свои волосы и до боли натянул пряди, пытаясь справиться с нервным напряжением. — Это не он, черт, то-то он такой беззаботный! Стоит заставить их носить таблички с номерами. Это ж надо, чуть не проболтался не тому! А если бы это был сам Дотторе?» — он протяжно выдохнул, откинувшись на спинку кресла, и перевел взгляд на принесенный конверт с отчетом толщиной по меньшей мере с его запястье. Доктор никогда не скупился на подробные отчеты. Очень. Подробные. В его исполнении любая формальная документация по теме исследований превращалась в смесь личного дневника, перемежающуюся комментариями, сносками, планами на будущие исследования, а иногда и вовсе отвлеченными мыслями. Смотря на увесистый конверт, Панталоне прикидывал, сколько страниц из всей этой толщи действительно достойны его внимания. Читать все это не было ни малейшего желания, Банкир уже не сомневался, что отвлечься за работой не выйдет, он будет раз за разом перечитывать одну и ту же строчку, не улавливая смысла.        «Да черт с ним», — принятое решение словно сняло часть груза с его уставшего от душевных метаний разума. В конце концов, не умрет же он, если скажет то, что у него на уме. А продолжать перемалывать это в себе и проговаривать воображаемые диалоги уже не осталось никаких сил. Банкир рывком поднялся с кресла и широким шагом отправился прочь из кабинета.              

***

             Панталоне застал «Доктора» за работой, чему нисколько не был удивлен. У Второго как раз таки отлично получалось забываться за работой. Черная рубашка с небрежно закатанными до локтя рукавами и расстегнутым воротом ярко выделялась на фоне лаборатории. «Доктор» увлеченно что-то записывал, даже не повернув головы на вошедшего без спроса Девятого.       — Кто?       — Вижу, ты весь в делах, — Банкир прошествовал к столу и встал чуть поодаль. Стук его необычно высоких для мужчины каблуков гулко разносился в тишине.       — Так занят, что даже прислал ко мне…       — Подделку? — хмыкнул Срез, не отрываясь от своего занятия, — Я тоже — подделка, господин Регратор, так что полагаю, вы и сейчас… напрасно теряете время.       — А если мне все равно?       «Доктор» проигнорировал вопрос, но все-таки соизволил развернуться к собеседнику.       — Вы уже прочли отчет? Если нет, то предлагаю нам обоим не отвлекать друг друга от работы.       — Прочитаю, если ты уделишь мне время.       — Я уже уделил тебе время, — вопреки стараниям держатся холодно и отрешенно, голос «Доктора» выдавал его раздражение.       Панталоне неторопливо обошел вокруг стола, мерно отстукивая по плитке каблуками, и остановился позади Среза, склонившись к самому его уху:       — Я помню, — руки в тонких перчатках легли на плечи «Доктора» и принялись разминать скованные от долгого пребывания в одной позе мышцы. Срез сидел молча, никак не реагируя на действия Девятого, но уже хотя бы не пытался выпроводить его вон. Панталоне счел это добрым знаком. Наклонившись, он провел языком по краю ушной раковины и слегка прикусил мочку под звук тихого выдоха Среза. Тот наклонил голову, словно приглашая продолжать, и Панталоне переместился на его шею, оставляя влажные следы от поцелуев. Увлекшись, он прикусил кожу и оставил яркий след от засоса, вырвав из «Доктора» тихий блаженный стон.       — Всем сегментам собираешься делать такой массаж, или я удостоился особой чести? — хриплый голос Среза выдавал его с головой, но нерешенные вопросы, связанные со скорой перспективой возвращения оригинала из Сумеру, не давали им обоим забыться.        — Я… не знаю как ответить на этот вопрос, — Панталоне выпрямился с тяжелым вздохом.       — Хочешь, чтобы я позволил тебе не думать об этом? — Срез развернулся к Банкиру лицом и склонил голову на бок в задумчивом жесте. Маска надежно скрывала выражение лица и эмоции «Доктора».       — А, так ты хочешь сделать крайним меня? — Панталоне скрестил руки на груди, вскинув бровь, — Кажется, в прошлый раз тебя это не особо волновало.       — Какой вы, однако, смелый, господин Регратор, когда его нет рядом, — Срез тоже скрестил руки на груди, копируя позу Банкира, и рассмеялся: — Кто бы мог подумать, что Девятый из Предвестников такой… трус.       Панталоне понял, что выбор, стоящий перед ним сейчас, предельно прост: либо принять вызов, либо пойти на попятную и закрыть эту тему навсегда, позорно покинув лабораторию. Но он был готов скорее расшибиться в лепешку, чем признать, что Срез прав, что ему действительно страшно даже представить этот вероятно неизбежный разговор с Дотторе, а от невозможности спрогнозировать его реакцию и последствия становилось еще хуже. Приблизившись вплотную и глядя на «Доктора» сверху вниз, он склонился к его лицу, практически касаясь носом холодной поверхности маски.       — Думаешь, я боюсь? А что насчет тебя? — губы Панталоне изогнулись в змеиной улыбке. Что-что, а блефовать он умел, как дышать. По крайней мере, он так думал.       Дернув уголком рта, «Доктор» вскинул руку и резко потянул Банкира за ворот на себя, заставляя потерять равновесие и рухнуть ему на колени, и горячо прошептал:       — Я думаю — что ты лжец.       Панталоне шумно выдохнул ему в шею.       — Забавно слышать подобное от того, кто прячется под маской, — несмотря на положение, дерзкий запал все еще не оставил Банкира. Все что угодно, лишь бы не потерять лицо, лишь бы не быть уличённым в собственной слабости.       — Туше, — «Доктор» низко рассмеялся ему на ухо: — Так ты пришел, чтобы извиниться? — взяв обеими руками Девятого за бедра, он притянул его ближе к себе. Панталоне тут же почувствовал чужой настрой где-то в районе собственных ягодиц.       — Надеюсь, ты не сдурел окончательно? Сюда же кто угодно может зайти! Отпусти меня, черт возьми! — в голосе Девятого невольно зазвучали нотки паники, которую он старательно маскировал под злость и возмущение.       «Доктор» резко разжал руки и поднял их над головой, как под дулом пистолета. Банкиру пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не упасть, потеряв опору.       — Я тебя и не держу, — на лице Среза играла широкая ухмылка, он так и остался сидеть с манерно поднятыми руками, насмешливо глядя снизу вверх на сидящего на нем Панталоне. Переведя дыхание и ощутив вернувшуюся к нему свободу, Банкир позволил себе немного расслабиться. Не переставая следить краем глаза за входной дверью, он склонился к «Доктору», легко целуя, провел языком по сухим губам, переместился на щеку и стал прокладывать себе путь поцелуями дальше, к нижней челюсти и вниз по шее, постепенно становясь более настойчивым. Он слегка прикусывал кожу и тут же проводил влажным языком по покрасневшим местам под тихие вздохи Среза. Тот протянул руку, намереваясь притянуть Банкира ближе к себе.       — Руки, — голос Панталоне, тихий, но не терпящий возражений.       Усмехнувшись, «Доктор» повиновался и опустил руки на подлокотники кресла, несмотря на всепоглощающее желание прикоснуться к телу Банкира, чьи ласки были медлительны и почти невинны и лишь распаляли желание, не принося никакого облегчения.       — И не надейся на большее. Не здесь, — Панталоне говорил с придыханием, собственное возбуждение приносило ему не меньше дискомфорта, чем «Доктору», но он изо всех сил старался не показывать вида, дабы не упасть лицом в собственных глазах.       — И ты даже не позволишь мне коснутся тебя? Жестоко, — Срез хрипло хохотнул.       — Я позволю тебе все что угодно, если ты снимешь свою чертову маску, — Панталоне сказал это прежде, чем успел обдумать последствия, фраза вырвалась сама и прозвучала слишком… горячо.       «Доктор» резко приник к его губам жадным поцелуем, до боли прикусив губу, руки его все еще покоились на подлокотниках, сжимая их с такой силой, что Панталоне показалось, что он слышал треск дерева. Застонав от боли в прокушенной губе и возбуждения громче прежнего, Банкир словно сам себя вернул обратно в реальность. Он резко прервал поцелуй и уставился на «Доктора» широко открытыми глазами. Зрачки его были настолько расширены, что глаза казались почти черными. Они молча смотрели друг на друга, переводя сбившееся дыхание.       — П-пожалуй хватит на сегодня извинений, — Панталоне неловко сполз с коленей Второго и на негнущихся ногах спешно направился к выходу. На ходу он обернулся: «Доктор» все еще сидел в своем кресле, крепко сжав побелевшими от напряжения пальцами подлокотники. Лицо его было нечитаемо.