Never give up!

BLOO – Sometimes.

      Уже неделю Чонгук находится в очередном отделении. В этот раз ему меньше всего повезло — отделение онкологии. Медсёстры его приняли радушно, как давнего знакомого. Следят за Чонгуком и не позволяют мрачным мыслям одолеть его светлую голову.       Здесь жизнь идёт совсем иначе. Люди по большей части знают друг друга очень хорошо и сплотились, как настоящая семья, потому что бок о бок проходят этот тернистый путь. Но у каждого в глазах виден огромный страх: «настанет ли завтра для меня?». Каждый пережил уход хотя бы одного дорогого человека в этом месте в тот самый сказочный мир.       Каждый ребёнок в отделении находится с родителем, кроме Чонгука. Его родители не могут оставить работу и младших брата и сестру. Он их понимает.       И в очередной раз делает круг из одного конца коридора в другой. Слишком тяжело ему сейчас, слишком сложно сейчас отгонять все негативные мысли. Детишки здесь не такие резвые, оно и понятно. Химиотерапия выжигает из них жизнь, чтобы её спасти. Абсурд, но так оно и есть.       Мысли заполняют всё свободное пространство, как бы сильно этого не хотелось. Впервые за всё то время, пока он находится в больнице, ему хочется сбежать, желательно куда подальше. Но мальчишку на коляске вряд ли будет тяжело отличить от рабочего или счастливчика на дневном стационаре, поэтому мысли о побеге покидают его, как и остальные.       Деверь, которая достаточно редко открывается, потому что подобных больных немного меньше, чем в той же самой травматологии, распахивается. В отделение входит медсестра, приветливо улыбаясь Чонгуку, как только его заметила. А за её спиной появляется высокий, стройный парень с тёмными волнистыми волосами. Его взгляд пустой. Кажется, что он и вовсе не живой. Увидев парня, и так слабая улыбка Чонгука вовсе испаряется. Медсестра идёт вперёд, подходит к Чону и проходится рукой по русым волосам.       — Гукки, у тебя теперь тоже появился пациент, — её голос звучит взволнованно, и она поворачивает голову в сторону нового пострадавшего. — На твоих плечах лежит важная задача — спасти очередного принца от уныния.       — Таких взрослых принцев я ещё не спасал, — Чонгук шокирован, он переводит взгляд на незнакомца.       Пациент лишь грустно усмехается, глядя куда-то вглубь коридора. В его глазах нет ничего, кроме сожаления и большого сомнения в завтрашнем дне. Такого Чонгуку ещё не приходилось наблюдать. Медсестра забирает парня к стойке и оформляет его до конца, определяет в палату, назначает первичные анализы — всё как обычно.       Чонгук же в это время решает не смущать и уезжает на коляске к окну в конце коридора. Мыслей в голове становится только больше. Сомнения в способности морально спасать людей только увеличиваются.

ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ

      Их знакомство не откладывается в долгий ящик. Чонгуку всё же приходится вырваться из зарослей гнетущих мыслей и вернуться в палату.       Он знал, что новенького поселят к нему, так как место для родителей свободно, а в других палатах всё занято под завязку. Чонгук застает парня стоящим у окна, он смотрит куда-то в пустоту, будто пытается найти ответы на важные вопросы.       Чонгук застывает в проёме, никуда не двигается, наблюдает за своим «пациентом», теребя край толстовки. Он замечает, что парень очень худой и не пытается скрыть это за объёмными вещами, лёгкая рубашка бордового цвета и чёрные облегающие джинсы подчёркивают фигуру; его руки изящны, будто специально созданы для игры на фортепиано; волосы пушистые и волнистые, подобны облаку, но только тёмному. Весь его образ чарует, только одна деталь не даёт Чонгуку насладиться им — его печальные, но такие красивые карие глаза. Так и хочется привнести в них жизнь.       Чонгук не выдерживает и тяжело вздыхает, чем привлекает внимание нового сожителя, но тот не спешит поворачиваться. Чон подъезжает к парню и смотрит вместе с ним, надеясь тоже найти ответы на свои вопросы.       — Значит, принц? — усмехается «пациент» Чонгука. — Я думал, что принцы спасают всех, а тут, получается, наоборот — спасают принца.       — Иногда и принцам нужно спасение, чтобы позже они совершили подвиг, — повернувшись к собеседнику и изучая его красивый профиль, сообщает Чонгук.       — О таком я как-то не думал, — пожимает плечами, и переводит взгляд на парня на коляске.       Чонгук немного смущается, ведь новый знакомый достаточно высок, и смотрит на него сверху вниз. Он изучает его взгляд, пытается залезть в душу, чтобы после разузнать ответы. Но она плотно скрыта туманом.       — Если ты ещё не знал, то у принцев бывают имена, но твоего я всё ещё не знаю, — сообщает Гук и улыбается уголками губ, чтобы немного расположить к себе.       Парень напротив задумывается на мгновение, будто взвешивая, нужно ли сообщать информацию. — Ким Тэхён. — Ким Тэхён… Ким Тэхён… — задумывается Чонгук, поднося палец к искусанным губам и отведя взгляд в сторону. — Принц Ким Тэхён… Звучит неплохо. Мне нравится. Что ты думаешь? — переводит обратно глаза-бусинки, в которых виднеются искорки.       — Ну, вроде бы неплохо. Как я понял, ты тут титулы раздаешь, так что вмешиваться не собираюсь, — Ким немного смятён, наблюдая, как его собеседник светится улыбкой. — А как мне к врачу своей души обращаться?       — Ой, забыл совсем представиться. Я Чон Чонгук, но большинство людей зовут меня просто Гукки, как ты мог заметить, — немного засмущавшись, протягивает правую руку Чон.       Ким пожимает её и замечает кольцо на безымянном пальце с едва заметной гравировкой, но вопросов не задаёт. Он отстраняется от парня и идёт к своим чемоданам, чтобы их разобрать. Чонгук предлагает свою помощь, но получает отказ. Он решает не мешать. Забирает учебники, направляется на выход из комнаты и останавливается у двери, через плечо оглядываясь на нового знакомого.       — У тебя глаза очень красивые, хоть и пропитаны грустью, — зачем-то заявляет Чонгук и покидает комнату, оставив Тэхёна наедине с новыми мыслями.

ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ

Coldplay – Trouble.

      Говорят, что глаза — зеркало души. Но если поспрашивать у людей, никто точного ответа не скажет. У всех на этот счёт своё мнение: кто-то согласен, кто-то — нет. Возможно, кто-то считает, что способен скрыть своё нутро, а кто-то признаёт своё поражение перед людьми, способными изучить душу через взгляд, поэтому избегает зрительного контакта.       Тэхён же ничего скрыть не пытался, попав в больницу. Как только родители пропали из поля зрения, лёгкая улыбка сошла с губ, свет в глазах пропал, а на их место пришли реальные эмоции. Перед другими он не видит смысла притворяться. В том месте, куда он попал нет места улыбкам, так считал Тэхён. Но родители не должны этого знать, поэтому для них квадратная улыбка всегда появится, даже если ему слишком больно.       Но почему эту улыбку так хотят увидеть медработники, что даже врач потребовал, чтобы за ним присмотрел какой-то лучезарный мальчишка? Разве это настолько важно при лечении? Тэхён пока не знает ответов на эти вопросы.       Вот уже минут пятнадцать он сидит напротив открытого чемодана, но так ничего и не достал. Был погружен с головой в свои топкие мысли, большую часть которых занял человек-лекарство с тёмными глазами и русыми волосами.       Волшебным образом он из них вылезает и продолжает начатое. Вещей у него с собой не много, поэтому дело заняло мало времени. Большинство необходимого осталось дома, так как направление о госпитализации он получил накануне, проходя осмотр. Родители пообещали привезти всё, что пожелает их сын, в течение нескольких дней.       Тэхён решает занять себя и свои мысли просмотром сериала. Но спокойствие длится не долго, потому что дверь в палату резко открывается, и в неё, можно сказать, влетает паренёк на коляске. От неожиданности Тэхён вздрагивает, но ничего не говорит, просто наблюдает за копошением Чонгука. Последний даже не обращает на Кима никакого внимания, что-то берёт и так же быстро исчезает из палаты, не проронив ни слова.       Из коридора слышен звонкий, и даже счастливый, голос Чонгука и какой-то женщины, а после доносится звук закрывающейся двери.       Вопросы в голове появляются сами собой. Тэхён пытается убедить себя, что это его нисколько не интересует, а душа, скрытая туманом, требует обратного.

ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ

Lonely God – Marlboro Nights.

      На столе лежат раскрытые тетради и книги. В столовой тишина и умиротворение. Только в мыслях у Чонгука хаос. Голова занята решением важных вопросов, но не по параграфу, а из учебника личной жизни. Чонгуку никогда не встречались такие принцы, хотя на своём пути он спасал от лап хищных угнетающих мыслей множество детей. Парню кажется, что Тэхён куда сложнее, душа его глубже и туда пробраться будет непросто. Он представления не имеет, как это можно сделать, но все свои мысли посвятил поиску путей. Не знает точно, почему настолько серьёзно решил отнестись к просьбе медсестры, ведь раньше всё ему давалось гораздо проще: дети либо сами приходили к нему и просто начинали общаться с лучиком света, и все само начинало вставать на свои места, либо Чонгук сам находил эти сломленные души и спасал их.       Так случилось с его единственным в этом месте другом. Когда только попал в больницу, то его зачислили в отделение травматологии. Чонгука поселили в одну палату с очень замкнутым парнем, который привлёк его внимание. У него была травма левого плеча. Он целыми днями сидел в палате и что-то писал. Два дня Чонгук наблюдал за парнем, имени которого даже не знал. Терпение сошло на ноль, интерес взял своё, и Чон решил познакомиться с сожителем.       Оказалось, что парня зовут Мин Юнги, и он на год старше Чонгука, а целыми днями он пишет стихи, чтобы после попытаться наложить их на музыку. Попал в больницу из-за своего другого увлечения, — баскетбола. На очередной игре Юнги неудачно упал и получил травму. Врачи сказали, что о возвращении в спорт речи идти не может, из-за этого спортсмен впал в уныние, только стихи его и спасали.       Чонгук в тот момент ещё не знал о своём даре «душевного лекаря». Он просто начал общаться с Юнги, вытаскивать его за пределы палаты, а после сблизились так, что стали не разлей вода, даже когда находились в разных корпусах. У Юнги чаще начала сверкать улыбка, открывающая верхние зубы, что не могло не радовать младшего.       Мин в свою очередь заботится о Чонгуке и частенько пишет или звонит именно в тот момент, когда это нужно лучику солнца, будто сами небеса говорят об этом старшему.       Вот и сейчас из сложных раздумий Чонгука вытаскивает уведомление. Он быстро проверяет телефон и тут же начинает светиться улыбкой. Юнги захотел с ним встретиться после долгой разлуки, узнав, что его друга перевели в тот же корпус, где находится и он. Чонгук долго не думая, собирает все учебники и возвращает их в палату.       — Я в игровую, меня не теряйте, — проезжая мимо медсестёр, предупреждает о своём отбытии из отделения. — Буду через тридцать минут, но советую прибавить ещё пять.       — Гукки, стоять! — грозным тоном останавливает его старшая медсестра Юонг. — Куда собрался?       Чонгук резко останавливается в паре метров от двери и медленно разворачивается. Юонг хоть и молодая, пару лет назад окончившая обучение, но все её уважают, перечить и идти против неё или правил мало кто решается, потому что знают, что с потолка она это всё не берёт и всему есть логическое объяснение. Кто видит её впервые и не знает этого закона местности, могут ошибочно посчитать, что ничего не будет от хрупкой девушки с милыми кудряшками.       — Я хотел встретиться кое с кем, — Чонгук немного растерянно смотрит на Юонг, — можно, пожалуйста? — уголки бровей опускаются, нижняя губа чуть выпячивается, и на старшую медсестру уже смотрит не бойкий рыцарь Чонгук, а милейший кролик Гукки.       — Даю тебе ровно тридцать пять минут на посиделки с Мином, а после жду в отделении, — уговаривать её долго не пришлось, причина побегов вполне известна персоналу, кто знает Чонгука лично. Юонг хоть и строгая, но понимающая. Осознаёт трудность судьбы и её тяжесть для всех этих детей, которые грехи на свою душу ещё не успели получить, чтобы их таким образом замаливать.       — Спасибо большое, Юонг, — радостный визг слышится где-то за закрывающейся дверью отделения.

ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ

      Юнги сидит на мягком диване около игровой комнаты для всех больных корпуса. Левая рука всё ещё закреплена повязкой, но врачи говорят, что парень стремительно идёт на поправку. Мин узнал от медсестёр своего отделения, что его близкого друга перевели. Он был немного расстроен, что узнал от других, а не от Чонгука лично, но заранее обижаться не стал, решил все узнать лично. Попросил встретиться в тот же момент, когда узнал. Скрывать не станет, что скучал, ведь они не виделись продолжительное время после того, как провели месяц бок о бок в одной палате.       Чонгук долго ждать своего друга не заставил. Вот уже слышится звук открывающихся дверей лифта, а из него выезжает лучезарный человек на коляске, улыбается во все зубы, из которых два верхних чуть выпирают, делая его похожим на кролика. Не зря все медсёстры и врачи, когда видят его улыбку, называют «кроликом Гукки».       Юнги встаёт с места и не успевает опомниться, как на него уже налетают с крепкими объятиями. Ему приходится чуть наклоняться, чтобы дотянуться до плеч Чонгука и прижать к себе. Чон так рад видеть своего друга, что готов пустить слезу. Они стоят так недолго.       — Ну, всё, дитя, хватит, — первым отстраняется Юнги и обратно садится на диван.       — Я так соскучился, Юн-Юн, — смаргивает слезы, продолжая улыбаться, — я не сильно задел твою руку?       — Всё в порядке, — успокаивает старший, но тут же меняется в лице, принимая сердитость, — не называй меня Юн-Юном на людях, не порти мою репутацию серьёзного человека, — глаза-треугольнички наполнены уверенностью, что точно доказывает сказанные слова.       — Чего ты такой бука? — тычет парня пальцем в грудь, надув губы. — Это всего лишь обращение, а ты сразу «репутация серьёзного человека», — Чон передразнивает старшего, всплеснув руками, за что тут же получает лёгкий подзатыльник.       Чонгук хмурится, а ладонь, которая только что прилетела на его затылок, начинает гладить, без слов прося прощения. Ни старший, ни младший друг на друга на самом деле не обижаются. Их знакомство в целом было странным, а сейчас дружба вовсе напоминает братские отношения.       Чонгук слишком быстро привязался к Юнги. Хотя поначалу старший был очень холоден, пытался всячески отстраниться, но лучезарный мальчик выиграл это противостояние. Доказательство этому — улыбки и искорки в глазах, которые позволяют видеть только друг другу.       Тишину прерывает Юнги:       — Почему ты мне сразу не сказал, что тебя переводят обратно в этот корпус? Я узнал об этом только сегодня, и от медсестёр, которые увидели тебя в коридоре. Это достаточно подло с твоей стороны, — брови нахмурены, взгляд серьёзен, губы чуть поджаты. Поступок Чонгука сильно задел Юнги.       — Прости, пожалуйста, — шёпотом просит прощения, и взгляд опускается вниз. — Я не знал, как тебе сообщить об этом, потому что самому всё ещё трудно это принять.       Юнги ничего не понимает, его окатывает волнением с ног до головы. Мин прекрасно знал, что Чонгуку очень тяжело находиться в больнице, и порой приходится натягивать улыбку. Сейчас же ситуация выглядит иначе, Чонгук подавлен, даже слишком. Будто солнце перекрыли тучи, и этот лучик света не может сквозь них пробраться. Юнги это не нравится, он хочет знать правду, чтобы спасти рыцаря, как когда-то Чонгук спас его душу.       — Гукки, что это значит? — Мин сохраняет спокойствие. Раньше времени переживать нельзя, когда ты в клетке под названием «больница» — это важное правило этого места.       — Я попал в отделение онкологии, — голос дрогнул на последнем слове, Чонгук поднимает стеклянные глаза и смотрит на старшего.       В этот момент всё под ногами трескается, как хрупкий лёд. Юнги пытается осознать услышанное, смотрит в глаза младшего, но ничего не говорит. Притягивает к себе и гладит рукой по голове, чувствуя, как клетчатая рубашка становится мокрой из-за слез Чонгука.