Любовный магнит Нотр-Дама

Итак, наступил последний день жизни  почти для всех героев произведения. Клод с высоты Собора наблюдал за казнью Эсмеральды и "казалось, перенесся в эту минуту в другой мир. Он, видимо, переживал одну из тех тяжелых минут, когда человек не заметил бы, если бы под ним разверзлась земля. Неизменно устремив глаза на одну точку, он стоял неподвижно и безмолвно, и в этой неподвижности и в этом молчании было что-то настолько ужасное, что дикий звонарь трепетал и не решался их нарушить". Он видел смерть любимой девушки,  "погубившей его и им погубленной". Когда же её тело извивалось в предсмертных судорогах, "в самый страшный момент этой сцены смех — сатанинский, нечеловеческий — исказил помертвевшее лицо священника". Чем была вызвана эта эмоция? Несомненно,  безумием. В этот момент судьба Клода Фролло удивительно напоминает судьбу другого священника - Лоренцо Монтанелли- из романа "Овод". У Монтанелли был незаконнорожденный, но горячо любимый сын Артур, по прозвищу Овод, ставший яростным  революционером-атеистом. За вооружённое столкновение Артур попадает в тюрьму и приговаривается к казни. Несчастный священник приходит в тюрьму к сыну, предлагает ему устроить побег, но Артур жестоко оскорбляет отца и ставит его перед выбором  - либо он, либо Бог. Не в силах отречься от Господа  ради сына, Монтанелли оставляет темницу и даёт вынужденное согласие на казнь Артура. Что касается Фролло,  он тоже продолжает верить в Бога. Хотя в главе "Бред" он размышлял о Его ненужности, но такие мысли были порывом отчаяния, но никак не истинным убеждением.  Фролло тяжело страдает от разрыва с Богом, называя себя грешником и вероотступником. Здесь мы передаём привет всем,  кто утверждает,  что Клод не верил в Бога. Он горестно сказал Эсмеральде: "Если бы ты знала, как я тебя люблю, какое сердце ты оттолкнула! Ты заставила меня отречься от всего доброго, отречься от самого себя! Ученый — я отвернулся от науки, дворянин — я опозорил свое имя, священнослужитель — я превратил молитвенник в подушку для сладострастных дум, я плюнул в лицо своему Богу. И все это ради тебя, чаровница, чтобы стать достойным твоего ада. Ты отвергаешь грешника!" Но цыганка не поняла этих душевных терзаний. Здесь мы ясно видим похожесть историй двух священнослужителей - они оба становятся перед ужасным выбором: Бог или любимый человек.  У Фролло это возлюбленная, а у Монтанелли - сын. Фролло и Монтанелли отчаянно взывают к их милосердию   и состраданию, но и Артур,  и Эсмеральда ведут себя,  как жестокие дети и безжалостно отвергают тех, кто их любит. Тогда Монтанелли,  подобно древнему Аврааму, решается принести в жертву Богу своего сына.  И Фролло, по всей видимости,  решает исполнить свое намерение исцелиться, как Бруно д'Аст, и избавиться от причины своей боли, чтобы вновь стать чистым перед Богом. Угодна ли Ему такая жертва? Это уже иной вопрос. Но погубить того, кого любишь, - это невыносимо.  Поэтому судьба Фролло и Монтанелли ужасна - они оба сходят с ума. Оба героя являются свидетелями казни - Фролло увидел, как погибает его возлюбленная, а Монтанелли видит гибель сына. Во время  проповеди несчастный священник сходит с ума, начинает говорить, что он - Бог-Отец, а Артур - Иисус Христос и бросает на пол Святые Дары со словами: "Я кричу, а он не слышит меня. Стучусь у его могилы, но он не проснётся. Один стою я в пустыне и перевожу взор с залитой кровью земли, где зарыт свет очей моих, к страшным, пустым небесам. И отчаяние овладевает мной. Я отрёкся от него, отрёкся от него ради вас, порождения ехидны! Так вот оно, ваше спасение! Берите! Я бросаю его вам, как бросают кость своре рычащих собак! За пир уплачено. Так придите, ешьте досыта, людоеды, кровопийцы, стервятники, питающиеся мертвечиной! Смотрите: вон со ступенек алтаря течёт горячая, дымящаяся кровь! Она течёт из сердца моего сына, и она пролита за вас! Лакайте же её, вымажьте себе лицо этой кровью! Деритесь за тело, рвите его на куски… и оставьте меня! Вот тело, отданное за вас. Смотрите, как оно изранено и сочится кровью, и все ещё трепещет в нём жизнь, все ещё бьётся оно в предсмертных муках! Возьмите же его, христиане, и ешьте!" Обезумев от горя, Монтанелли вскоре умер от разрыва сердца. Безумие же Фролло было растянуто во времени.  Оно началось ещё а главе "Бред", когда в день мнимой казни Эсмеральды он "сорвал с себя облачение, сбросил его на руки удивленного пономаря, выбежал боковою дверью из монастыря". Явное сходство с Монтанелли,  бросившим Святые Дары! Но Клод сходил с ума постепенно - то боролся со своей страстью, то сдавался ей. Апофеозом же его сумасшествия стал момент казни Эсмеральды. Именно в этот миг Квазимодо сбрасывает Клода с высоты Собора,  и смерть героя оказывается медленной и ужасной. "Водосток, над которым он стоял, приостановил его падение. Он в отчаянии схватился за него руками, и в то мгновение, как он открыл рот, чтобы закричать вторично, он увидал высунувшееся над собой из-за балюстрады страшное лицо Квазимодо, дышавшее мщением. Тогда он умолк. Под ним зияла пропасть. До мостовой было более двухсот футов. В этом ужасном положении архидьякон не произнес ни слова, не издал ни единого стона. Он только извивался, держась за водосток и употребляя неимоверные усилия, чтобы снова подняться на балюстраду. Но руки скользили по граниту, ноги напрасно царапали почерневшую стену, ища, за что зацепиться. Лица, всходившие на башни собора Богоматери, знают, что непосредственно под балюстрадой — каменный откос. На этом-то откосе и старался удержаться несчастный архидьякон. Он имел дело не с отвесной стеной, а со стеной, убегавшей из-под его ног. Стоило Квазимодо только протянуть руку, и он мог бы вытащить Клода из пропасти, но горбун даже не смотрел на него. Он смотрел на площадь. Он смотрел на виселицу. Он смотрел на цыганку". Несчастный архидьякон висел над пропастью долго, но в конце концов отпустился. "Квазимодо смотрел, как он падает. Падение с такой высоты редко бывает совершенно отвесным. Полетев в пространство, архидьякон сначала падал головой вниз с распростертыми руками, затем несколько раз перевернулся в воздухе. Ветер отнес его на крышу одного из домов, о которую несчастный ударился. Однако он был еще жив, когда упал на эту крышу. Звонарь видел, как он еще пытался удержаться за конек ногтями. Но плоскость была слишком поката, и у него не хватило сил. Он быстро покатился с крыши, как оторвавшаяся черепица, и грохнулся о мостовую. Тут он уже не шевелился". Мы видим, что в свой последний день  герой оказался жестоко отвергнут всеми: той, которую так любил; обожаемым братом, который за пару дней до этого поссорился с ним из-за проклятых денег и предал его, напав на Собор вместе с другими бродягами; и даже верным и любящим Квазимодо,  которого он вырастил,  выкормил и выучил - после того, как спас от костра. И это тотальное одиночество героя было не менее ужасно и трагично, чем его гибель. Однако и после смерти Клоду суждено было испытать последнее унижение. Его изувеченное тело, потерявшее  "всякий человеческий образ", не похоронили даже в освященной земле - из-за сплетен о колдовстве и занятий алхимией. Так печально и бесславно завершилась жизнь этого поистине выдающегося человека, заслуживающего, несомненно,  самой лучшей доли...