«Гамлет»

Сцену закрывают тяжёлые плотные шторы. Открытая её часть пуста. Голодному до зрелищ зрителю на откуп воображению не дают ничего. Всё действо будет происходить за шторами. Зрителей нет. Миша сидит один в пустом партере. Он всегда приходит первым, а уходит последним. Традиция. На его коленях букет из красных гвоздик. Миша всегда приносит цветы на премьеры — ещё одна традиция, которую Андрей не шибко жалует. Театр. Такое короткое слово, вмещающее в себя столько содержания. Миша уже давно сформулировал проще: театр — большая часть его жизни. Эта страсть, которую они с Андреем делят напополам, но по разные стороны. Миша всегда хотел стать частью театра, но как-то всё не выходило, пока он не встретил Андрея. Театр сказочное, удивительное и завораживающее дух место, в котором Миша всего лишь гость. Горячо любимый, всегда желанный гость. Партер постепенно заполняется людьми. Они все нарядные до невозможности. Для них театр — выход в свет. Миша их упорно не понимает. И пока люди рассаживаются, Миша, игнорируя шум, рассматривает архитектуру театра, она завораживает его взгляд каждый раз. Место справа от него остаётся пустым. Премьеру «Гамлета» Миша ждал с каким-то не свойственным ему нетерпением. Может, всё дело в том, что Андрей строго запретил появляться ему на репетициях. Может, просто хотелось увидеть Андрея именно в этом амплуа. Миша всегда говорил, что Гамлет идеально подойдёт Андрею. Три звонка возвращают его в сказочную реальность театра. Голос диктора просит всех отключить звук на мобильных устройствах и свет гаснет. Представление начинается. Тяжелые портьеры раздвигаются под восторженные аплодисменты. Первое, что бросается в глаза — огромная железная конструкция, скорее всего задняя сторона трибун. Она наполнена людьми, но в центре композиции явно выделяется небольшая группа. Они — высшее общество, элита. Все одеты официально и чересчур современно. Какое-то мельтешение привлекает внимание Миши. Перед зрителями появляются военные с собаками, они последовательно обходят сцену и уходят куда-то за кулисы. Уже с самого начала понятно, что это что-то приближённое к современности. Какой-то параллельный мир, показанный через призму взгляда режиссёра. Фокину стоило отдать должное. Этот «Гамлет» для Миши оказывается полной неожиданностью. Одна из дверей, ведущих в партер, громко хлопает и Миша оборачивается назад, вместе с ним оборачивается часть сидящих зрителей. Двое мужчин в таких же официальных костюмах прямо через ряды несут его Андрея. Полуголого и абсолютно никакого. Миша ловит его взгляд и улыбается, разрывая связь между ними. Перед ним Гамлет. Пьяный, скорбящий Гамлет. По-другому смотреть не получится. Точнее, получится, но только на Андрея. А Миша бы хотел посмотреть спектакль полностью. Этот «Гамлет» — абсолютно сумасшедший, не вписывающийся никуда. Однако Мише нравится. Он вглядывается в знакомые черты лица, чувствуя совершенно другого человека. Ловит просто бешенную энергетику актёров и наслаждается каждой фразой. Мише нравится наблюдать за труппой на сцене. Он знаком почти с каждым в реальной жизни, знает большую часть их привычек и эмоций. Но на сцене они все другие. В ком-то конечно угадываются знакомые черты. В какой-то момент Гамлет — Андрей, спускается со сцены и оказывается непозволительно близко. Мише хочется его потрогать, такого непривычного, прижать к себе и не отпускать. Но он не собирается мешать представлению, лишь улыбается уголком губ, взглядом пожирая Гамлета. Тот сажает Горацио — Балу, на пустое место рядом с ним и хватает за грудки. — А теперь поклянись, что как бы не адекватно я себя не вёл, возможно я буду вести себя как полный кретин. Клянись, что ни одним словом, ни намёком не покажешь, что что-то знаешь обо мне. — Гамлет встряхивает Горацио за грудки, прежде чем крикнуть. — Клянись! — Я к-клянусь! — запинаясь отвечает ему Горацио, и уже тише добавляет. — Клянусь. Гамлет гладит его по голове и уходит на сцену, начиная монолог. Миша понимает, почему Андрей запрещал приходить на репетиции, когда замечает его в зале, ходящем через ряды. На голове зелёная кастрюлька, в руках пластиковая курица, ножку от которой он предлагает зрителям. На теле совершенно блядская белая сорочка, открывающая вид на голые ключицы и часть груди, доходящая до середины бедра. Миша сглатывает вязкую слюну, а Саша рядом с ним тихо хмыкает. Гамлет бегает по сцене как сумасшедший, хотя почему как. Они, похоже, оба тут сошли с ума. Эта дурацкая сорочка задирается при любом движении, открывая вид на голые бёдра. Миша знает, что под сорочкой есть шорты, но положение это не спасает абсолютно. То какие позы принимает Гамлет, то как эта сорочка просвечивается под светом софитов — морально убивает Мишу изнутри. Он никак не может оторвать взгляд от ног Андрея. Всё остальное представление для Миши проходит в тумане. В поле его зрения лишь ноги и восхитительная задница Андрея. Луч света выхватывает из общей тьмы разбитого Гамлета, тот лежит на лестнице, ведущей на сцену. На его лице — горе. Слышится то ли смех, то ли плачь. Горацио, всё ещё сидящий в зале рядом с Мишей, снимает капюшон толстовки, собираясь обратится к нему. Но Гамлет тут же меняет выражение лица и принимает вальяжную позу. Ему в руку кладут череп. — To be or not to be, — Андрей совершенно неожиданно декларирует известную фразу на английском языке. Зал наполняется тихими смешками. Миша с интересом наклоняется вперёд. Гамлет смотрит на череп так, будто тот действительно может дать ему ответ, но кости упорно молчат, тогда он продолжает уже на русском. — Вот в чём вопрос. Достойно ли смеяться под ударами судьбы? Иль надо оказать сопротивленье. И в смертной схватке с целым морем бед, покончить с ними? Умереть. Забыться. Гамлет выкидывает череп как что-то ненужное и скрывает лицо руками. А Миша мысленно отвечает персонажу Андрея — «быть, определённо быть». Он вспоминает эту дурацкую сорочку и понимает, что мог бы жить только ради этих бёдер. Казалось, всё внутри него замирает ровно до окончания представления. И только тогда, когда свет на сцене с красного сменяется на более приятный глазу жёлто-тёплый, Миша поддаётся всеобщему помешательству и аплодирует актёрам, которые выходят на поклон. На третий поклон Миша встаёт с места и дарит Андрею цветы — те самые красные гвоздики. Тот прожигает его взглядом, но благодарит с улыбкой. Андрей ненавидит таскаться с цветами, а Мишу это забавляет. Он сходит со сцены и остаётся в зале до последнего. Уборщицы, что прибираются в партере после представления, уже привыкли к Мише. Тот, поздоровавшись с очаровательными женщинами, смотрит пустым взглядом на тёмную сцену. Сейчас этот амфитеатр приобретает какой-то зловещий оттенок, нагнетает обстановку. Мише совершенно не хотелось бы оставаться здесь одному ночью. Он на автомате достаёт сигарету из пачки и крутит её в руках, все ещё вглядываясь в мрачную темноту зловещей конструкции. — Ты почему до сих пор здесь? — раздраженно интересуется Саша, сходя со сцены. — Андрея жду, — Миша переводит взгляд. — Он переодевается, — Саша кидает в его сторону что-то маленькое, на секунду блеснувшее в свете ламп. — Лови. И почему он вообще возится с тобой? На последнюю фразу Миша не обращает никакого внимания. Труппа не то, чтобы одобряла их отношения. Для них Андрей был мальчишкой, которого надо было защищать от всех. А от Миши в особенности. Он хмыкает, сжимая в руке ключ с пластиковой биркой.

~~~

      

Мишу ведёт в прямом смысле этого слова. У него подкашиваются ноги от такого Андрея, да и ещё совсем близко. Протяни руку и коснёшься живого человека. Эти дурацкие кожаные сапоги, блестящие в тусклом свете лампы и доходящие ему до колен. Эта совершенно блядская белая сорочка, скрывающая совсем ничего, оставляя всё остальное больному сознанию. Миша громко сглатывает, когда замечает уже вставший член Андрея, и его накрывает лёгкая паника. На сцене у Андрея хотя бы были шорты. Сейчас, казалось, что под рубахой нет даже трусов. Андрей улыбается, наблюдая за потемневшим взглядом, направленным в область его паха. Он подаёт Мише раскрытую ладонь, и, когда тот её принимает, вовлекает в объятия. Горячее дыхание Андрея опаляет его шею. Миша готов закончиться прямо здесь и сейчас, но он обещал «быть». Миша коротко целует Андрея в щёку и сажает на какую-то тумбу. Кожа под мозолистыми из-за гитарных струн пальцами тёплая и удивительно пушистая. Андрей шумно выдыхает, откидывая голову назад и ударяясь об стену, когда Миша сжимает его бёдра до белых следов. Он завороженно раздвигает ноги Андрея, щекоча пальцами кожу под сапогами. Андрей зарывается руками в его волосы пытаясь то ли оттащить от себя, то ли притянуть ближе. Миша бодает его руки, прежде чем уткнуться носом в белое бедро, вдыхая запах пота и чего-то ещё знакомого, подбирая слюни, которые накапливаются во рту моментально. Андрей гладит его по волосам и даже пока не пытается переключить Мишино внимание, понимает — бесполезно. Миша сейчас в каком-то абсолютном трансе, понятным только ему одному. И всё никак не желает из него выходить. Миша размашистым движением слюняво облизывает его бедро, а рука Андрея, соскользнув на шею, короткими ногтями царапает кожу на загривке. — Ты меня вылизать решил? — ехидно интересуется Андрей. — А если да? — Миша отрывается от его бёдер и мокро целует, прижимаясь сильнее к паху. Поцелуй окончательно сносит им обоим крышу. Андрей стонет куда-то в его губы и Миша, улыбнувшись, прикусывает нижнюю. За бёдра подтягивает на себя, стараясь стать ещё ближе. Они оба разгорячены до предела. Они оба всё ещё не отошли от того, что было на сцене. Они оба все ещё не оставили позади одного и того же персонажа. Андрей тянет руки вниз, чтобы снять с себя сорочку, в ней до невозможно душно. Но Миша перехватывает его руки на половине пути и хрипло просит оставить её. Медленно расстёгивает сапоги, кидая их куда-то на пол и покрывая открывшуюся кожу поцелуями. Андрей лениво пытается отпихиваться ногами, но Миша перехватывает их и держит крепко под коленями. Он одной рукой отодвигает край сорочки и закидывая ноги Андрея себе на плечи облизывает сначала яички, а потом основание члена. Андрей мычит что-то нечленораздельное, когда Миша берет головку в рот. Он вытягивает щёки, толкаясь языком в уретру, и совершенно не пытается взять на полную длину, но Андрею хватает и этого. Андрей рвано стонет, зарываясь пальцами в волосы Миши и оттягивая отросшие прядки. Прямо сейчас он хочет, чтобы его поцеловали и наконец-то трахнули. Миша опускает его колени и мажет языком по приоткрытым губам, делясь солоноватым привкусом предэякулянта. Андрей жадно облизывает губы, а после притягивает Мишу к себе за шею и впивается в него настоящим поцелуем. Они сталкиваются зубами, из-за чего Миша хмыкает. Он пытается залезть языком Андрею в рот, но тот не поддаётся. Андрей никогда не поддаётся. Они дерутся языками ещё какое-то время, пока Мише не надоедает. Он посасывает язык Андрея, руками лапая того за бедра. Андрей призывно раздвигает ноги шире, потираясь приставшим членом об Мишины джинсы и тот не разрывая поцелуй, расстегивает ремень и стягивает джинсы вместе с трусами до щиколоток. Андрей хитро глядит на него из-под светлых ресниц, закидывает голову облизывая пальцы и устраивая из этого какое-то шоу, от которого у Миши повторно рвёт крышку. Он обхватывает оба члена и начинает медленно водить рукой по ним. Миша тихо шипит Андрею куда-то в шею. Миша не любит все эти бабские нежности. Он покачивает бёдрами чуть быстрее движений, создавая дополнительную стимуляцию, от которой обоим становится хорошо. Миша кончает первым. Андрей едва улавливает тихий вздох, лишь чуть-чуть отличающийся от уже привычных. Он почесывает Мишу по затылку и когда тот более менее приходит в себя, кидает красноречивый взгляд. Миша хмыкает, сплёвывает на свою руку и заменяет ею руку Андрея. Он дрочит резко и отрывисто, но как будто так, как это необходимо. Фалангой пальца другой руки едва ощутимо надавливает на анус, но Андрею хватает этой стимуляции, чтобы кончить. — Я, похоже, её заберу, — со сбившимся дыханием произносит Андрей. — Кого? — не понимающе спрашивает Миша. — Сорочку.